Детектив на лето - Анна М. Полякова

— А вы? Вас обидело то, что она полюбила другого? — требовательно спросила она. — Может быть, это он ударил вас по голове?

— Зачем же ему бить меня по голове? — удивился режиссер. — Он прекрасный человек и большой артист и не виноват в том, что моя жена его полюбила.

— Хорошо. Тогда у кого есть причины быть вас по голове?

— Да в том-то и дело, что ни у кого. — Шахматов снова поморщился, видимо, голова у него все же болела. — Я не криминальный авторитет, не политик, не чиновник. Просто снимаю кино. Большей частью хорошее.

— Но вас все-таки ударили.

— Все-таки ударили, — со вздохом согласился он. — Барышня, вы можете помочь мне встать?

Даша проворно поднялась с земли, пошире расставила ноги, чтобы послужить надежной опорой человеку, который весит в два раза больше, чем она, протянула тоненькие ручки, чтобы он смог на них опереться. Режиссер перевернулся на колени, постоял на четвереньках, дыша открытым ртом, видимо, прогоняя тошноту. Потом он оторвал от земли одну руку, вцепился в Дашу, с трудом, но все-таки встал на ноги, немного постоял в согнутом положении, восстанавливая силы, а потом выпрямился и перевел дух.

— Однако, — сказал он, отдуваясь. — Ох, тяжелая это работа — из болота тащить бегемота[1]. Да, Даша?

— Вы вовсе не бегемот, — запротестовала она. — Михаил Алексеевич, вы не дойдете никуда. Давайте я помогу добраться до лавочки, вон там, в глубине аллеи, вы видите? А сама сбегаю за помощью, позову, кого скажете. Вот только…

Она запнулась и замолчала, ошарашенная неожиданно пришедшей в голову мыслью.

— Только что?

— Пока я хожу, на вас снова могут напасть.

— Вы, конечно, крайне подходящий защитник.

В его голосе Даша расслышала сарказм, вполне понятный, учитывая ее сорок два килограмма живого веса.

— Но ходить никуда не надо, — продолжил он. — Давайте доберемся до лавочки и позвоним.

Ну конечно. Даша даже вспотела от мысли, что забыла про такую простую вещь, как телефон. Путь до скамейки, расположенной примерно в ста пятидесяти метрах от клумбы, оказался довольно длинен. Каждый шаг давался с трудом и Шахматову, собравшему все свои силы, и Даше, на которую он опирался все больше. Последние пару метров она практически тащила взрослого и довольно тяжелого мужчину на себе. Наконец они добрались до скамьи, Шахматов с шумом рухнул на нее, откинувшись на спинку и вытирая струящийся по лбу пот.

— Никогда не позволяйте бить себя по голове, барышня, — сказал он. — Это чревато чертовски неприятными последствиями.

— Кому будем звонить? — деловито перебила она. — Вам нужно к врачу. И чем быстрее, тем лучше.

— Вере, — сказал он странным тоном. — Звонить станем Вере. Черт, я, кажется, выронил телефон. Посмотри там, в клумбе.

— Мы можем позвонить с моего. Вы помните номер этой самой Веры?

— Номер помню, но мой телефон надо найти. В нем, как ты понимаешь, вся жизнь.

— Вас могли ударить по голове для того, чтобы украсть именно телефон, — сообщила Даша.

Шахматов вытащил из заднего кармана брюк — летних, льняных, широких, страшно модных и видно, что дорогих, — свой бумажник. Деньги — стопка пятитысячных купюр — и карточки были на месте. Нет, режиссера точно не хотели ограбить.

— Поищи, — повторил он просительно.

— Сначала позвоним, — упрямо сказала Даша. — Вам нужна помощь, а этой вашей Вере нужно время, чтобы сюда добраться. И пока она идет, я обязательно поищу ваш телефон. Обещаю.

— Вот ведь упрямая девка, — с некоторым восторгом в голосе сказал Шахматов. — Вере ты понравишься. Ладно, давай свой телефон.

Потыкав пальцами в клавиши, он набрал номер и сообщил невидимой собеседнице о том, что с ним произошло, а потом отправил ей координаты места, где они находились. Закончив разговор, режиссер протянул телефон Даше.

— Сейчас Вера все организует.

— А Вера — это кто? — с любопытством поинтересовалась она.

— Вера Алексеева. Актриса. Неужели не знаешь?

Алексеева? Звезда целой кучи сериалов. Детективы с ней даже папа смотрит, а он очень разборчив в плане хорошего кино. У Даши даже дух захватило, что она сейчас увидит саму Веру Алексееву.

— А она вам кто? — с чисто женским любопытством спросила она.

— Телефон, — повелительно приказал Шахматов, к которому, похоже, возвращались силы.

По крайней мере, лицо у него, до этого момента бледное до синевы, немного порозовело. Даша послушно отправилась обратно к клумбе, где в розах действительно сиротливо лежал телефон последней модели, немного испачканный мокрой после полива землей, но совершенно целый. Она принесла его режиссеру.

— Спасибо, — искренне поблагодарил тот. — Я бы без тебя совсем пропал. А у тебя, случайно, воды нет? Пить очень хочется.

Даша развела руками.

— Могу принести. Тут рядом палатка с водой. Только можно ли вас оставить одного?

— Со мной без тебя ничего не случится, — заверил Шахматов. — А вот без воды может.

И снова Даша послушно отправилась выполнять его распоряжение. Передвижной холодильник с соками и минералкой, как она помнила, находился рядом с палаткой, торгующей купальниками, и она снова на мгновение зависла, разглядывая тот, что поразил ее воображение. Вспомнила пачку денег в кошельке Шахматова, вздохнула. У одних людей есть больше, чем у других. Это аксиома, так было испокон веков, и нечего роптать на судьбу.

Она купила воду и вернулась к скамейке, где ее ждал режиссер. Он сорвал пробку с запотевшей бутылки, запрокинул голову и начал жадно пить, спеша и обливаясь.

— Миша! — со стороны улицы к ним стремглав бежала высокая стройная женщина, в которой Даша с ходу узнала Веру Алексееву. — Миша, господи, боже ты мой! Как же ты меня напугал.

Следом за Алексеевой спешила целая толпа людей, человек шесть или семь, среди которых Даша узнала человека, который сегодня утром куда-то звал Шахматова. Эту рыжую голову трудно было не узнать. Даша снова вспомнила: она сразу решила, что он похож на клоуна. Но, кроме рыжей лохматой головы, что-то еще вызывало подобную ассоциацию.

— Миша, ты видел, кто тебя ударил? — спросил «клоун».

— Понятия не имею. Он выскочил откуда-то сбоку, когда я возвращался с пляжа.

— Он? То есть ты видел, что это был мужчина? — уточнила Вера.

Голос у нее был напряженный, Даша бы сказала — звенящий. Ей почему-то пришло в голову, что это известная актриса огрела Шахматова чем-то тяжелым по голове. Может быть, ей надоели его ухаживания? То, что между режиссером и актрисой было что-то личное, она видела невооруженным глазом. Пятнадцать лет — достаточный возраст, чтобы замечать такие вещи.

У нее зазвонил телефон. Папа! Что ж, она ушла с пляжа почти час назад, вполне достаточный срок, чтобы начать