Призраки Мерри-Холла - Хизер Дейви
Он повел меня по паутине узких переходов, и, хотя я неплохо знала Уайтчепел, сообразить, куда мы направляемся, мне никак не удавалось. Было слишком темно, подмораживало, и я бежала в тонкой блузке и легких туфлях, пытаясь согреться и не отставать от красавца, который шел широким шагом. Он поторапливал меня, и я спешила изо всех сил, нижняя юбка путалась в ногах, подолом шлепая по грязи и навозу – обойти это все не представлялось возможным.
Наконец, мы добрались до кареты, и джентльмен усадил меня на заднее сиденье. Я забилась в угол. Свет фонарей проникал внутрь, создавая причудливые тени, и меня посетили сомнения: что же я делаю? Зачем увязалась за этим незнакомцем? До боли сжала переплетенные пальцы, влажные от пота. Посмотрела на джентльмена, и он тепло улыбнулся мне. Сердце забилось в радостной уверенности, что я выбрала верную дорогу. О, как мне хотелось убраться из дрянного балагана! Друзей – ни единого, а удача и не попыталась повернуться ко мне лицом. Корнелиуса, брата, я так любила, что не допускала и мысли навлечь на него несчастья, втянув в судебные разбирательства. Это лишь усугубило бы его мрачное состояние духа, в которое он впал после смерти нашей матери.
Я стала для брата испытанием. Он с самого начала не хотел, чтобы я выступала в балагане, но как еще заработать с моей-то внешностью? Мама за гроши сортировала тряпье. А когда она умерла, мне пришлось найти способ поддержать скудные доходы нашей семьи. Иначе мы бы просто сдохли с голода. Решение ко мне пришло само: ведь я, где бы ни появлялась, всегда приковывала к себе все взгляды. А если Господь создал меня такой, то почему бы не сделать внешность своим ремеслом?
Я стала репетировать: петь и танцевать тайком от брата, всякий раз, когда он уходил из дома. Затем, когда решила, что готова, отправилась в бывшую овощную лавку, сжимая в руке блестящий пенни, подобранный в канаве, и посмотрела шоу. Оно крайне меня разочаровало: номера были пошлыми и плохо отрепетированными. Но владелец балагана пригласил меня к себе после окончания представления. Моя внешность поразила его. А то, что я пела и танцевала намного лучше его артистов, добавило привлекательности нашей сделке. Правда, вскоре я осознала, какая мне выпала тяжкая доля. Корнелиус возмущался и протестовал, а сама я зачастую ощущала себя игрушкой, созданной ради увеселения толпы. Балаган действовал нелегально, а значит, мое место в нем висело на волоске – тонкой нити, готовой лопнуть в любую минуту. А о последствиях такого исхода и думать не хотелось. Но тайная уверенность в том, что я рождена для лучшей судьбы, поддерживала меня.
И вот она открыла передо мной двери.
Я поерзала на кожаном сиденье, откинула с плеч на спину молочно-белые волосы и отвернулась от окна. Корнелиусу будет лучше без меня, а я, когда сумею обеспечить наше будущее, вернусь и заберу его из Лондона, если это не случится раньше, как обещал мой спаситель. У меня не возникало ни малейшего желания возвращаться в трущобы, с их отвратительными крысами и грязью. Мы жили в тесной каморке на четвертом этаже переполненного доходного дома в беднейшем районе для низших слоев общества, но ничего лучшего не могли себе позволить: заработка Корнелиуса не хватало. Мистер Брокли, хозяин фабрики, был хорошим человеком – справедливым и добрым, – и это дорогого стоило, но никак влияло на жалкие условия, в которых мы вынуждены были ютиться. Я верила, что со временем вытащу нас из этого бедственного положения.
Я откинулась на спинку сиденья, а джентльмен стукнул круглым набалдашником трости в крышу кареты.
Лошадь фыркнула и заржала, и мы тотчас тронулись, подпрыгивая по брусчатке; стук копыт эхом разнесся над мостовой. От резкого движения я врезалась затылком в стенку и едва сдержала вскрик. Карету отчаянно мотало, мне никогда не доводилось так ездить. Джентльмен не сводил глаз с моего лица, и на губах его играла улыбка, словно он забавлялся, глядя на меня.
– Куда мы направляемся, сэр? – переведя дыхание, спросила я и посмотрела в окно. Мы стремительно неслись по лондонским улицам.
– В Мерри-Холл. В Бодвик, я там живу.
– Бодвик? – Слово походило на ком, я с трудом проглотила его, и оно сдавило мне горло.
– Именно. Я, когда не гастролирую, останавливаюсь в Мерри-Холле, это моя основная резиденция. Вам понравится. Мерри-Холл далеко отсюда, и там нет лондонского тумана, – он махнул рукой на белесые клубы за окном. – По дороге мы остановимся на ночлег, и завтра будем в пути весь день, чтобы к сумеркам прибыть в Мерри-Холл. – Я молчала. – Перед вами откроется весь мир, мисс Дав. И вам суждено стать великой его частью. Вы увидите потрясающие вещи, побываете в далеких странах, обретете славу, богатства и, возможно… любовь. – Он кашлянул. – Но сначала мы прибудем в Мерри-Холл, чтобы отдохнуть и довести ваш номер до совершенства. А затем, разумеется, мы заберем вашего брата.
Он говорил, и тепло разливалось по моим жилам, а внутри пружинками трепетало волнение. Я обхватила себя руками, чтобы унять дрожь. Мой спутник, как и обещал, предложил мне поесть, но у меня от переживаний так скрутило желудок, что я, хоть и была голодна, проглотила совсем чуть-чуть. А потом от усталости задремала, склонив голову на грудь. Карета подпрыгнула на колее, и я проснулась. Мысли неслись вскачь. Бодвик. Мерри-Холл. Обещания будущего. Корнелиус будет рядом. А я стану большой, нет, великой актрисой, ведь так говорит этот талантливый антрепренер.
Здания редели. Щупальца тумана разжались, сажа и смог развеялись, и чернота полей разверзлась перед нами. Добравшись до бедного постоялого двора, мы переночевали на неудобных кроватях. Затем ехали весь день.
* * *
– Проснитесь, мисс Дав! Ну же, просыпайтесь!
Карета загрохотала, замедлив ход, и остановилась. Меня качнуло, и я открыла глаза. Спросонья я не сразу поняла, что происходит, но замешательство быстро рассеялось, когда я увидела перед собой лицо моего спутника. Бархатные глаза, опушенные длинными ресницами, ловили мой взгляд. Он улыбался.
– Мы приехали в Мерри-Холл, сэр? – Я повернула голову к
Ознакомительная версия. Доступно 15 из 75 стр.