Да, товарищ член горкома - Роман Феликсович Путилов
— Слово для выступления предоставляется главе городской администрации Громову Павлу Николаевичу. — между тем закончил свою речь местный управляющий и уселся обратно на стул.
— Прежде чем перейти к выступлениям, мне хотелось бы узнать — почему в зале мало людей? Где люди, товарищи начальники? — я, вытянув шею, как гусак, уставился на руководителей.
— Э… люди на объектах. — не потрудившись встать, сообщил мне управляющий, высунувшись из-за своих коллег, и глазки его нехорошо забегали.
— На каких объектах? У вас в работе один объект — перегон до станции «Трижды герой», который вы восемь лет вымучиваете и никак не можете доделать. Так я только что оттуда — в эту яму, как минимум неделю, ни одна живая душа не спускалась, судя по нетронутому снегу. Где люди, начальник?
— Вы просто невнимательно смотрели! Там еще и подземная галерея имеется, там люди работают. — судя по лицу, управляющий врать умел плохо или это от неожиданности он растерялся.
— Так у вас же забастовка, вы сказали. Или мой помощник мне соврал? — я повысил голос: — Так, дорогие руководители, чтобы продолжить наш увлекательный разговор, я требую предоставить мне табель за последние два месяца. Десять минут вам на то, чтобы его принести, и будем дальше разбираться.
— Табель рабочего времени — это коммерческая тайна, и мы никак не можем… — залепетал управляющий.
— Вы болеете, что ли, уважаемый? Ваша контора — бюджетное учреждение городского подчинения, я ваш прямой начальник и вы мне отказываетесь предоставить табель рабочего времени…
Наш увлекательный разговор прервал один из работников, видимо, решивший прийти на помощь руководству, который гнусным голосом заорал:
— Хорош базарить, ментенок! Давай, пыром извиняйся и уё…вай отсюда, пока цел!
Я обернулся и нашел взглядом орущего. Да особо и не прятался — глядел мне прямо в глаза, оскалив стальные зубы.
— Ты помолчи пока. С тобой я позже разберусь. — я ощерился и, посчитав разговор с рабочим законченным, вновь повернулся к управляющему конторой, который как-то не спешил за затребованными мною документами.
— Да что его слушать-то! Мочи мента! — я успел обернуться и увидел пару собой пару десятков оскаленных рыл — оба первых ряда дружно бросились меня… Как это по-украински? Люстрировать? Я почувствовал себя Хомой Брутом, к которому дружно рвалась нечисть под руководством панночки, вот только святой книги и защитного мелового круга у меня не было. Был только…
Выстрел, как всегда бывает в закрытых помещениях, грохнул оглушительно — оскаленные рожи отхлынули назад, кисло запахло сгоревшим порохом, с потолка посыпалась известка, а я успел подумать, что остается только уповать, что местные начальники не догадались сдать под коммерческую недвижимость чердак, находящийся у нас над головой.
Глава 9
Глава девятая.
Пресс-конференция стреляющего мэра.
Ноябрь 1996 года.
Город. Окрестности главного рынка. Здание «Городметрострой». Актовый зал.
Выстрел, как всегда бывает в закрытых помещениях, грохнул оглушительно — оскаленные рожи отхлынули назад, кисло запахло сгоревшим порохом, с потолка посыпалась известка, а я успел подумать, что остается только уповать, что местные начальники не догадались сдать под коммерческую недвижимость чердак, находящийся у нас над головой.
— На место сели все! — я повел стволом пистолета, и шакалье, недовольно ворча, отпрянуло назад. Журналисты, как истинные профессионалы, постанывая от творческого экстаза, ловили каждое мое движение. Операторы не отрывались от визиров камер. Еще бы, такой информационный повод и такая возможность заработать, особенно если продать запись какому-нибудь CNN за круглую сумму в свободно конвертируемой валюте — повседневная жизнь в дикой Сибири: мэр крупнейшего города за Уралом, в перерыве между охотой на медведей на улицах города и употреблением водки из самовара, отстреливает несчастных рабочих на партийном собрании.
— Матвей, запри дверь и никого не выпускай. Если кто-то попытается напасть на моего помощника, застрелю на хрен. — Я достал из кармана сотовый телефон и набрал номер.
— Дежурный по РОВД капитан Бистрюк, слушаю вас. — раздался в микрофоне энергичный голос человека, только что пообедавшего и готового совершить подвиг.
— Дежурный, это Громов Павел Николаевич, глава городской администрации. Только что по адресу… — я назвал номер дома, от которого до местного РОВД было всего триста метров: — совершено групповое нападение на представителей городской администрации. Давай, кто там у тебя под рукой, направляй в актовый зал по этому адресу, тут много людей надо задержать.
— Слушай, парень, ты трубочку положи и больше не звони по этому телефону… — ожидаемо, дежурный мне не поверил: — Я сейчас номер твой установлю, и в следующий раз будешь привлечен к ответственности…
— Дежурный, номер мой ты не установишь, это сотовый телефон. — я снова задрал ствол вверх и пальнул в потолок: — Теперь поверил?
На той стороне линии связи раздался оглушительный мат дежурного по РОВД, и разговор прервался. Надеюсь, что целый капитан опознал звук выстрела, и сейчас сюда мчится вся королевская конница и вся королевская рать. Я сложил трубку и сунул ее в карман, после чего деловито достал вторую обойму от пистолета и вставил ее в оружии. Кто умный, тому достаточно и этого намека.
Первый наряд прибыл через пять минут — в помещение ворвались, тяжело дыша, два сержанта, видимо, постовые с рынка, бежали под вопль дежурного в эфире, так как это здание тоже относилось к зоне их поста, а за преступление, совершённое в зоне патрулирования, отцы-командиры с подчиненных спрашивали строго.
— Явились? — увидев на пороге фигуры в серых форменных бушлатах, я спрятал пистолет в поясную кобуру: — Хорошо. Старший — подойдите, пожалуйста, ко мне. Это я в дежурку звонил…
Мне не дали досказать — зал взорвался десятками голосов, которые благим матом требовали от милиционеров немедленно спасти всех присутствующих от сумасшедшего с оружием.
Старшина, старший наряда, осторожно двинулся в мою сторону, держа руку на кобуре пистолета — вряд ли бы он успел направить свое