Рябь во времени - Джули МакЭлвен
Он нахмурил брови и окинул её величественным взглядом. — Кто вы такая? Я вас не знаю.
— Я Кендра Донован...
— Судя по выговору, американка. — Его губы презрительно скривились. — Неотёсанная страна.
— Мисс Донован — моя подопечная, — произнёс герцог, нагнав её вместе с Алеком. — Я герцог Элдриджский. А это мой племянник, маркиз Сатклифф.
Он заговорил тем тоном, который Кендра про себя называла «герцогским»: ледяным и высокомерным. Похоже, приём сработал безотказно. Лицо мистера Григгса переменилось, словно кто-то щёлкнул выключателем.
— Ах, боже мой, — благоговейно выдохнул старик. Он заложил руку за спину и низко поклонился, будто находился в бальной зале, а не в конюшенном дворе, где воздух пропах навозом.
— Ваша светлость, милорд. Для меня большая честь познакомиться с вами. Чем могу быть полезен?
— Зачем вы искали лорда Креймора? — спросила Кендра.
Выцветшие глаза Григгса сузились, когда он взглянул на неё. — Мы должны были встретиться вчера вечером, но он не явился. Мне известно, что он остановился здесь. — Он ткнул тростью в сторону «Королевского герба». — Мне совершенно необходимо с ним поговорить.
— Почему?
Редкие брови старика взлетели почти к парику. Он бросил косой взгляд на герцога, словно надеясь увидеть на его лице осуждение столь дерзкого вопроса. Не обнаружив поддержки, чопорно ответил: — У нас имеются частные дела.
— Какие именно?
Мистер Григгс раздражённо фыркнул и повернулся к герцогу. — Ваша светлость, что всё это значит? Лорд Креймор не пожелал бы, чтобы я обсуждал наши частные дела с... с посторонними. Даже с особой вашего положения.
— Лорду Креймору теперь уже всё равно, — сказала Кендра. — Он мёртв.
— Что?
— Его вчера вечером застрелили. Скорее всего, когда он ехал к вам. — Она не знала, так ли это на самом деле, хотя по времени всё сходилось. Ей было любопытно увидеть реакцию старика. Но даже она удивилась, когда тот отшатнулся, а его лицо будто вытянулось от ужаса, превратившись в пародию на «Крик» Эдварда Мунка.
— Нет! О нет, нет, нет! — задыхаясь, повторял Григгс и так яростно мотал головой, что парик едва не слетел. — Какой ужас! Неслыханный ужас! Боже мой, какая потеря...
— Мне очень жаль, — тихо сказала Кендра. — Я не знала, что вы так близки с милордом.
Он бросил на неё злобный взгляд. — Не говорите глупостей. Я не о лорде Крейморе. Я о «Розовой Анахите».
Кендра уставилась на него, затем взглянула на герцога и Алека. Они были не менее озадачены. Она снова повернулась к старику. — О чём?
— О «Розовой Анахите»! — В волнении Григгс чуть ли не подпрыгивал в туфлях с пряжками. — Боже мой! Что сталось с «Розовой Анахитой»?
Глава 11
Во второй раз за этот день Кендра сидела за столом в «Красном голубе». Улыбчивый мистер Эндерс разносил эль, а майор — по-прежнему единственный постоялец трактира — наблюдал за ними со своего места в конце стойки.
Кендра дождалась, пока Эндерс отойдёт, и начала разговор. — Расскажите нам о «Розовой Анахите». Что это такое? — спросила она, хотя уже имела кое-какие догадки. — И какое отношение она имеет к лорду Креймору?
— Катастрофа. Настоящая катастрофа, — бормотал мистер Григгс, почёсывая парик. Он взглянул на герцога и Алека. — Люди столь безупречного происхождения, как вы, поймут, какой утратой для Англии станет её исчезновение.
Алек приподнял кружку и посмотрел на старика поверх края. — Признаюсь, название кажется мне смутно знакомым, но вам придётся освежить мою память.
— Слышали об алмазах «Дарья-и-Нур»? «Кохинур»?
— Разумеется. Это знаменитые драгоценные камни, — ответил Алек.
— Именно! — Мистер Григгс просиял, глядя на него. По мнению Кендры, улыбка ему совершенно не шла: нескольких зубов не хватало, а оставшиеся были жёлтыми, как кукуруза, и кривыми.
Старик продолжал: — «Кохинур» означает «Гора света». Один из крупнейших алмазов мира, по слухам, весом в сто девяносто один карат. Как и многие прославленные камни, он принадлежал королям и завоевателям. Сейчас он хранится в сокровищницах Ранджита Сингха, правителя Сикхской империи в Пенджабе.
Недолго ему там оставаться, знала Кендра. Она собственными глазами видела «Кохинур», когда во время учебной поездки ФБР в Новый Скотленд-Ярд посетила лондонский Тауэр в качестве туристки. Блистательный камень был — точнее, станет — частью британских королевских регалий после восшествия на престол королевы Виктории, когда её войска установят контроль над Пенджабом на территории нынешних Индии и Пакистана.
— «Дарья-и-Нур» означает «Море света» или «Река света». Его вес, как полагают, сто восемьдесят пять карат, а может быть, даже сто девяносто один, как у «Кохинура», — продолжал мистер Григгс всё более лекционным тоном. — И даже если он меньше «Кохинура», он гораздо необычнее благодаря редкому розовому оттенку. — Он обвёл их взглядом. — Розовые алмазы — самые редкие драгоценные камни на земле, а значит, и самые желанные. В настоящее время «Дарья-и-Нур» находится в казне иранского шаха из династии Каджаров.
И, вопреки некоторым сообщениям, останется в сокровищнице этой страны, вспомнила Кендра. Камень будет надёжно храниться в Банке Ирана.
— Судя по названию, «Розовая Анахита» — тоже розовый алмаз, как «Дарья-и-Нур», — предположила Кендра. — Если, конечно, человек, давший ему название, не страдал дальтонизмом.
Мистер Григгс нахмурился, явно не оценив шутки. — Он розовый. Назван в честь персидской богини Анахиты, покровительницы вод. По легенде, этот алмаз добыли на берегах реки Тунгабхадра, как и «Дарья-и-Нур». Разумеется, это лишь предположение: о его происхождении записей не сохранилось. Зато известен его размер — больше «Кохинура»: приблизительно сто девяносто восемь карат.
Он снова остановился почесать парик. Кендра невольно задумалась, часто ли старик его чистит и не водятся ли в нём вши или другие насекомые. Хорошо, что она сидела напротив, а не рядом.
— Некогда «Розовая Анахита» принадлежала Сайф ад-Дину Мухаммеду, правителю династии Гуридов, — продолжил мистер Григгс, — но во время Третьего крестового похода камень перешёл в руки короля Ричарда. Известно, что он отправил алмаз домой, в Англию, где тот вошёл в королевскую казну. После смерти Ричарда корона, как всем известно, досталась его брату Иоанну. — Он выжидающе посмотрел на герцога.
— Я знаком с историей своей страны, — медленно ответил тот.
— Не сомневался, сэр, учитывая вашу выдающуюся родословную. — Мистер Григгс подался вперёд и впился взглядом в герцога. — Как и меч Тристрама, «Розовая Анахита» стала частью сокровищницы короля Иоанна.
— Да, но... — Глаза герцога расширились. — Господи боже, любезный! Вы ведь не хотите сказать... Речь идёт