Детектив на лето - Анна М. Полякова

— Опять хочешь закричать? — деловито поинтересовался Шахматов. — Зря. Ты же не чайка, чтобы кричать над морем. Шепот действительно подходит больше. Должен тебе признаться, что тоже всегда с ним разговариваю. Отчитываюсь, что хорошего успел сделать с последней встречи, а прощаясь, прошу сил на реализацию новых планов.

— И что вы успели сделать хорошего за последний год? — В голосе Даши звучал скепсис, но неожиданно ей стало интересно, как он выкрутится.

— Да почему же год? Меньше. Я в марте в Каннах был, на фестивале, а там тоже есть море, вот мы с ним и поговорили. Но с марта я успел закончить фильм. Получился неплохой, я тебе скажу, хоть это и прозвучит нескромно.

Фильм? Неужели не врет?

— То есть вы действительно кинорежиссер?

Шахматов покачал головой, глаза у него опять смеялись.

— Уважаемая Дарья Андреевна, ну нельзя же настолько не доверять людям. Кроме того, если вы сомневаетесь, можете посмотреть в интернете. Вбейте мою фамилию в поисковик и лицезрите мои изображения. Их там много, и на некоторых я, как ни странно, даже на себя похож.

Даша с сомнением посмотрела на него и вытащила из кармана шортов телефон. Не то чтобы ей зачем-то был нужен Шахматов, но интересно же. Поисковик действительно выдал кучу ссылок на упомянутого режиссера. В фотографии Даша не полезла, кликнула верхнюю, где говорилось о получении Шахматовым престижной награды на Московском международном кинофестивале.

Правда, он говорил про Канны. Получается, соврал?

— Если вы ищете информацию о получении мною «Золотой пальмовой ветви», то напрасно, — словно подслушал ее мысли собеседник. — К сожалению, призы Каннского фестиваля пока меня миновали, но участие в нем я принимаю все равно.

Он достал телефон, поводил пальцем по экрану и сунул Даше под нос фотографию, на которой был изображен на красной дорожке, вместе, о боги, с Бенедиктом Камбербэтчем.

— Убедились, что я не вру?

Даша убрала телефон в карман и поболтала правой ногой в воде, словно спрашивая совета у моря. Море, в отличие от людей, никогда ее не подводило.

— Допустим. И что мне это дает?

Шахматов снова развеселился.

— А вы в столь юном возрасте уже считаете, что любое знакомство должно что-нибудь давать? Кстати, юная леди, вы, в отличие от меня, как раз сказали неправду.

— Когда же? — искренне удивилась Даша.

— Когда объяснили свой вопрос, как пройти в библиотеку, программой на лето. Но в вашей пляжной сумке я вижу «Анну Каренину», которая, как мне помнится, входит в список для внеклассного чтения при переходе в десятый класс. Так что книга у вас есть. И в библиотеку вам не нужно.

Даша замерла на мгновение. Ее пляжная сумка действительно была совершенно прозрачной, и в ней, помимо полотенца и крема от загара, того самого, выданного мамой, действительно лежал томик Толстого. Всю обязательную программу она прочитала еще в июне — июле. И «Бесприданницу» с «Грозой» Островского, и разбор Катерины, сделанный Добролюбовым в «Луче света в темном царстве», и гончаровского «Обломова», и Тургенева — «Отцы и дети» и «Записки охотника». И «Вишневый сад» Чехова вкупе с рассказами, и Салтыкова-Щедрина, и Лескова с его «Очарованным странником».

Не «зашло» ей только «Преступление и наказание» Достоевского, которое Даша отложила на учебный год. Зато «Войну и мир» Толстого проглотила всего за неделю, после чего решила прочитать «Анну Каренину», которую и взяла с собой на море. О чем еще читать под южным солнцем, как не о несчастной любви.

— Что же еще читать под южным солнцем, как не о несчастной любви, — озвучил ее мысли Шахматов, заставив вздрогнуть. — Ладно, не смущайтесь, барышня. Я вижу, что вы действительно не знали, кто я, значит, соврали не ради корыстного интереса, а по какой-то иной причине.

— Я думала, вы — маньяк, который хочет похитить Иру, — выпалила Даша и тут же отчаянно смутилась, так глупо это звучало по оттношению к стоящему перед ней маститому кинорежиссеру.

— И кинулись на помощь? Благородно, хотя и неосмотрительно. Но вы — молодец, барышня Дарья Андреевна. Характер боевой. Именно такой, какой мне и нужен.

Для чего нужен? Даша не успела задать этот вопрос, потому что с дальнего конца пляжа ей замахал руками папа.

— Даша, что ты там застряла? Иди сюда, мы свободные лежаки нашли!

— Кажется, вас зовут, — заметил Шахматов.

— Да. Это мой папа и его жена. Тетя Люда.

Даша терпеть не могла, когда жену отца принимали за ее мать, и старалась предотвратить возможную ошибку.

— Идите. Не заставляйте себя ждать.

— А вы тоже остановились на «Даче Ди Маре»? — выпалила Даша, которая вдруг испугалась, что они больше не встретятся.

— Да, мы еще обязательно увидимся, барышня, — пообещал он, опять легко прочитав ее мысли.

Даша побрела к дальним лежакам, которых оказалось только два. На одном уже возлежала тетя Люда в дорогом купальнике, подчеркивающем несомненные достоинства ее фигуры. Второй явно предназначался для папы.

— Мы тебе не стали лежак брать, — отец подтвердил ее мысли. — Ты все равно на них не лежишь, так чего деньги тратить. Если что, я тебя на свой пущу.

Даша действительно не любила лежать на пляже, предпочитая бродить по кромке воды, выискивая ракушки и обточенные морем цветные стеклышки, потом плавать, а еще покупать вареную кукурузу и есть ее, обжигаясь и слизывая с губ крупную соль, знакомиться с ассортиментом уличных палаток, предлагающих всякую мишуру. Даша ее никогда не покупала, но рассматривать любила. Кстати, может, там найдется шампунь?

Ничего не ответив отцу, она быстро разделась до купальника, пристроила на крючок пляжного зонта свою сумку с предусмотрительно убранным в нее телефоном, сложила туда же шорты и майку и побежала наконец купаться. Сначала ей показалось, что море прохладнее, чем ожидалось, но это ощущение быстро исчезло. Соленая вода мягко обнимала ее тело, словно Даша становилась частью моря, приятно покалывала успевшую слегка обгореть на солнце кожу.

Даша глубоко вдохнула пахнущий йодом воздух, задержала дыхание, нырнула, с головой уйдя под воду, и открыла глаза, чтобы увидеть, как над ней солнечные лучи, преломляясь в воде, создают причудливую игру света. Ах, как же она любила море! Тело наполнилось легкостью, мышцы расслабились, все тревоги и заботы, слегка нетипичные для пятнадцатилетней девочки, не исчезли, нет, но словно тоже ушли под воду, отступив хотя бы ненадолго.

Даша вынырнула на поверхность и поплыла, уверенно рассекая волны. Папа научил ее, когда ей едва исполнилось три года, и сейчас плавала она уверенно, не боясь ни волн, ни глубины. В море она