Искатель, 2010 № 09 - Журнал «Искатель»
Городок оказался весьма живописен и походил на старинную инкрустированную шкатулку. Расположен он был на холме, и покатые мостовые, причудливо выложенные мелкой брусчаткой, становились все круче по мере продвижения Ассура от окраин к центру. Сначала по бокам улочки теснились ветхие разноцветные пряничные домики, сплошь заросшие по фасаду плющом, глициниями и девичьим виноградом; некоторые — столь густо, что оставались видны лишь оконные проемы, а при малейшем порыве ветра чудилось, будто все дома вокруг приходят в движение, колеблются и грозят немедленным обрушением. Ближе к центру они сменялись древними замшелыми постройками в стиле барокко и даже поздней готики, разукрашенными каменной резьбой, кова-ними решетками, и с обязательными сводчатыми арками или маз-хаусами на первом этаже. В нишах зданий и костелов то и дело попадались деревянные растрескавшиеся статуи святых Вацлава, Яна Непомуцкого и Стефана — патронов Чехии, Словакии и Венгрии — государств, которые некогда и образовали нынешнее княжество Великую Моравию, что на севере граничило с Речью Посполитой, на востоке — с раскинувшейся от Дуная до Днепра Великой Румынией, а на западе и юге — с Франко-Германской маркой и Великой Албанией. Но самым удивительным в Кутной Горе показалась Ас — суру отнюдь не своеобычная архитектура, а сами жители.
Первоначально внимание его привлекла лишь их странная манера одеваться. Большинство горожан были облачены в допотопное, старинного покроя платье — мужчины носили котелки и какие-то куртки или сюртуки немыслимых форм, а женщины щеголяли в высоких накрахмаленных чепцах и длинных колоколовидных юбках, вроде древних фижм и кринолинов. Впрочем, попадалось немало прохожих и в нормальном, вполне современном «прикиде», но то, видимо, были не местные. Поразмыслив, Ассур решил, что эта экзотика — нечто вроде аттракциона для туристов. Однако дальнейшие наблюдения выявили еще большие странности.
Это касалось, прежде всего, самой наружности аборигенов. В ней все было необычно. И при очевидной разности и непохожести обликов, их роднила некая общая для всех гротескность: у одного — малюсенькая, похожая на кукиш голова при огромном тулове апоплексика; лицо другого состояло, казалось, из одного сизого шнобеля; третий — коротконогий худосочный гигант с непомерно длинным корпусом и шеей, что грозила переломиться при первом же порыве ветра; а вон там — дама, походящая на чугунное ядро в юбке, с лицом круглым и розовым, поросячьими глазками и вздернутым, разительно напоминающим пятачок носом; еще дальше — вообще не поддающееся описанию существо с головой вроде моркови. У Ассура создавалось впечатление, будто он бродит среди целой толпы оживших персонажей полотен Иеронима Босха.
На улицах и площадях то и дело мелькали священники в серебряных рясах и фиолетовых сутанах униатов, суетливо пробегали похожие на черных галок раввины и магиды с неизменными пейсами, степенно скользили благообразные бородатые муллы и улемы в белоснежных или зеленых чалмах и тюрбанах. Но при этом первые этажи едва ли не большинства домов украшали вывески бесчисленных лавок и магазинчиков всеразличных астрологов, гадателей, знахарей, ворожей, магов и чернокнижников. Все они предлагали свои услуги — обещали предсказать судьбу, снять или навести порчу, восстановить мужскую силу, приворожить избранника либо избранницу, гарантировали чудесное излечение от множества хворей и недугов. Ассур уже успел заглянуть в одно из таких заведений и поразился обилию и разнообразию выставленных на продажу товаров — охранительных амулетов, мешочков с «волшебными» травами, колб, реторт, перегонных кубов всех форм и объемов, сушеных жабьих и обезьяньих лапок, мумифицированных тушек летучих мышей, горшков с жиром некрещеных младенцев, «древних» зашифрованных манускриптов, медных котлов для приготовления «колдовских» зелий и многих других предметов, пригодных для ведовского ремесла.
Этот средневековый декаданс показался Ассуру в высшей степени странным. Куда, интересно, смотрит велеградский отдел СКВ? В любом другом месте Конгрегация давно бы с корнем вырвала «заразу», уничтожила бы ее еще в зародыше. Чем же здесь вызвана такая неслыханная лояльность? Очень любопытно!
Ассур не возмущался. Он лишь наблюдал и удивлялся. «Наверное, у меня довольно нелепый вид», — подумал он, оглядываясь по сторонам. Но никто не обращал на него внимания. Из ближайшего погребка доносились аппетитные запахи. Ассур почувствовал, что проголодался. Он достал из нагрудного кармана и сунул в ухо таблетку лингвопереводчика, после чего спустился по истертым ступеням.
В крошечном зале было всего пять столиков. Все они оказались заняты. Ассур подошел к стойке, за которой недвижно возвышался монументальный кельнер и, вероятно, трактирщик в одном лице. «Что пан желает выпить?» — поинтересовался тот, не глядя на посетителя. «Пан желает картофельные кнедлики с сосисками», — ответил Ассур на немецком. «Значит, пару пльзеньского», — невозмутимо кивнул трактирщик и водрузил на стойку две пинтовые кружки, увенчанные внушительными шапками пены. Впрочем, скоро появилось и дымящееся блюдо с кнедликами.
Отрешенная задумчивость, застывшая на лице трактирщика, напомнила Ассуру о преподобном Феогносте.
Сразу после благополучного возвращения из Аркадии в Ираклион нунций, выполняя данное обещание, переслал подробный отчет архиепископу, а затем связался с ОСТАПО — Оперативной Службой Тайного Правежного Отдела Священной Конгрегации Веры. Иначе он поступить не мог, ибо должен был следовать полученным от отца Скимена инструкциям.
Сам Тайный Правежный Отдел являлся подразделением двойного подчинения — структурно он входил в состав Министерства внутренних дел Европейского Сообщества, но непосредственно подчинялся именно Генералу-хранителю Истинной Веры. Кроме того, ТАЛО был выведен из-под надзора прокурорской и судебной систем ЕС; при этом он обладал в пределах своей компетенции — когда дело касалось врагов Истинной Веры — правом превентивного, то есть до- и внесудебного ареста. Это делало правежников наиболее грозным оружием в руках Всемирного Совета Монотеистических Церквей, а главное — в руках отца Скимена.
Ассур не сомневался, что в секретных застенках ОСТАПО из настоятеля сумеют вытянуть всю подноготную. Но, как выяснилось уже вскоре, ошибался.
Следующей своей целью он решил избрать Седлецкую обитель в Великоморавском княжестве. В этом случае он действовал уже не по наитию и не руководствуясь туманными предсказаниями Вёльвы, но в соответствии с рекомендациями Генерала-хранителя. Точнее, переданного им списка «зараженных» обителей Вселенской Церкви. В очередной раз перечитав сей список, Ассур обратил внимание на то, что именно Седлецкий монастырь первым подвергся нашествию «адова» и «небесного» воинств, именно там впервые