Искатель, 2010 № 12 - Журнал «Искатель»
Манн кашлянул. Из церкви вышел священник, теперь на нем поверх пиджака был короткий пыльник, очень неудобный в нынешней жаре, почему бы ему не перекинуть пыльник через руку и не париться... странный человек. Кюре бросил косой взгляд на сидевших на скамье Антона с Манном и бодро зашагал в сторону трамвайной остановки на противоположном конце площади. Из-за угла вывернул тихий голландский трамвай, притормозил и, всосав в себя священника, отправился дальше.
Манну и Антону, похоже, одновременно пришла одна и та же мысль, потому что, посмотрев друг на друга, оба покачали головами, приняв одно и то же решение. Нет, не будут они возвращаться в церковь и пытаться еще раз поговорить с Эшером, на этот раз без пригляда преподобного.
Манн опять поднял взгляд к небесам — облако за эту минуту странным образом почти рассосалось, оставив по себе память в виде светлой мучнистой загогулины, похожей на пластилиновую запятую.
— На противоположной стороне была дверь, полуоткрытая, а за ней, кажется, темный коридор, и в коридоре кто-то стоял... не Эшер... он там был, я чувствую, что был, но не вижу, а тот, кто в коридоре, — другой, мне почему-то страшно от его присутствия... И все. Знаете, Манн, когда в дежа вю появляется страх, — это я тоже давно заметил, — то больше ничего не вспоминается. Страх... как высокий забор.
Антон замолчал наконец и вопросительно посмотрел на Манна. Детектив разглядывал таявшее облако, но, почувствовав вопрос в словах Антона и паузу в его рассказе, произнес, обращаясь скорее к себе, чем к собеседнику:
— Вы допускаете одну логическую неувязку. И потому путаете... и меня запутываете.
— Какую неувязку? — нахмурился Антон. В дежа вю он пока вообще не видел логической зацепки, что уж говорить о неувязках.
— Если мы сейчас вернемся в Амстердам, то успеем как раз к ужину, — сказал Манн, оставив вопрос без ответа. — Я вас заброшу к Касыму и закажу кебаб... или рыбу, как хотите... а пока будут готовить, кое-куда съезжу, это не займет много времени, минут за двадцать управлюсь, мы поужинаем и обсудим...
— Есть что обсуждать? — с надеждой спросил Антон.
— Мы все время обсуждаем по ходу дела, — неопределенно отозвался Манн и, помолчав, добавил: — Если что-то еще вспомните, звоните сразу, время сейчас очень важно.
— Почему... — начал Антон и замолчал, Манн поднялся и пошел к машине, тоскливо притулившейся у тротуара там, где, как только что разглядел Антон, обозначено было, что разрешена стоянка только муниципального транспорта.
Антон поплелся за детективом, не представляя, что сейчас сцепляется друг с другом в его голове. А может, Манн и не думал о клиенте — обнаружив на ветровом стекле ожидаемую квитанцию о штрафе, детектив, не читая, свернул бумагу и сунул в сумку.
Дорога в Амстердам показалась Антону вдвое короче, будто была тем крокодилом, длина которого от головы до хвоста шесть метров, а от хвоста до головы — три. Они проехали железнодорожный вокзал и углубились в переплетение узких улочек, плавно становившихся мостами, которые так же плавно превращались в маленькие площади, где Манн, не раздумывая, выбирал одно из четырех или пяти направлений и машина опять ввинчивалась в узкую улочку, казавшуюся Антону тупиком.
Манн смотрел на дорогу рассеянным взглядом, думал о чем-то, не связанном ни с движением, ни с Антоном, ни вообще с чем бы то ни было земным и привычным. Так, во всяком случае, казалось Антону, который не мог думать ни о чем, кроме странного парня со значащим именем Эшер, очевидно, игравшего важную роль в том, что случилось, но какую именно — Антон не мог понять и не мог себе представить, что в этом мог понять Манн, который и вовсе не знал ничего, кроме бессмысленной мозаики фактов-воспоминаний, не имевших отношения к реальности.
Манн остановил машину перед трехэтажным домом, посмотрев на который Антон немедленно ощутил дежа вю — он бывал здесь, хотя и не мог быть, потому что никогда не видел огромной куклы, висевшей над входом в заведение: кафе, скорее всего. С улицы видны были столики у большого окна, а в глубине ничего нельзя было разглядеть из-за слабого освещения. Почему Манн привез его именно сюда, когда собирался...
— Закажите ужин, — сказал Манн, нетерпеливым взглядом выталкивая Антона из машины, — а я буду через четверть часа.
— Но вы собирались... — Антон начал слегка заикаться, он не знал, как напомнить Манну его обещание. — Вы сказали, что поедете к Касыму...
— Мы и приехали к Касыму, — удивился Манн.
Антон оказался на улице прежде, чем успел осознать сказанное. Фыркнув, машина умчалась, если можно применить это слово к движению со скоростью пешехода по улице, ширина которой не позволяла разъехаться двум автомобилям. Впечатление, однако, было именно таким: Манн умчался, будто каторжник, перемахнувший через заграждение из колючей проволоки и ощутивший неожиданную свободу.
Антон толкнул дверь и вошел — он был здесь вчера, этот длинный зал он прекрасно помнил, и молодого человека за стойкой, Касыма, который улыбнулся ему, как старому знакомому, и широким жестом показал на свободный столик в глубине.
Антон сел и подумал, что должен был что-то сделать. Что?.. Ответ был очевиден, но так и не пришел Антону в голову. Сколько времени он просидел, думая об Эшере, Эсти, мамаше Кузе, Ван Барстене, выстреле на корабле и еще о чем-то, что возникало в сознании, но исчезало быстро, не запоминаясь, не оставляя следа...
Чья-то рука легла на его плечо, и он услышал голос Манна:
— Вы сделали заказ, Антон?
Действительно. Он ничего не заказал, и Касым не напомнил.
— Криста уверяет, что съест быка. Правда, живых быков она не видела и, наверно, думает, что они размером не больше бройлера..
Заметив растерянность в глазах Антона, Манн перешел на серьезный тон:
— Что-то случилось? Вы еще что-то вспомнили?
— Добрый вечер, Кристина, — выдавил Антон. — Извините, я задумался.
Кристина улыбнулась. Манн сел рядом с Антоном, пытливо на него глядя, но не задавая больше вопросов и не делая резких движений, будто старался не спугнуть яркую птицу, севшую ему на плечо.
— Мы с вами... — Антон будто заставлял себя произносить слова, которые ему самому казались нелепыми, но не сказать он не мог, потому что... не мог, и все тут. — Мы встречались раньше, верно?
Манн стиснул зубы, кивнул и застыл, ожидая новой реплики.
Антон провел рукой по неожиданно вспотевшему лбу.
— Извините, Тиль, — пробормотал он. — Я... задумался. Не успел заказать...
— Все в порядке, — бодро сказал Манн. — Криста с этим