Детектив на лето - Анна М. Полякова

На пороге стоял грозный Антон Антонович в синем спортивном костюме. Маленький, но собранный, как кулак боксера. Пенная седая шевелюра расходилась двумя тучками от его висков, грозно торчали в стороны точно такие же бакенбарды.

— Ждал вас в саду, чайник вскипятил, но вы же тащитесь как черепахи, честное слово!

— О чем вы? — возмутился Крымов. — Да мы ракетой летели.

— Ну да, ракетой! С вами в космос мы бы после Гондураса полетели, Андрей Петрович, или Северной Кореи. То есть никогда. Здравствуйте, Кассандра! — поклонился он.

— Здравствуйте, Антон Антонович, — пролепетала девушка, не ожидавшая такого приема, и взглянула на Крымова, который буквально ртом хватал воздух от незаслуженной порки.

— Злой вы человек, — только и сказал Андрей, входя за Кассандрой в дом.

— Ну да, конечно, — огрызнулся Долгополов. — Добрее меня только Дед Мороз!

Сыщик не сдавался:

— Еще какой злой. Чаю хочу с наливкой и немедленно. Снять стресс.

— Да идемте, идемте, — топая в шлепанцах вперед, громко ворчал хозяин дома, — и чай для вас готов, и наливка, и даже пирожки с картошкой из местной пекарни. И с курагой пирожки! Все получите — полный паек ленивых искателей чудес.

— Ленивых?!

— Тсс! — Кассандра схватила Андрея за пальцы. — Видимо, моя новость оказалась очень важной, — зашептала она. — Он же как кипящий котелок на огне!

— Я уже понял, что мы его огорошили, — прошипел в ответ Крымов. — Стерплю. Но чего он так завелся?

— Сейчас узнаем.

Гости помыли руки и сели за стол. Тут уже были и пирожки, и чай, и наливка. Мужчины хмуро, словно перед дуэлью, выпили по рюмке сливовой, девушка пригубила абрикосовую.

— А теперь рассказывайте, Кассандра, — буквально приказал хозяин дома. — Только по порядку! Ничего не упуская!

— Конечно, Антон Антонович, — покорно кивнула та. — Сегодня утром мне позвонила старая подруга, которую я не видела пять лет, и рассказала вот что…

За окном шумел дождь, отдаленно звучал гром, непогода торжественно и грозно, как вражеская армада, приближалась к городу, ветер уже порывами самонадеянно разводил шторки. А Кассандра пересказывала недавние события, взволновавшие и растревожившие ее безмерно. Крымов, все это выслушавший, только утвердительно кивал.

Итак, после горячих и нежных объятий Кассандра и Анжелика вошли в кафе «Ласточка», высмотрели самый дальний пустой столик и направились туда. На стройную высокую шатенку в строгом белом брючном костюме и рыжую красотку в джинсе обернулись все мужчины. Они заказали кофе, сок и пирожные, по бокалу вина. Дождались, когда им все принесут и оставят в покое.

— За встречу, подруженька? — подняла бокал Анжелика.

— За встречу, — кивнула Кассандра.

Они тихонько, почти конспиративно чокнулись, сделали по глотку; но, подумав, Анжелика сосредоточенно выпила весь бокал разом.

— Ого, — сказала Кассандра. — Ловко ты. Если я так сделаю, то скисну — после сегодняшней-то бессонной ночки.

— А мне надо расслабиться, адреналин гуляет, — сказала ее подруга. — Я сейчас как бомба замедленного действия. Когда все это вспоминаю, до сих пор дух перехватывает… Ну что, Касси, готова?

— Готова.

— Хорошо, — выдохнула Анжелика. — Только не подумай, что я свихнулась… Точно готова?

— Да точно, точно.

— Год назад перед сном я принимала душ, потом вышла, встала у зеркала нагишом, взяла гребень. Зеркало запотело, и я стала протирать его рукой. Один раз махнула, другой, третий — и отшатнулась. Там, по ту сторону, в двух шагах от меня в сумраке стоял обнаженный молодой мужчина и смотрел — глаза в глаза.

— Супер.

— Если честно — красавчик. Знаешь, с продолговатыми зелеными глазами и черными волосами до плеч.

— Говорю же: супер, — улыбнулась Кас-сандра.

— Это не шутка, Касси.

— Ладно.

— Я остолбенела. Пугающий, опасный, он словно изучал меня. Я ведь была перед ним как на ладони. Как я в обморок не упала, не знаю. Только когда поняла, что это правда, он стоит и с жадностью смотрит на меня, отшатнулась назад, в стену влипла, закрылась руками, разумеется. А потом так заорала — самой страшно стало. Тут же затопали мои. В дверь забарабанил отец: «Анжелика! Анжелика!» Мать закричала: «Анжелика, что с тобой?! Девочка моя?!» А он — этот красавчик — стал отходить. Он как будто все услышал и понял. И тут я рассмотрела его всего. Вот это было супер, — кивнула Анжелика. — Зеленоглазый жеребец… А потом он повернулся и пошел в темноту. До сих пор помню его плечи и широкую спину с четкими лопатками, круглые накачанные ягодицы. Все, как мы любим.

— Мы — это кто?

— Женщины.

— Ясно.

— Но страшно было куда сильнее, поверь мне. Так он и скрылся в темноте. Картинка в зеркале исчезла. Я ответила родителям: «Все нормально, я увидела паука!» — открыла дверь, улыбнулась им, успокоила. А потом отодвинула зеркало — не удержалась. Стена, кафель. Еще рукой пощупала. И тогда подумала: а не схожу ли я с ума? Откуда у меня этот глюк? Потом вспомнила, что именно так приходили к несчастным женщинам в далеком Средневековье демоны.

— Инкубы, — подсказала Кассандра.

— Точно. Увидела бы я его во сне — все было бы нормально. Сексуальная фантазия. У меня тогда довольно долго мужчины не было. Я бы не удивилась, потому что он как раз и был мечтой, страшной своей привлекательностью. Но я точно не спала.

— Может, грезила наяву?

— Может быть, подруженька, может быть. Главное, я себя убедила, что это просто фантазия. Бзик. Ведь он был голый.

— Ну да, голый бзик.

— Не смейся. Но зеркал я стала опасаться. Оглядываться на них. Всматриваться. Со страхом, но искать его. И ты знаешь, мне было не только страшно, но и любопытно. Частица меня хотела увидеть его вновь, вот в чем все дело. Какая-то сила заставляла ждать нового появления незнакомца. Прошел год. Я шла по Пикадилли, вся такая нарядная, в коротком расклешенном пальтишке, в беретке, уверенная в себе, офигенно соблазнительная. Проходила Академию художеств — вот где на тебя мужики пялятся. С одним художником я роман закрутила, кстати…

— Значит, не только по лордам шастала?

— Не только. «Лорд» только звучит хорошо, а копни его поглубже, — Анжелика с улыбкой превосходства покачала головой, — беда…

Слушая ее, Кассандра улыбалась — подруга была в своем репертуаре. Не могла без бахвальства, самолюбования, эксцентрики, но в этом и была вся она — избалованная Анжелика Березкина. Только в этот раз она рассказывала обо всем нервно, напряженно, едва скрывая одолевавшую ее сильную тревогу, панику и даже страх.

— Ты специально оттягиваешь