Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

– Он не вернется, Джейсон. Он уже сделал ровно то, что хотел. Даже если бы вдруг и вернулся с намерением ей повредить, будет уже поздно. Самое худшее происходит прямо сейчас, естественным чередом.

– Примите мои соболезнования, сэр. – Мрачность в голосе Джейсона достигла небывалых глубин.

– Не о чем тут соболезновать. Лучше пригляди за группой, пока я не вернулся.

Мэтт дал отбой и вышел из кабинета. Самое время снять с души еще один камень. Даже если ты меня не услышишь, мама. Кое-что следует сказать. Пока еще не поздно.

В ней с трудом можно было узнать женщину, некогда игравшую в его жизни столь важную роль. Он попытался наложить образ внушающего страх матриарха с жесткими чертами лица и пышными каштановыми волосами поверх этой истощенной мумии. Не получилось.

– Она много говорила вчера вечером. Уже ночная смена пришла, а она все не могла успокоиться. – Рут подала ему чашку с чаем.

– Что-нибудь осмысленное?

– Вас кто-нибудь называет Мэтти, сэр?

– Иногда. Только те, кто меня любит.

Рут подошла к окну.

– Разумеется, это не мое дело, сэр. Но я думаю, что она вас любит.

Он помешивал ложечкой чай, не поднимая взгляда.

– И кто вам внушил столь странную мысль?

– В основном она бредила, однако раз за разом повторяла, что ей нужно с вами поговорить насчет Бена. Она хотела попросить прощения за Бена. Мол, передайте Мэтти. Повторяла раз за разом.

Мэтта передернуло.

– Насчет Бена? Вот так прямо и сказала, что хочет попросить прощения?

– И не один раз. И еще повторяла слово «плохой».

– Бен плохой? Или я?

Рут задумалась.

– По-моему, она это не про кого-то говорила, а про свой поступок.

Мэтт заставил себя сделать глоток еще неостывшего чая. Попросить прощения за Бена?

– Кто-то близкий, этот Бен?

– Мой пес. Принадлежал еще моему отцу, пока он был жив. – Ощутив подкатывающий к горлу комок, Мэтт словно наяву почувствовал под рукой грубую шерсть, заглянул в большие карие глаза. – Как-то раз я задержался в школе. Мать случайно закрыла Бена у меня в комнате, и он обмочился. Я сразу же все оттер, но она просто озверела. Швырнула Бена в багажник и уехала… Больше я его не видел.

– Господи! Вот ужас!

– Я думал, что не переживу. Бен был моим лучшим другом, вероятно, даже единственным. Вот только для моей мамочки этот поступок был более чем типичным.

– Так, может быть, вчера ночью она почувствовала, что в последний раз приходит в сознание, и попыталась попросить прощения?

– Сомневаюсь. – Мэтт посмотрел на неподвижную женщину, исхудавшую настолько, что казалось, будто под больничным одеялом ничего нет. – Хотелось бы верить, но вероятность практически нулевая. – Он перевел взгляд на сестру. – Не могли бы вы нас оставить на несколько минут?

– Разумеется. Если вдруг понадоблюсь, я буду рядом.

Дверь тихонько закрылась. Мэтт поставил чашку на прикроватную тумбочку и взял ладонь матери в свою. На ощупь словно горсть сухих листьев, и, вероятно, столь же ломкая.

– Я подготовился, мама. Сочинил прощальную речь. Но и тут ты все умудрилась пустить коту под хвост, да? У моего знакомого полицейского, бывшего военного, на подобные случаи есть армейское сокращение – ОЖ. И знаешь, мама, что оно означает? «Обычная жопа».

Чуть прищурясь, Мэтт смотрел на безмолвную фигуру, ожидая хоть какой-то реакции. Следующие десять минут он просто говорил. Сказал все, что собирался, потом добавил:

– Ты и вправду хочешь попросить прощения за Бена? Если так, то ты значительно умней, чем я когда-либо думал. Потому что именно тогда я понял, как одинок в этом мире – и как сильно тебя ненавижу. – Баллард посмотрел на костлявую лапку у себя в ладони, на сморщенную кожу и бугрящиеся под ней темные вены. – Пускай даже ты хотела сказать, что совершила плохой поступок, что ты была плохой матерью, что просишь прощенья, – я никогда тебя не прощу, мама, и ты сама это знаешь. – Он легонько сжал ее руку. – Но, быть может, хотя бы перестану ненавидеть.

Десять минут спустя Мэтт сидел в машине, предварительно уложив мешки с розами и кассетой в багажник, и пытался понять – ощутил ли он слабое ответное пожатие или ему почудилось.

Баллард вошел в оперативную комнату. Атмосфера в ней заметно переменилась. Каждый трудился с утроенной энергией, у всех было что сообщить.

– Поступил отчет по Гэбриэлу. Мальчик явно городской. Криминалисты сумели сузить географический регион до Шеффилда. А исходя из специфики обнаруженных на теле частиц пыли и растительной пыльцы, заподозрили, что жил он на улице. – Лиз закрыла папку с отчетом и раздраженно швырнула ее на стол. – Так что концов, скорее всего, и не найти.

Подошел Джейсон.

– Как она, шеф? Ваша мама?

– Скорее всего, уже не придет в сознание, но прежде чем ты посоветуешь мне вернуться к ней, Джейсон, имей в виду – у них есть мой номер мобильного, а оставаться в таком состоянии она может еще очень долго. Ясно? – Он легонько потрогал Джейсона за рукав. – Однако за вопрос спасибо.

Детектив слабо улыбнулся.

– Я о вас беспокоюсь, сэр.

– Ты беспокоишься всегда и обо всех. Ну, что у нас еще нового?

– Мы отправили запрос, чтобы со склада доказательств нам выдали распятия. Послать за ними полицейского?

Мэтт ненадолго задумался.

– Нет. Пусть их просто сфотографируют.

– Не проблема, сейчас распоряжусь. А привезенную вами видеозапись когда можно будет посмотреть?

– Она сейчас у компьютерщиков. Они выделят наилучшие кадры с лицом и сделают для нас отпечатки крупным планом. И к слову: на цветах ничего не обнаружилось, так что я приобщил их непосредственно к мусорной корзине.

– Им там самое место.

Джейсон отступил в сторону, и его место заняла Джемма.

– Прислали результаты компьютерного сравнения. Они работали со снимком, сделанным камерой видеонаблюдения, и со старым фото Андерхилла из уголовного дела. – Она нахмурилась. – К определенным выводам так и не пришли. Что-то сходится, в частности, рост и предполагаемый возраст, однако технари не в восторге от модели камеры, установленной в букмекерской конторе. Говорят, она дает слишком большие искажения.

На Мэтта волной нахлынуло облегчение, но и Джемме он тоже не мог не сочувствовать. Она ведь не сомневалась, что Андерхилл жив, просто на лице было написано. И это напомнило ему его собственные первые годы на службе, когда он так же горел энтузиазмом насчет собственных теорий. Улыбнувшись Джемме, Баллард принял сразу два решения. Во-первых, не говорить ей пока про новые фото. И во-вторых, попытаться потихоньку отвлечь.