Призраки Мерри-Холла - Хизер Дейви

– Все хорошо, родная, – мягко сказала я, стараясь скрыть страх и усталость в голосе. Поставив чай на подоконник, метнулась к кровати и присела рядом с Ферн. Дурацкий мягкий матрас прогнулся подо мной. Я отвела волосы от ее лица. На ее висках выступила испарина, капельки ползли по щекам, кожа – ледяная. Когда Ферн снились кошмары, ей требовалось, чтобы я была рядом. – Все в порядке, малышка, ты в безопасности. Никто не тронет тебя, обещаю.

Ферн судорожно вздохнула и потянулась к тумбочке включить лампу. От света в комнате словно стало теплее. Я разгладила пододеяльник.

– Сделать тебе кофе?

– Спасибо, мам. – Ферн приподнялась, поправила подушку под спиной, прислонилась головой к стене. Из-за холода спала она в большой, не по размеру толстовке – забрала у своего бывшего парня еще в Лондоне; из рукавов виднелись лишь кончики обгрызенных ногтей. От мягкой ткани пахло смесью дезодоранта «Линкс» и травки. Но стирать ее Ферн не давала – переживала из-за того, что они с парнем решили расстаться перед нашим переездом. Толстовка была реликвией. Наверное, оно и к лучшему. Нам только дважды в неделю разрешали пользоваться стиральной машиной. Темное и светлое стирать в разные дни. Все из-за счетов на электричество. Хозяйка квартиры Кэрол была непреклонна.

– Я мигом. – Я выскользнула из комнаты на темную лестничную площадку, где воняло собачьей мочой и дезинфектором. Осторожно спустилась по лестнице, стараясь не тревожить Кэрол, морщась от скрипа ступеней под ногами.

Открыла дверь в кухню и напугала Пиклза, пса Кэрол. Зашикала на него, чтобы он успокоился. Пиклз, тощий и всегда возбужденный терьер, обожал носиться вокруг, громко тявкая и часто оставляя лужицы. Он радостно залаял и бросился ко мне, мешаясь под ногами, щелкая зубами. Я изо всех сил пыталась его утихомирить, опасаясь, что он разбудит Кэрол. Но снаружи было тихо.

Я щелкнула выключателем – люминесцентная лампа на потолке, мигнув, загорелась, – поставила чайник и достала из шкафа две разномастные чашки.

Пока закипал чайник, я ходила взад-вперед, чтобы согреться. Жуткая холодина, несмотря на включенное отопление. В ремонт углового дома викторианской постройки давно никто не вкладывался. Кэрол, казалось, это ничуть не беспокоило, а нас после нашего теплого дома в Лондоне знобило по утрам и вечерам, и мы бесконечно пили горячее, пытаясь хоть как-то согреться.

Я зачерпнула гранулы дешевого кофе и услышала шаги. Обернувшись, увидела Ферн. Она голыми ногами стояла на пороге и дрожала. Толстовка доходила ей почти до колен. Пиклз рванул к Ферн, запрыгал на задних лапах и залаял. Она хмуро оттолкнула пса.

– Решила встать и позавтракать, – пояснила она.

– Важный день, новая школа, – улыбнулась я.

Ферн промолчала. Она была мертвенно-бледной, под глазами серые полумесяцы. Пиклз требовательно гавкал, но Ферн, не обращая на него внимания, направилась к древнему холодильнику и распахнула дверцу. Едко пахнуло заплесневевшим сыром и чесноком. Лампочка в холодильнике моргнула.

– Прокисло. – Ферн, словно это я виновата, помахала передо мной бутылкой молока. Сморщила нос. – Ужасно воняет.

Нас преследуют неудачи – знакомое ощущение накатило на меня. Но я взяла себя в руки: это всего лишь бутылка молока. Холодильник плохо работает. Молоко скисло. Подумаешь, проблема.

