Честнее не бывает - Джеймс Хэдли Чейз
Она даже бровью не повела. С какой стати это должно ее волновать? Пусть муж и волнуется. Сидела, нарядившись в платье от Нормана Хартнелла, и мечтательно смотрела вдаль. Понятно, воображала, как ей будут завидовать подруги. Да что там подруги! Ей будет завидовать сама Лиз Тейлор! Такое украшение – символ статуса.
В итоге миссис П. получила свое бриллиантовое ожерелье, а фирма «Льюс и Фремлин» провернула крупнейшую сделку. И все благодаря мне. Окончательная стоимость вещицы – миллион восемьсот тысяч долларов.
О миссис П. и ее ожерелье много писали в газетах. Печатали фотографии, где она красуется в бриллиантах, а на заднем плане торчит муж – с таким видом, будто айвы объелся. Миссис П. выгуливала ожерелье в казино, в опере, в «Кантри-клубе». Даже устроила бал.
Через месяц одну ее близкую подругу – владелицу бриллиантового ожерелья, которое я не стал бы предлагать своим клиентам, – стукнули по голове, а вещицу стащили. После нападения женщина так и не оправилась. Пришлось нанимать сиделку.
Этот случай до смерти напугал миссис П. Она вдруг поняла, что таскать на шее миллион восемьсот тысяч долларов вредно для здоровья. Тут же спрятала ожерелье в депозитную ячейку и зареклась его надевать.
Это произошло пять лет назад. И вот теперь Сидни сообщил, что миссис П. надумала продать свои бриллианты.
Мы оба знали, что уже три года она страдает от игромании.
Каждую ночь миссис П. проводила в казино. Муж был не против. Он с размахом торговал землей во Флориде и возводил небоскребы везде, куда их удавалось воткнуть, а в остальном же был баран бараном. Пока жена развлекалась азартными играми, Плессингтон тащил на сеновал всех приглянувшихся девиц. Но цену деньгам он знал. Время от времени он подсчитывал долги жены и закатывал жуткие сцены. Миссис П. всегда проигрывала. Зная это, нетрудно было догадаться, что она по уши влезла в долги и решила продать ожерелье, прежде чем муж обо всем узнает.
– Ларри? – Голос Сидни доносился сквозь помехи на линии. – Ты там?
Мне было плевать на ожерелье миссис П. Да и на Сидни тоже. Рея выжгла меня изнутри.
– Я тут, – сказал я.
– Бога ради, соберись, – настойчиво продолжал Сидни. – Ты должен мне помочь! Вернись! Не понимаю, что ты забыл в этом ужасном городе? Прошу тебя, скажи, что вернешься!
Очередной каприз судьбы. Несколько минут назад я думал о самоубийстве. Если бы Сидни попросил меня о чем-то другом, я бы повесил трубку. Но на данный момент ожерелье миссис Плессингтон было моим величайшим достижением. Благодаря этому ожерелью я получил репутацию лучшего специалиста по бриллиантам.
Внезапно депрессия отступила, а мозг заработал. Может, снова сменив обстановку, я смогу забыть о Рее. Но нужен запасной вариант – чтобы сбежать, если возникнет такая необходимость.
– Мне все еще нездоровится, Сидни, – сказал я. – Голова болит. Не могу сосредоточиться. Если я вернусь и продам сам знаешь что, ты дашь мне новый отпуск? Если понадобится?
– Ну конечно, дорогуша! Более того, ты получишь один процент от сделки. И полгода отпуска, если захочешь. Согласись, предложение – честнее не бывает!
– Сколько она за него хочет?
Погудев, словно пчела в бутылке, Сидни сказал:
– Мы пока не обсуждали. Ей позарез нужны деньги. Я сказал, что спрошу у тебя. А потом ты с ней поговоришь.
Помедлив, я задумался о Рее. И наконец решился:
– Хорошо. Сейчас же выезжаю. Послезавтра буду.
– Только не садись за руль. Возьми авиатакси. Я все оплачу, – сказал Сидни. – Не представляешь, как ты меня выручил! Давай спокойно поужинаем. Встретимся в девять в «Ла Пальме». Договорились?
«Ла Пальма» – самый лучший, самый дорогой ресторан в Парадиз-Сити. Сидни определенно хотел мне угодить.
– Договорились, – сказал я и повесил трубку.
Перелет занял два часа. Когда я сидел в кабине маленького самолета, в голову мне черной змеей скользнула одна мысль.
В стране полно старых, жирных, слабоумных уродов, у которых водятся миллионы.
Так сказала Рея.
Зачем ждать, пока я превращусь в жирного, слабоумного старика?
Почему бы мне сейчас не разбогатеть по-настоящему?
Я подумал о миссис П. и ее ожерелье. Миллион восемьсот тысяч! Я известный специалист по бриллиантам. Знаю крупнейших перекупщиков по всему миру. Уверен, что без проблем продам камни – конечно, если буду осторожен. Стоит мне выставить любой товар на продажу, и у меня его с руками оторвут.
В прошлом Сидни часто просил меня сбыть бриллианты, и всегда за наличные. У торгашей не возникало вопросов: ведь когда Сидни что-то у них покупал, он тоже платил наличными. И что более важно, все они принимали мою расписку.
Будет несложно разобрать ожерелье и продать камни разным людям. С моим положением в компании мне не о чем беспокоиться, поскольку Сидни не поддерживает связь с этими дельцами. Работа с ними – моя епархия. Мне заплатят наличными, решив, что деньги предназначены для Сидни. Я положу всю сумму в швейцарский банк. Продать ожерелье не проблема. Осталось понять, как украсть его и остаться вне подозрений.
Вот это непростая задача. Да, грабитель из меня никудышный, и угонщик так себе. Но кража ожерелья, по крайней мере, имеет хоть какое-то отношение к моей работе.
Следующий час, пока самолет летел в сторону Парадиз-Сити, я прикидывал, как осуществить задуманное.
Сидни ждал меня в отгороженном уголке, покручивая в пальцах бокал с двойным мартини. Метрдотель ресторана «Ла Пальма» проводил меня к столику так, словно я член королевского семейства.
Как всегда, в зале было полно народу. У некоторых столиков пришлось задержаться, чтобы поздороваться с клиентами и ответить на вопросы о самочувствии. Наконец я добрался до Сидни. Тот схватил меня за руку и запел:
– Ларри, мальчик мой! Ты не представляешь, как я тебе благодарен! – В глазах его стояли слезы. – Ты неважно выглядишь, плоховато! Как ты? Как долетел? Жаль, очень жаль, что пришлось тебя дергать. Но ты ведь все понимаешь, правда?
– У меня все хорошо, – сказал я. – Долетел нормально. Сидни, кончай суетиться.
Но он не мог с собой совладать. Сперва заказал мне двойной сухой мартини, а когда метрдотель удалился, начал расспрашивать о здоровье и настроении. Потом спросил, скучал ли я по нему.
Привычный к такой болтовне, я оборвал его:
– Слушай, Сидни, перейдем к делу. Я немного устал. После ужина хочу прилечь. Давай не будем тратить время на разговоры о моем здоровье.
Принесли сухой мартини. Сидни