Призрачный амбар - Джон Вердон

Гурни убрал телефон в карман. К нему подошла Мэриан. — Что-нибудь нашли в лесу?

Она улыбалась, и от неё исходил лёгкий цветочный аромат. Гурни ответил вопросом: — Не знаете, полиция долго там работала?

Она задумчиво склонила голову. — Вчера вечером около получаса, прежде чем стемнело. В основном в поле. И ещё примерно час сегодня утром, преимущественно в лесу.

Пока она говорила, Гурни услышал, как к стоянке подъезжает автомобиль.

— Вы за ними наблюдали?

— Из окна наверху. Вид оттуда как с высоты птичьего полёта.

— Вы здесь живёте?

— Когда несколько лет назад купила амбар, я переделала первый этаж вот в это. — Она широким жестом обвела новый пол, книжные шкафы, площадку для выступлений и кассовую стойку. — А сеновал превратила в квартиру с панорамным окном. Наверху вид намного лучше. Если хотите посмотреть… — Она не закончила. Голос звучал прохладно и по-деловому, но взгляд был куда более личным.

— Мисс Лейк?

Она раздражённо дёрнулась и повернулась на голос. В открытых входных дверях стоял Хоскинс с большим бумажным конвертом в руках.

— Да?

— Я принёс информацию о компенсации материального ущерба, на которую вы, возможно, имеете право как потерпевшая от преступления.

— Имущественного ущерба?

— Расходов на ремонт или замену незастрахованного имущества. Например, новое стекло вон там, разбитый пюпитр, пулевое отверстие в стойке. Всё такое.

— Хорошо. Спасибо.

Хоскинс кивнул, положил конверт на прилавок, холодно взглянул на Гурни и вышел.

Гурни последовал за ним и догнал, когда тот садился на переднее пассажирское сиденье патрульной машины. За рулём сидел полицейский в форме.

Гурни остановился у открытой дверцы. — Вам удалось понять, чем объясняется странность выстрела, которым ранили Уилмота?

Хоскинс посмотрел на него с недоумением. — Что для нас имеет смысл, а что нет — дело полиции. Не ваше.

Гурни задумался, объясняется ли эта враждебность тем, что Хоскинсу известны его столкновения с правоохранителями во время дела «Гадюки», или причина глубже. Этим вопросом лучше было заняться позже.

— Просто надеялся, что вы объясните, почему этот выстрел был сделан с высоты пятнадцати футов над землёй. Это ведь может оказаться важным, как считаете?

Следуя указаниям навигатора, Гурни поехал от «Падшего ангела» к дому Тайсона Грока, стоявшему примерно в сотне-другой метров от шоссе штата, в другой части Гладстона. Дорога пролегала через центр посёлка. Там ему пришлось плестись за пыльным белым пикапом, который двигался со скоростью пешехода. На крыше верёвками был закреплён громкоговоритель. Его оглушительный звук заставлял морщиться — как и тон разносившихся из него выкриков.

Гурни узнал машину Арбор Локвуд: он видел её, когда познакомился с женщиной у домика Иви Хаббл. Из громкоговорителя поочерёдно звучали три обращения к полиции:

«Внимание, ПОЛИЦИЯ ГЛАДСТОНА! Вам платят за то, чтобы ЗАЩИЩАТЬ И СЛУЖИТЬ».

«ДВУХ ЖЕНЩИН ПОХИТИЛИ. Почему вы НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЕТЕ?»

«Похищение — ПРЕСТУПЛЕНИЕ. Проснитесь и НАЧНИТЕ ДЕЙСТВОВАТЬ!»

В конце Мейн-стрит Локвуд развернулась, и громкоговоритель продолжил надрываться. Гурни прибавил скорость и поехал дальше. Примерно через полтора километра он миновал небольшой торговый комплекс: школа карате, закусочная с китайской едой навынос, парикмахерская и три пустующих помещения. Навигатор велел повернуть направо на Калли-плейс.

