Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

И мне тоже.

– Я не сказала, что куплю все по списку. – Исабель просмотрела список дальше, где я вписала кукол и трехколесный велосипед для Мину. А ниже книги и новые рубашки, которые предлагала подарить Эйдену. – А это что за бред? «Навороченные кастрюли и сковородки для Исабель»?

– Ну, я ведь не могу покупать вам подарки. Придется вам приобрести их себе самой. – Я надеялась, что перспектива получить презент сделает ее более сговорчивой.

– Господи боже мой, – вздохнула она, но унесла список с собой.

На следующий день Исабель назвала мне дату: Рождество состоится через десять дней.

На школьной доске я написала «15 декабря» и «10 дней до Рождества». Существовала, конечно, возможность, что Исабель пойдет на попятный, потому что считает мою затею чепухой, но не исключалось, что от скуки она могла и побаловать нас. Эта женщина целую ночь наблюдала, как я в чем мать родила скребу пол. Наверняка ей смертельно скучно.

Я не знала, в какую сторону повернется дело, пока на следующей неделе Исабель не вызвала меня на первый этаж одну. На том месте в столовой, где обычно стоял ноутбук, лежала гора подарков. Все, что я просила, и кое-что еще, включая две тяжелые коробки со сковородами и кастрюлями «Ле крузе».

– Если тебе нужна праздничная упаковка, заворачивай сама, – пробурчала Исабель.

Я действительно хотела завернуть подарки, ведь затея с праздником позволяла мне притворяться, будто мы находимся в обычном доме, а не в ужасном месте, где запирают детей. На столе лежали оберточная бумага и банты из ленточек, а под ними новые игрушки.

Утром в день фальшивого Рождества Эйден принес коробки с подарками наверх и разложил у стены под нашей самодельной елкой из цветного картона.

– Поужинаешь с нами? – спросила я.

– Да, она сказала, я могу остаться. Думаю, ей неловко за то, что в Рождество я ужинал один.

– В настоящее Рождество?

– Да. Она не любит праздников.

После того как последние коробки были расставлены, Эйден обошел классную комнату, разглядывая карты Нестора и рисунки Мину, а я спустилась на первый этаж помочь с приготовлением праздничного ужина.

– С новой посудой готовить будет проще, – заметила Исабель.

– Но подарки ведь еще не открывали.

– Этот ритуал важен только для детей.

Я пожала плечами и продолжила чистить картошку очень тупым овощным ножом. Хорошо хоть она признала, что детям важны праздники и вообще что заложники наверху – дети.

Несмотря на бухтение Исабель, мы приготовили настоящий рождественский ужин: томленая говядина с овощами, картошка, два салата, булочки, кекс и сахарное печенье. Хотя столовая на первом этаже была просторнее, праздновали мы наверху.

Когда сели за стол, атмосфера показалась почти семейной. Исабель ворчала, но, думаю, втайне была рада наблюдать, как все уплетают ее стряпню, и слушать похвалы. Садик сидел насупленный, но Эйден налил ему немного вина, и паренек слегка захмелел. Нестор и Мину вели себя как все дети в Рождество: то и дело бегали в соседнюю комнату смотреть на коробки с подарками.

Электрошокер лежал у Исабель в кармане, но она пила вино и вела светскую беседу. Когда пришло время открывать подарки, она развернула блестящий набор кастрюль в красной эмали и некоторое время выглядела искренне счастливой.

– Всегда хотела быть шеф-поваром, – обмолвилась она.

– Серьезно? – удивился Эйден.

– Ничего не вышло, но здесь моя мечта отчасти сбылась. Если я стану подавать вам на завтрак овсянку, знайте, что мне надоело готовить.

– Фу. – В приюте это было мое самое нелюбимое блюдо.

– Моя мать всегда варила ее мне на завтрак, так что считайте, что вам повезло.

– Ой, только не овсянку, пожалуйста! – взмолился Нестор.

– Договорились.

Прежде чем я догадалась о его намерении, мальчик вдруг обнял Исабель. Ей удалось сдержать желание отпрянуть, но я прочитала у нее на лице потрясение. Нестор усовершенствовал свою маску приветливого заложника, и объятие выглядело искренним. Мальчику повезло, что она не шарахнула его током.

Остаток дня потонул в хаосе новых развлечений. Когда Садик стал с неприкрытой завистью наблюдать, как Нестор бегает по коридору за машинкой с дистанционным управлением, я вручила и ему коробки с подарками: серией графических романов, новой колодой карт, мини-игрой «Коготь» с пластиковыми динозаврами внутри и собственной управляемой машинкой. Подобно Исабель, Садик тщетно пытался скрыть свою первую реакцию, но через десять минут он уже вовсю гонял по коридору машинку, и я заметила, как в какой-то момент он перестал притворяться и начал веселиться. Пареньку ведь было всего тринадцать лет.

К тому времени Исабель уже ушла вниз, потому что «кто-то должен навести порядок после этой оргии», но, возможно, ей просто не терпелось выставить новые кастрюли на плиту и полюбоваться ими. Эйден собрал трехколесный велосипед для Мину, и она без устали нареза́ла круги по классу, пока не заснула на полу, стискивая плюшевого единорога, подаренного ей Исабель. Эйден отнес девочку в ее комнату, чтобы уложить спать. Ему, казалось, нравится играть роль старшего брата, и мне даже пришло в голову, что у него могут быть младшие родичи.

Оставшись на недолгое время одна в классе, я вернулась в реальность. Ящик с инструментами, который Эйден принес, чтобы собрать велосипед, стоял открытым возле учительского стола. Времени на раздумья не было, и я подняла верхний лоток и увидела как раз то, что нужно: короткую отвертку, почти закопанную под другими инструментами. У нее была выщербленная красная рукоятка из твердого пластика. Я как можно быстрее и тише выудила инструмент и поставила на место верхний лоток. На мой взгляд, ящик выглядел так же, как Эйден его оставил.

Теперь возник вопрос, куда спрятать отвертку. Если он заподозрит, что я украла инструмент, обыскать ящики стола труда не составит. Спрятать его в своей комнате я бы не успела. Карманов у меня не было, а скрывать украденный инструмент под одеждой я опасалась. Сердце быстро заколотилось, ладони начали потеть. Требовалось спрятать отвертку немедленно, причем в таком месте, где ее нелегко будет найти. Чувствуя приближающуюся панику, я сняла с полки огромный старый словарь с потрескавшимся корешком, сунула отвертку в заднюю часть полки и снова задвинула фолиант. Выглядело прилично. Пытаясь успокоиться, я подошла к двери класса и притворилась, будто наблюдаю, как мальчики гоняют машинки.

– А где же омела? Разве это не обязательное украшение на Рождество? – спросил Эйден, подходя ко мне. Он смотрел вверх, словно ожидал увидеть ветку омелы над головой.

Сердце у меня и так билось слишком быстро, и я даже опасалась потерять сознание. Пришлось отводить глаза. Я уже достаточно смотрела на садовника и знала, что он возмутительно привлекателен: ямочки на щеках, мужественный подбородок, большие карие глаза.