Вы заказывали убийство… - Станислав Александрович Гурин

На ходовом мостике в кресле рулевого вальяжно раскинулся чернокожий кубинец. Время от времени он прятался за бортик и отхлебывал из бутылки глоток рома.

Законы и правила, установленные коммунистическим режимом Кубы, были суровы. И хотя катер в своих топливных баках не имел и четверти необходимого запаса солярки, чтобы добраться до Флориды, береговое наблюдение за ним не прекращалось ни на минуту. Мощнейшие оптические системы, подаренные Советским Союзом, позволяли видеть с берега не только нарушающего дисциплину рулевого, но и стрелки часов на его руке. Херминаль – так звали рулевого – знал об этом лучше кого бы то ни было и потому разделывался с презентом Степанова быстро и крайне осторожно.

Сам Степанов где-то поблизости плавал с аквалангом, а Ксения и Юра, красивые, загорелые, с выбеленными тропическим солнцем волосами сидели на корме в специально оборудованных креслах со спиннингами в руках. На палубе лежали трофеи: несколько рыб, причудливые раковины, морские звезды, обломки коралла.

– Ксения, я люблю тебя… – сказал Юра, но Ксения не шелохнулась. – Я хочу познакомить тебя с моими родителями…

Вдали послышался стрекот вертолета, он приближался.

– Юра… – вздохнула Ксения.

– Но ведь прошел целый год! И никаких следов. Твой Кеша словно сквозь землю провалился!

– При чем тут Кеша?

– Но ты ж помолвлена с ним была! Он даже кольцо носил!

– Ну и что? Это его дело… Я порвала с ним задолго до его исчезновения!

– Тогда в чем дело?! – обрадовался Юра и, закрепив специальным приспособлением спиннинг, поднялся с кресла.

– А в том, что ты не мой мужчина! – Стрекот вертолета быстро приближался и превращался в грохот. – Для меня ты вообще не мужчина! Понял?! – почти прокричала в лицо Юре Ксения. – И отстань!

– Я знаю, кто твой мужчина!

– А знаешь, так чего лезешь?!

С вертолетом произошло нечто из ряда вон выходящее: он стал вдруг дергаться, шарахаться из стороны в сторону и быстро терять высоту, уже видны были лица пилота и пассажира, двигатель скрежетал и звенел. Казалось, вертолет вот-вот развалится на части. Обомлевшие от ужаса молодые люди и рулевой ждали рокового момента и благодарили Бога, когда вертолет успел проскочить над ними. Он уже почти касался воды, когда самое страшное внезапно кончилось! Пришедший в себя Херминаль схватил бинокль и смотрел, как вертолет уверенно набрал высоту и исчез в береговой мгле. Рулевой допил ром и выбросил бутылку за борт, напрочь забыв о собственной безопасности.

– Что-то долго Владимира Петровича нет… – наконец произнесла Ксения, обводя взглядом водную поверхность. – Тебе не кажется?

– Не кажется! – сухо ответил Юра, разжимая пальцы, намертво обхватившие подлокотник Ксеньиного кресла. – В запасе еще целых семь минут!

…В сказочном царстве кораллов, водорослей и невиданных рыб лежал на песчаном дне в акваланге и ластах крепкий немолодой мужчина – Владимир Петрович Степанов; к голени прикреплен нож, на поясе – сетка для добычи, рядом с рукой на песке – ружье для подводной охоты. Глаза Степанова закрыты, он без сознания, маленькие порции воздушных пузырьков в такт дыханию вырывались из клапана акваланга. Вот он с трудом открыл глаза – сознание постепенно возвращалось к нему – посмотрел на часы, перевернулся в нормальное положение и, подобрав ружье, очень медленно поплыл.

Степанов поднял со дна раковину, осмотрел ее и выпустил из руки, поиграл с зарывшейся в песок рыбой, глянул на проплывавшую в стороне небольшую акулу и не проявил к ней никакого интереса.

