Призрачный амбар - Джон Вердон

— Не могу сказать.

— Почему это?

— Если расскажу, какая же она тогда частная?

— «Если расскажу, какая же она тогда частная?» — медленно повторил бармен, словно смакуя каждое слово. Его тёмные глаза стали ещё мрачнее. — Очень умно. Надо запомнить. — Он отошёл к другому концу стойки.

«Хайнекен» так и не принесли. Это стало первым признаком того, что Гурни задел кого-то за живое. До настоящей попытки как следует расшевелить здешних людей его замечанию было далеко, но он чувствовал, что реакция может последовать. А судя по взглядам мужчин в кожаных жилетах у бильярдных столов, это было почти наверняка.

В 5:40 Гурни снова сидел в машине. До мероприятия в «Падшем ангеле» оставались час и двадцать минут. Он решил воспользоваться свободным временем и заехать в приют для животных «Пушистые друзья». Дорога вилась по невысоким холмам. На северных склонах росли густые заросли сахарных клёнов; к стволам были прикреплены старомодные ведёрки для сбора сока. На южных склонах лежали покатые луга, где паслись группы чёрно-белых коров. В низинах между холмами ручьи и пруды обрамляла весенняя трава всевозможных оттенков зелёного.

Гурни никогда не считал себя защитником природы, но одна мысль о том, что всю эту красоту и тишину могут вытеснить торговые центры, жилые комплексы и туристические «достопримечательности», вызывала у него отвращение. В отличие от Мадлен, он не так часто задумывался о природе, но любовь к ней была подлинной. И угроза, которую несло представление Дона Ранзака о прогрессе, пробуждала в нём это чувство всё сильнее.

В 5:55 он добрался до места.

Приют занимал фермерский дом, переоборудованный амбар и большой огороженный двор для выгула. Сейчас там носилось и лаяло с десяток собак. Несколько животных молча выстроились у забора, наблюдая, как Гурни выходит из машины и направляется к дому.

Контора располагалась в комнате, которая когда-то служила парадной гостиной.

Потёртый дубовый стол, два складных стула и тёмный деревянный шкаф для документов, будто оставшийся от другой эпохи, выглядели так, словно их приобрели в комиссионном магазине Армии Спасения. Сидевшая за столом женщина была в свободной толстовке. Лучи солнца из окна рядом с ней высвечивали на её плечах то, что походило на кошачью шерсть. Собственные волосы она собрала в короткий хвостик. Улыбка у неё была тёплая, но усталая. Табличка на столе сообщала: «Клэр Лави. Директор». Когда Гурни представился и объяснил, зачем приехал, выражение её лица стало озабоченным.

— Иви сегодня не пришла. На неё совсем не похоже пропускать день, когда она обычно приходит, и даже не звонить. Не припомню, чтобы такое когда-нибудь случалось.

— Значит, на неё можно положиться?

— Не просто положиться. Она предана этому делу. Самый преданный, заботливый и жизнерадостный человек, какого только можно встретить. Животные её обожают. Мы все её любим. Она не могла просто взять и не явиться. Это не в её характере. Конечно, я ей звонила, но телефон всё звонил и звонил. Насколько я знаю, никто другой тоже не смог с ней связаться. Надеюсь, с ней ничего не случилось.

— Вы не знаете, не тревожило ли её что-нибудь?

— Тревожило? Я бы так не сказала. Скорее, беспокоило.

— Что именно?..

— Возможность победы Ранзака на выборах. Экологическая катастрофа, которую он устроит. Поэтому она и тратит столько времени на работу для мистера Уилмота.

— Она боится Ранзака? Не в политическом смысле, а лично его?

— Боится? Господи, конечно нет! Иви никого не боится.

Гурни мельком подумал, что бесстрашие не всегда способствует долголетию.

— Вы что-нибудь знаете о её личной жизни? С кем она общается? Кого избегает?

Женщина покачала головой. — Лучше спросите Арбор Локвуд. Вы её знаете?

— Мы встречались. А Кэй Элиот?

— Обе участвуют в кампании Стюарта. Больше ничего не знаю.

— Вы не знаете, работает ли миссис Элиот где-нибудь, кроме предвыборного штаба?

— Разве что считать работой роль супруги великого хирурга.

— Вы недолюбливаете великого хирурга?

— Трудно любить человека, который обожает сам себя. Они ведь расстаются, знаете? Не понимаю, как она так долго его терпела.

— Это было её решение?

— О, безусловно!

— А вам случайно не известно, почему разрыв произошёл именно сейчас?

— Последняя капля? Может, ещё одно всезнайское замечание человека, который действительно уверен, что знает всё на свете.

Гурни улыбнулся. — Похоже, вы с доктором прежде уже сталкивались.

Клэр Лави поджала губы. — Это совсем другая тема, и обсуждать её я не намерена. А теперь мне пора возвращаться к работе. Если найдёте Иви, пожалуйста, сообщите мне. Я бы вздохнула с облегчением, узнав, что с ней всё в порядке.

К книжному магазину «Падший ангел» Гурни приехал за десять минут до начала. Он съехал на травянистую обочину за длинной вереницей припаркованных автомобилей, и большинство машин словно выставляли напоказ экологичность своих владельцев. Даже дорогие немецкие машины были гибридами.

По пути ко входу в облагороженный амбар он миновал ряд наклеек на бамперах — почти портрет коалиции Уилмота: «Хранители водоёмов», «Гладстонский клуб любителей птиц», «Защитники планеты», «Спасите опылителей», «Загрязнение убивает», «Гордость транслюдей», «Поддержи местную библиотеку».

Вечер был тёплый, солнце ещё висело довольно высоко над западными холмами, дверь стояла настежь. Следом за двумя женщинами в чёрных джинсах, футболках цвета хаки и с одинаковыми короткими бирюзовыми стрижками Гурни вошёл в небольшой вестибюль перед основным залом амбара.

Вдоль одной стены тянулась стойка с напитками и закусками. Беглый взгляд выхватил воду, настоянную на манго, что-то с ягодами асаи и стеклянные банки с леденцами из берёзового сока. У противоположной стены стоял длинный стол; на нём на некотором расстоянии друг от друга лежали стопки книг. За каждой стопкой на складном стуле сидел улыбающийся человек, а на стене за его спиной висел плакат с увеличенным изображением обложки.

Проходя мимо, Гурни прочёл названия по порядку: «Целительная сила хайку» Йомо Бернштейна, «Солнце — женщина» Элизы Суитуотер, «Вирус мужского превосходства» Фрэн Будлер, «Слушая папоротники» Даволы Сайкс, «Путешествия во сне» Маргарет Три-Дир и «Бог во флейте» Маркуса Тьюрибла.

Все авторы, кроме Тьюрибла, беседовали с одним или несколькими заинтересованными посетителями.

Из предбанника Гурни прошёл в более просторную часть здания. Среди переделок, превративших коровник в книжный магазин, прежде всего бросались в глаза большие современные окна: они открывали вид на окрестные поля и леса, а внутри благодаря им было светло и просторно. Кроме того, здесь появились полированный бетонный пол, отдельно стоящие книжные стеллажи, кассовая стойка, уголок для чтения и приподнятая площадка для выступлений с рядами стульев перед ней.

Некоторые уже