Но Ферн уже включила режим агрессивной обороны.

– Что планируется на завтрак? – Она вытряхнула творожистые комки в раковину. – Это место просто отстой.

Я пробормотала что-то насчет тостов и коробки с мюсли-батончиками на буфете. Открыла дверцы кухонного шкафа:

– Или вот, есть ультрапастеризованное козье молоко. Уверена, Кэрол не будет против.

– Гадость какая! – скривилась Ферн. – Оно пахнет козами.

– Слушай, давай ты пойдешь оденешься, – вздохнула я. – Приготовлю пока завтрак, хорошо?

Несколько минут спустя я несла наверх поднос с двумя кружками кофе и тостами, намазанными дешевым магазинным джемом, держа под мышкой снятую с сушилки блузку. Осторожно переступила через Пиклза, грызущего тряпичный коврик на площадке.

Ферн была в комнате. Она собрала темные, почти черные волосы в небрежный пучок и сидела, напряженно выпрямившись в новой школьной форме. Ткань, после того как ее достали из упаковки, сохранила аккуратные складки.

– Выйдем заранее, неизвестно, что там с пробками, – сказала я, мысленно прокладывая маршрут по сетке улиц города. – Доброшу тебя до школы и поеду на собеседование.

Собеседование.

У меня перехватило дыхание. Первое за столько лет. Придется изображать энтузиазм, притворяться, будто я способна держать все под контролем и справиться с любыми задачами. Я должна получить эту работу. Просто обязана все наладить. Только бы не ползти к Адаму, признав, что мы, то есть я не справилась без него.

Ферн не ответила. Проглотила остаток тоста и стряхнула крошки с юбки.

– Все будет хорошо, не переживай. У тебя все будет отлично, – твердо сказала я, ловя взгляд дочери. – Уверена, ничего плохого не случится.

Но она не смотрела на меня.

– Просто дурацкий сон, – наконец пробормотала она, сутулясь так, что грудь впала. – Проехали. Он ничего не значит.

Мне хотелось обнять ее и прижать к себе крепко-крепко, как в детстве. Но реакция шестнадцатилетней Ферн могла быть непредсказуемой. Поэтому я лишь молча кивнула в знак согласия.

Устроившись у крошечного зеркала, она принялась наносить тонну тонального крема и рисовать толстые черные стрелки на веках, а я заметалась по комнате, собирая документы для собеседования. Потянулась за блузкой, которую набросила на кресло, запнулась о школьный рюкзак Ферн, и кофе дугой выплеснулся из кружки. Темно-коричневое пятно расползлось по ткани.

Черт. Схватила блузку и бросилась к умывальнику в углу комнаты. Открыла разболтанный кран и подставила заляпанную ткань под прерывистую струю воды. Это единственная приличная блузка, которую я захватила с собой. Мой лондонский гардероб состоял в основном из спортивной дизайнерской одежды, обтягивающих вечерних нарядов и дорогого твида. Все это вообще не мое. Мне нужен шопинг. Купить что-нибудь…

– Так не получится, папа говорит, пятна от чая и кофе надо замачивать в уксусе. Если тереть, только хуже будет. – Ферн наблюдала за мной с осуждением. – Папа говорит…

– Да мне плевать! – Я остервенело терла блузку. – Папы здесь нет, если ты вдруг не заметила.

Среагировала как подросток, в самом деле. Точь-в-точь как Ферн. И вода, действительно, только ухудшала ситуацию. Адам был прав. Как всегда, чертовски прав. Ладно, придется заправить идиотскую блузку поглубже, чтобы хоть как-то скрыть пятно.

Ферн подошла ближе. От нее пахло ванильным спреем для тела и персиковым блеском для губ.

– Мам, может, лучше…

– Ферн, хватит! Просто прекрати. Я сама разберусь.

– Да, конечно, справишься. Все под контролем, как обычно. – Она отступила, подняв руки в защитной