Вот он увидел приближающуюся к нему стайку пестрых рыбешек, которая окружила его и заняла все видимое пространство. Появился странный звук, напоминающий множество мелких шелестящих электрических разрядов. Барабанные перепонки, голова готовы были вот-вот лопнуть – таким противным и громким стал этот звук. Мириады рыбешек вдруг превратились в мутную абстракцию, в центре которой был темный вихрь, и в этом вихре подобно светящимся змейкам стали прорезаться какие-то контуры.

Лицо Степанова оцепенело, в нем был страх. Он испытывал огромное эмоциональное напряжение, возможно даже, что в эти секунды он отключился от реального мира.

А между тем пульсирующие, извивающиеся светящиеся контуры обрели совершенно определенные и четкие черты самолета в верхней проекции, и только это случилось, как муть, светящиеся контуры самолета, шелестящий звук растворились, исчезли и сменились безмятежной картиной. Степанов видел пеструю стайку рыб. И все.

Отвесное солнце пронизывало восьмиметровую толщу прозрачной воды, открывая счастливому наблюдателю сказочную красоту океанского мелководья.

Мимо проплывал метровый тунец, Степанов почти неосознанно, без всякого азарта выстрелил…

Когда он выбрался на палубу, то все еще находился во власти свечения. Он выглядел странно, не улыбался, не шутил, как обычно, но Юра и Ксения, только что пережившие стресс, не замечали этого.

Херминаль помог снять акваланг и втащить рыбину на палубу. Степанов жадно дышал, озираясь вокруг и в то же время как бы никого не замечая.

– Я так переволновалась, Владимир Петрович, у вас воздух кончился! – Ксения положила руки на грудь командира, в голосе ее было неподдельное волнение.

Степанов сдержанно улыбнулся и поцеловал девушку в волосы.

Причмокивая от восхищения, кубинец вместе с Юрой закрепляли трофей на палубе.

– Не припомню случая, чтобы тунец подплыл так близко к берегу! – сказал Херминаль.

Степанов овладел собой, отдал Ксении сетку с раковинами и спустился в небольшую каюту. На столике в беспорядке стояли бутылки с аэрофлотскими напитками, заботливо прихваченными Ксенией. Степанов откупорил бутылку виски и сделал пару жадных глотков, потом набрал по радиотелефону номер старого друга – представителя «Аэрофлота» на Кубе, оглянулся на палубу и прикрыл рукой трубку.

– Алло… Алло… Гуров? Да, я, Степанов… Старик… Со мной сейчас такое было…Задел ската, и он ударил меня электрическим током!

– Поздравляю! – услышал он в ответ.

– Я больше часа лежал на дне без сознания!

– Поздравляю.

– Ты что, смеешься? Я мог умереть, у меня почти кончился воздух!

– Удивляюсь, как до сих пор тебя еще не сожрали акулы! Расскажешь все моим детям – они это любят! Не забудь, вечером встречаемся у Глазова…

– Погоди, погоди, старина… Возьми карту, предпоследний лист по трассе Шеннон – Москва… Хорошо, подожду…

Антон Игоревич Гуров, в недавнем прошлом элитарный пилот гражданской авиации, а ныне представитель «Аэрофлота» на Кубе, отложил в сторону трубку и придвинул к себе огромную папку-атлас. Пока отыскивал нужную страницу, несколько крупных капель пота успели скатиться с кончика носа на Англию и Западную Европу. Вентилятор гонял под потолком раскаленный воздух и не давал никакой прохлады. Наконец он нашел нужную карту и снова взял трубку.

– Ну что тебе? – Он вытер платком лоб.

– Километрах в четырехстах от конечного пункта должно быть озеро… точнее не должно, а посмотри, существует таковое или нет?

– Ну есть… И не такое уж маленькое… Холодное называется… Тут болота вокруг. Ближайший райцентр… – Гуров водил карандашом