Честнее не бывает - Джеймс Хэдли Чейз

– Хорошо, Дженни. Считайте, что повлияли. Вы правы: здесь я трачу время попусту. Жаль вас бросать, вы были мне хорошим другом. Но что тут сделаешь? Завтра же с утра и поеду.

Может, я перестарался. Может, Дженни оказалась умнее, чем я думал. Она печально взглянула на меня:

– Я же говорила: люди живут своей жизнью. И очень немногие прислушиваются к советам. Я делаю все, что могу. Но если меня не слушают, толку от этого немного. Верно?

Внезапно меня охватило желание рассказать, что со мной происходит. Я знал, что не стану беседовать с доктором Мелишем. Но Дженни, лежа в постели, так пытливо смотрела на меня, что мне захотелось исповедаться.

Затем я вспомнил Рею, и это желание улетучилось.

Коснувшись пальцев Дженни, я вымученно улыбнулся, сказал какие-то банальности вроде «будем на связи» и вышел из палаты. Мысли мои переключились на сегодняшний вечер.

Вернувшись в гостиницу, я выложил на кровать свои покупки. Надел пиджак, парик, зеркальные очки. Взял беретту, пошел в ванную и взглянул в ростовое зеркало.

Передо мной стоял настоящий псих. Уверен, меня никто не узнает. Оскалившись, я отметил, что выгляжу жутковато. Наставил пистолет на отражение в зеркале и рявкнул:

– Это ограбление!

Если бы такой тип зашел в ювелирную лавку, я тут же отдал бы все бриллианты.

Удовлетворенный, я снял парик, очки и пиджак. Все, включая пистолет, сложил в мешок. Хорошо, что я решил затариться в Джейсонз-Холте. Так полиции не просто будет на меня выйти.

Я был доволен собой.

Теперь осталось дождаться полуночи и перейти на профессиональный уровень.

Лежа на кровати, я прокручивал в голове свой план. Повторял фразы, которые произнесу. Затвердив все назубок, я задремал. Приятно, что смог уснуть, значит нервы в порядке.

Около девяти вечера я проснулся и сходил в закусочную, где не спеша съел спагетти с жирными фрикадельками. Потом вернулся в гостиницу, взял свой мешок и отправился к машине, припаркованной в конце улицы.

Выехал из города на шоссе. В пяти милях от Люсвилла была бензоколонка «Колтекс». Я там никогда не заправлялся, но часто проезжал мимо. Торговля бензином шла бойко, и я знал, что бензоколонка работает круглосуточно.

Проезжая мимо, я замедлил ход и разглядел мощного толстого мужчину: он заправлял автомобиль клиента. Больше никого не было. Значит, в ночную смену работает один человек.

Развернувшись, я поехал обратно в Люсвилл. Следующие два часа я провел в ночном кинотеатре, где с удовольствием посмотрел неплохой старый вестерн.

Когда зажегся свет, я, смешавшись с толпой, вышел на усыпанную цементной пылью улицу и забрался в машину.

Посидев несколько секунд, я завел мотор и сказал себе: «Поехали».

Сердце мое колотилось, а руки так вспотели, что я слегка приуныл.

В трех сотнях ярдов от бензоколонки был «карман» для машины. Остановившись, я заглушил двигатель и выключил фары. Глянул вперед, на сверкающую вывеску «Колтекс». Вышел из машины и, стараясь держаться в тени, надел пиджак, парик и очки. Руки так дрожали, что я выронил игрушечный пистолет, когда доставал его из мешка. Какое-то время я лихорадочно ощупывал траву. Наконец нашел.

На мгновение я задумался: стоит ли продолжать? Или лучше вернуться в гостиницу?

Мне вспомнилась Рея, ее рыжие волосы и бесстыдный, зовущий взгляд зеленых глаз. Нервы пришли в порядок.

Я быстро пошел по заросшей обочине шоссе, направляясь к огням бензоколонки.

Мимо промчался случайный автомобиль.

Приближаясь к месту, я умерил шаг.

Не выходя из тени, я медленно двигался вперед. Теперь мне было видно маленькое, ярко освещенное служебное помещение. Толстый заправщик с сигаретой во рту смотрел ночную телепередачу.

От напряжения сердце билось так сильно, что я едва мог дышать. Несколько минут я простоял на месте, наблюдая за толстяком. На шоссе никого не было. Ну что же, сейчас или никогда.

«Ты что, рехнулся? Тебя же посадят!» – услышал я свой внутренний голос, но пошел вперед, до боли в пальцах сжимая рукоятку детского пистолета.

Когда я открыл стеклянную дверь, заправщик поднял взгляд. Увидев меня, он напрягся. Заметив пистолет – окоченел.

– Это ограбление, – сказал я. Рыкнуть не получилось. Мне было страшнее, чем толстяку.

Мы уставились друг на друга. Мужчине было лет пятьдесят: эдакий дородный папаша. Волосы подернуты сединой, карие глаза смотрят уверенно, а рот волевой, как и положено отцу семейства.

Оправившись от испуга, он рассмотрел мой пистолет и расслабился.

– Нет тут денег, сынок, – спокойно произнес он. – Не повезло тебе.

– Гони деньги, или застрелю. – Голос так дрожал, что мне самому сделалось противно. Я понимал, что выгляжу не грознее мыши.

– У нас здесь своя система, сынок, – сказал заправщик так, словно разговаривал с ребенком. – Ночной сейф. Каждый бакс отправляется вон в тот железный ящик. А его может открыть только босс.

Я пялился на него, чувствуя, как по лицу струится пот.

– Такой же пистолет я подарил сынишке на Рождество, – продолжал заправщик. – Парень без ума от Джеймса Бонда. – Он перевел взгляд на телеэкран. – Может, свалишь отсюда? Понимаю, это старомодно, но мне нравится Боб Хоуп. – Усмехнувшись, он добавил: – Как он там говорил? «У меня даже пузо – и то пузатое».

Совершенно раздавленный, я вышел во тьму, сел в машину и поехал в гостиницу.