Код 93. Районы - Оливье Норек

– Их сцапали, когда они складывали в грузовик ящики «Родерер Кристаль» по девятьсот евро за бутылку. Помнишь, когда их взяли на прицел и крикнули «Полиция!», вся улица так и замерла.

– А то! В Шестнадцатом округе, когда орешь «Полиция!», всех будто парализует, даже тех, кого это не касается. А когда произносишь «Полиция» в Девяносто третьем, всякая шпана слышит «пли» и вынимает оружие.

– Ладно, считай, здесь как в Шестнадцатом. Вот уже три дня, как я тут работаю, и до сих пор не нарвался ни на удар в морду, ни на оскорбление – чем плохо?

– Согласен, неплохо. Судя по всему, к новой обстановке ты адаптируешься. Кстати, если знаешь в этих краях хороший ресторанчик, поделись.

– Даже не думай, Лора нас ждет, она у плиты с той минуты, когда ты написал, и, если ты хочешь, чтобы я еще немного пожил, мы немедленно возвращаемся ко мне и ты говоришь «ммм» на все, что она поставит на стол.

* * *

Лора Обен встретила их на пороге. Дом с Монбланом на заднем плане, красивый, как картинка на рабочем столе компьютера, затерявшийся в конце извилистой дороги, по которой мог проехать только один автомобиль, и то с трудом. Кост крепко обнял Лору.

– Ты приехал вот так, с бухты-барахты, даже без багажа?

Матиас тоже задумался. Неожиданный визит, в котором явно не было ничего случайного. Тем более что для Коста Анси – это уже очень далеко. Так что Матиас был готов к неприятностям. Отведя бывшего коллегу в сторону, он шепнул:

– Пообедаем, а потом поговорим, идет?

Тот выразил свое согласие, дружески сжав ему плечо.

* * *

Косту хотелось бы, чтобы эта трапеза никогда не заканчивалась. Как и ожидалось, Лора испортила все блюда от закусок до десерта. Кост ощущал в ней и Матиасе какие-то неуловимые перемены. Их движения стали степеннее, слова спокойнее, из разговора исчезли привычные упреки. В хрупком карточном домике царило счастье, которое он сейчас развеет, как дым.

– А что Габриэль, привыкает к своей новой жизни горца?

– В деревне Блюффи есть десяток парней его возраста, вчера к вечеру он уже сколотил себе новую компашку. Так что мы за него спокойны.

Она забрала у гостя тарелку и поставила ее на стопку других.

– Может, и ты здесь обоснуешься? Мы бы постарались откопать тебе в нашей дыре пару-тройку убийств, если это единственное, что тебя удерживает в Девяносто третьем.

– Надо подумать… но сейчас я всего лишь приехал на денек посмотреть, как Мат здесь выкручивается без моей помощи.

Ни она, ни Матиас не купились на этот спектакль. Так что Лора приготовила две чашки кофе, поставила их на столик в гостиной и, сославшись на то, что ей нужно в город за покупками, оставила мужчин вдвоем. На пороге она встретилась с Костом взглядом и без единого слова пообещала убить его своими руками, если, вернувшись, обнаружит, что ему удалось хоть что-нибудь изменить в неустойчивом равновесии их новой жизни.

* * *

Кост на ощупь убедился, что два анонимных послания по-прежнему лежат во внутреннем кармане куртки. Он знал, что сейчас выложит их на стол и подождет, чтобы его друг высказался. Он только надеялся, что годы на полицейской работе, когда они прикрывали друг другу спины, избавят его сейчас от сцены из дешевой киношки, где во время допроса преступник притворно валится из кресла, когда ему предъявляют доказательства вины. Матиас не из такого гнилого теста.

Обен хранил молчание. Он не знал, с чего начать. Даже не притронувшись к выложенным перед ним двум листочкам бумаги, он прочитал то, что на них было написано.

– Я как раз собирался тебе звонить.

– Не трудись, я приехал.

Матиас встал и направился к старой деревянной тумбе, таившей в себе домашний бар крепких напитков. Он наполнил две рюмки, настолько по-дамски крошечные, насколько по-мужски крепкой оказалась налитая туда водка.

– Лора хотела развестись…

Он залпом осушил рюмку.

– Я не пытаюсь искать оправданий всему, что сделал, но она хотела уйти, Виктор, – разумеется, забрав Габриэля.

– Я здесь не для того, чтобы тебя арестовать, а чтобы понять. Представляю себе, почему ты вляпался в это дерьмо, но вот что́ это за дерьмо, пока не улавливаю.

– Два года назад меня вызвали прямо к Гальенну, заместителю директора уголовной полиции. Это он надавил на комиссара Стевенена, чтобы меня назначили руководителем САС в уголовной полиции Девяносто третьего департамента. Он пообещал мне перевод в Анси в течение года, если я окажу им некоторые услуги. В конечном счете на это потребовалось вдвое больше времени.

– Услуги какого рода?

– Не давать хода определенным делам. Только убийствам и только с невидимыми жертвами.

– Уточни, что значит «невидимыми».

– Нарики, шлюхи, беспаспортные, бродяги, бессемейные, а также те, чьи родные не торопятся заявлять о трупе.

Получив два анонимных послания, Кост был готов к достаточно некрасивой и наверняка запутанной истории. Но слышать ее было совсем другое дело.

– И как ты это устраивал?

– Разумеется, благодаря САС. Под предлогом, что компьютер якобы нашел совпадения с другими случаями, я забираю дело, звоню постоянному судье. Объясняю, что чем-то похожим уже занимается другой отдел в другом департаменте, тот дает разрешение передать им все, я закрываю дело, и оно исчезает из нашей отчетности.

– Минуточку, а дело?

– Один экземпляр я сдаю в наши бумажные архивы на тот случай, если оно каким-то образом вернется, а три остальные уничтожаю. У полицейского, который передал мне дело изначально, вопросов не возникает – одним делом меньше, и хорошо.

– Но судья?

– Судья никогда не дает себе труда связаться с коллегой из отдела, куда дело якобы ушло. Ты же видел кабинет судьи? У них там стопки дел под два метра; ты всерьез полагаешь, что они будут беспокоиться из-за дел, от которых им удалось избавиться?

– А как же аналитики-криминалисты из САС?

– Никогда с ними напрямую не общался. Я лишь говорю, что нашел похожий modus operandi в других делах, но их не предупреждаю. Все происходит и остается в моем кабинете.

– В нашем кабинете.

– Да, я, конечно, ждал, пока ты не окажешься выходным или на выезде.

– Но ты говоришь, что это уходит из нашей отчетности, однако все зарегистрировано