Искатель, 2010 № 10 - Журнал «Искатель»
— Сатана! — вполголоса выругался Ассур. — Имам уверял, будто башню стережет целая сотня! Значит, внутри осталось не меньше сорока этих шайтанов. Да еще, вон, двоих караулить нарядили...
— А ты думал, они так вот всё кинут и в полном составе моих соколов встг'ечать попг'утся? — хмыкнул атаман. — Что они, одуг'ели нешто? Чай, не вовсе малахольные!
— Вижу, вижу... Придется слегка подкорректировать наш план...
— Ничего ког'... тьфу!., менять не надо, — оборвал его Иванников. — Слушай сюда: я сейчас по-быстг'ому сниму эту двойню, а ты не мешкай, ползи спасать свою... гхм!.. своего свидетеля, будь он неладен!
— Давай вместе, — тут же предложил Ассур.
— Не суетись! — оборвал его атаман. — Двое их тотчас настог'ожат, еще с испугу шмалять начнут. Действуем согласно утвержденной диспозиции. Позже, как договаривались, я подтянусь.
— Да в башню-то как ты после попадешь?
— Слепой, чи шо? Вег'евки-то остались, эвон висят. Чего головой качаешь? Залезу, не боись! Не столь уж я и тяжел, — сказал атаман, с некоторым сомнением оглядывая собственное, почти равновеликое вширь и ввысь тело. — Взлететь, как пух от уст Эола, конечно, не взлечу, однако... Ну, довольно языками чесать! Пошел я...
Иванников отстегнул саблю и заткнул ее сзади за пояс, туда же, чтобы не было видно, запихнул и два допотопных пистолета-пулемета, слегка встряхнулся — не брякает ли чего, затем медленно поднялся во весь рост и не спеша направился в сторону башни.
Двое караульных заметили атамана не сразу, но как только заметили, тут же направили на него винтовки, возбужденно заболботали о чем-то на своем тарабарском наречии и двинулись навстречу. Это было явной ошибкой с их стороны — Иванников, все так же не торопясь, поднял вверх руки и широко осклабился. Через несколько секунд оба ствола уперлись ему в грудь, а муртазеки по-прежнему не унимались, радостно верещали, перебивая друг друга, и только что не облизывались — ну совсем гавайские каннибалы, впервые узревшие упитанного капитана Кука. Ассур даже не успел разглядеть, как все произошло: вот муртазеки еще тычут в атамана винтовками, а вот уже головы их стукаются друг о дружку с поразительно громким треском, оба караульных отлетают в стороны, будто кегли, а Иванников продолжает идти вперед, почти не замедляя шага.
В следующую секунду нунций уже был рядом и крепил на талии альпинистский пояс.
— Лезь не раньше, чем прогремит взрыв, — напомнил он, приводя в действие механизм подъема, — иначе может накрыть камнепадом. И не геройствуй! Отвлеки на себя внимание и затаись!
— Давай двигай! — досадливо отмахнулся атаман. — Сам поостег'егись, не то чухнуться не успеешь, как в кущах блаженных окажешься! Ну а угодишь в пекло, так нас помяни...
Последние слова атамана Ассур уже не расслышал — трос поднял его к четвертому уступу тейповой башни и продолжал тащить все выше. Нунций тревожно оглянулся назад, на восток, туда, где изломанный край горной гряды уже окрасился алым — до восхода солнца оставались считанные мгновения. Кровь болезненно пульсировала в области затылка, стучала у него в висках, а глаза периодически застилала какая-то багровая мгла; с дальних подступов к аулу доносились звуки выстрелов, все более приглушенные — казаки выманивали гвардейцев из Шароя. Десятый уступ, одиннадцатый... — первые солнечные лучи позолотили верхушку башни и стали быстро разливаться по всей пирамидальной кровле; еще несколько секунд — и они спустятся ниже, достигнут расположенной под ней узкой бойницы. Вот наконец последний, тринадцатый уступ — нунций добрался до него почти одновременно со светом, но все же чуть раньше, самую малость. Он принялся лихорадочно срывать с пояса небольшие брикеты пластида, лепить их на камни вокруг оконной прорези и втыкать гильзы запалов. Установив четвертый детонатор, Ассур разблокировал спусковой механизм, спрыгнул на двенадцатый ярус и, таща за собой трос, отбежал по карнизу как можно дальше в сторону. Так, теперь главное не суетиться — все должно произойти моментально, чтобы никто не успел опомниться, но и предельно четко. Ассур мысленно сосчитал до трех и нажал на кнопку дистанционного взрывателя...
Грохот потряс допотопное строение почти до основания, целый водопад обломков обрушился вниз, едва не задев вжавшегося в стену Ассура; с десяток мелких кусков кладки все ж таки чиркнули по его одежде, но вреда не причинили. Хуже было другое — нунций вдруг почувствовал, что его больше ничто не держит и он падает — тонкий стальной трос перебило взрывом. Лишь в последнее мгновение он успел вцепиться в тот самый карниз, на котором только что стоял, и повиснуть на руках.
Сатана! Еще немного — и все пойдет наперекосяк! Эффект неожиданности! Какой теперь, к дьяволу, эффект неожиданности, когда болтаешься, будто сопля под носом у противника... Ассур тщетно поискал опору для ног, затем с рычанием подтянулся, мысленно благодаря Бога за то, что на руках его вакуумные перчатки — в противном случае ему никогда не удержаться бы за гладкий базальт, — и чудом заполз на карниз. Обрывок троса болтался всего в метре над его головой, но, даже и ухватившись, даже и в перчатках с присосками, удержаться за него не имелось никакой возможности — стальная нить была чересчур тонкой. Ассур отстегнул бесполезный теперь альпинистский пояс и в раздражении швырнул вниз, затем распластался на стене и в бессильной ярости предпринял отчаянную попытку дотянуться до карниза-пандуса последнего, тринадцатого уступа проклятого зиккурата. Неожиданно с его вестибулярным аппаратом что-то приключилось: нунций зажмурился и ему явственно представилось, будто стена под ним меняет наклон с умеренно вертикального на почти горизонтальный — и вот уже это вовсе и не стена, а чуть покатый каменный склон... Нунций поднялся на четвереньки и быстро пополз вперед, столь же легко и просто, как это проделывает жук-короед, карабкающийся по стволу дерева. Едва он достиг дымящегося провала, зияющего на месте прежней бойницы, и вцепился в рваные выступы кладки, как все немедля вернулось на свои места — мир вновь совершил кувырок и занял естественное положение. Не теряя более ни секунды, Ассур рыбкой нырнул в пробоину, сшиб на лету какой-то неведомый и пребольно стукнувший его в плечо предмет и приземлился в кромешной темноте на каменные плиты внутри башни.
Молниеносный перекат в сторону — и он уже стоит на полусогнутых ногах, настороженно поводя из стороны в сторону настроенным на максимальный, «убойный» режим парализатором «кромвель» с миниатюрным, но довольно мощным подсвечивающим устройством. В первое мгновение он испугался, — ему вдруг показалось, что темница пуста, — но чуть слышный звон цепей,