Дорога пошла под уклон и вывела к открытому полю, заросшему росичкой. На нём вдоль сетки грунтовых проездов стояли узкие передвижные дома. Из транспорта виднелись главным образом пикапы да мощные мотоциклы. В задних окнах нескольких пикапов красовались флаги Конфедерации, а на бамперах — непристойные наклейки.

На входной двери дома номер тринадцать был прикреплён квадратный лист белой фанеры. Чёрным по нему нарисовали свастику, составленную из кинжалов. Над ней дугой шла надпись готическими буквами: «Братство».

Гурни достал из бардачка девятимиллиметровую «беретту» и кобуру для ношения на щиколотке, закрепил её на ноге и подошёл к двери. Из дома доносились восторженные вопли и бурные аплодисменты зрителей телевизионной игры.

Он постучал по фанерной панели.

Постучал снова, сильнее.

В третий раз ударил ещё громче.

Никто не ответил. Лишь из телевизора по-прежнему доносились приступы истерического ликования.

Тут он различил другой звук, раздававшийся за унылым домишком: резкий звук — «тук», повторявшийся примерно раз в двадцать секунд.

Прежде чем Гурни успел выяснить его источник, дверь открыла женщина в чёрной футболке и обтягивающих кожаных брюках. Короткие торчащие пряди её волос были чёрными, как сапожный крем. В тёмных глазах читался вызов.

— Ну?

— Мне нужен Тайсон Грок.

— Ну?

— Он здесь?

— А зачем он тебе?

— Хочу с ним поговорить.

— Он не разговаривает.

— Он здесь?

— А похоже, что он здесь? — Её взгляд скользнул вниз, к собственным ногам, будто она искала потерявшегося малыша. Она несколько раз быстро шмыгнула носом, как человек, употребляющий кокаин, и чуть шагнула в сторону, чтобы удержать равновесие.

Гурни не отступал. — Не знаете, где его можно найти?

— Дай подумать. — Она закрыла глаза и сморщила лицо, пародируя мучительные попытки что-то вспомнить. — Думаю, тебе стоило бы пойти на хуй.

Она облизнула губы, нетвёрдо отступила назад и закрыла дверь.

Телевизор продолжал захлёбываться восторгом. Периодическое «тук» за домом тоже не прекращалось.

Гурни обошёл дом сзади.

Спиной к нему стоял высокий, коренастый мужчина в чёрных джинсах и чёрном кожаном жилете. Чёрные волосы, собранные в хвост, казались сальными. Мужчина смотрел на огромный древесный пень высотой около метра двадцати, стоявший примерно в шести метрах от него посреди заросшего сорняками двора. В отвесную поверхность пня были вонзены пять блестящих стальных топориков, по размеру и форме напоминавших томагавки. Шестой мужчина держал в руке.

Он медленно поднял топорик над правым плечом, замер на две-три секунды, затем резко метнул его вперёд. Топорик по пологой траектории долетел до пня и со звуком «тук» вонзился рядом с остальными пятью. Мужчина довольно хмыкнул и направился к пню.

— Тайсон Грок?

Он обернулся и уставился на Гурни. Любопытство на его лице сменилось враждебностью.

— Ну?

— Мы опрашиваем людей, которые вчера вечером были в «Падшем ангеле». — Как подсказывал Гурни опыт, местоимение «мы» могло создать полезное впечатление, будто он участвует в официальном расследовании, сам при этом не солгав.

Грок стиснул челюсти.

Гурни продолжил: — Вас видели выходящим из книжного магазина за несколько минут до того, как в окно дважды выстрелили.

Грок молчал.

— Куда вы направились, когда вышли из здания?

В глазах Грока вспыхнула злость. — Спроси моего адвоката.

— Того самого, который поднимает тебя, когда ты падаешь лицом в грязь?

Грок шагнул к Гурни, но передумал и остановился. — Вот ему и задавай свои долбаные вопросы.

— Дорогое удовольствие.

Грок моргнул. — Что?

— Брюс Хэллиуэлл берёт недёшево.

Грок словно нарочно придал лицу совершенно пустое выражение.

Гурни