Гримасы прошлого - Юрий Александрович Лукьянов

И — странное дело! — проходимцу с дипломом в кармане всё сходило с рук. Восемь лет люди видели Федорова пьяным и, несмотря на это, ходили к нему лечить зубы. Восемь лет этот человек укрывался от уплаты алиментов. За эти годы в его трудовой книжке «накопился» всего один год и пять месяцев трудового стажа. А медицинская общественность города, зная о грязных похождениях, о нелегальной частнопредпринимательской деятельности своего «коллеги», из ложной «деликатности» молчала. Н. Ф. Федоров выселен в отдаленный район страны сроком на четыре года.

В начале этого года ленинградская милиция пресекла карьеру А. А. Петрова (1921 года рождения, уроженца Славгорода Алтайского края). «Руководящий работник искусства», так он себя рекомендовал, был изобличен, как отъявленный проходимец и мошенник. История Петрова поучительна во многих отношениях, и о ней стоит рассказать подробнее…　

Год назад Ленинград «осчастливил» своим присутствием «заместитель министра культуры» Чечено-Ингушской АССР.　

Удивительное дело! Сюит проходимцу присвоить себе высокий титул, и двери некоторых учреждений открываются перед ним, как по волшебству. Петров посещал директоров театров, художников, композиторов, и никто из них не удосужился спросить у него удостоверение личности. Всюду он вербовал творческие силы для поездки в Чечено-Ингушетию, чтобы создать произведение об этой чудесной горной республике. И что вы думаете — в Грозный согласились поехать один известный композитор и не менее известный художник. И, чего доброго, поехали бы, если бы… если бы Петров не задержался с отправкой пианино.　

Дело в том, что при каждой встрече с ними Петров как бы внезапно вспоминал, что по разнарядке Министерства культуры он должен получить на фабрике «Красный Октябрь» 30 пианино для своей республики.

— Кстати, — обращался он в этот момент к собеседнику, — не нужно ли вам пианино? Два-три я могу свободно уступить за наличный расчет. Конечно, тому, — добавлял он, — кто поедет в нашу республику.　

Известный художник и не менее известный композитор попались на эту удочку. Они вручили Петрову по 550 рублей каждый. А тот, получив деньги, скрылся.　

Когда ленинградская милиция занялась розысками Петрова, то выяснились такие «красочные» подробности.　

…Жаркое южное солнце клонилось к закату, когда жители села Джетысай Ильичевского района Казахской ССР потянулись с полей и садов к домам. Не успели люди переодеться и умыться, как утопающие в зелени тихие сельские улицы огласились мальчишеским криком.　

— Сход! — кричали мальчуганы, пробегая мимо домов и стуча палками в окна. — Сход! Председатель велела всем приходить! Сход!.. — звенели по селу ребячьи голоса.　

Открыв собрание, председатель поссовета Абдударинова представила собравшимся А. А. Петрова, отрекомендовавшегося работником Министерства культуры Чечено-Ингушской АССР.　

— Дело настолько важное, — сказала она, — что я решила собрать вас срочно…　

К сожалению, речь «представителя» министерства в протоколах поссовета не сохранилась. Не удалось восстановить ее и в процессе уголовного следствия. Но, судя по дальнейшим событиям, она, как видно, взволновала присутствовавших до глубины души.　

«Представитель» звал ингушей и чеченцев, еще до революции бежавших в Казахстан от царских репрессий, вернуться на родину, в отчий край. Он красочно говорил о родной земле, о ее горах и долинах, но не забывал при этом и «прозаические» подробности: каждый, кто хочет вернуться на родину, должен внести 350 рублей на оплату проезда по железной дороге и провоз багажа…　

Он никого не торопил с решением. Пусть, заявил Петров, люди подумают и на следующий день дадут ответ.　

На завтра ряд жителей села внес Петрову нужные деньги. Председатель поссовета заверила подписью и скрепила печатью список отъезжающих. Петров пожал всем руки, порекомендовал быстрее собирать вещи и… скрылся в неизвестном направлении.　

В Баку Петров появился под видом корреспондента центральной газеты, во Фрунзе он «набирал» людей в школу национального танца, в Киеве сдавал в наем несуществующую квартиру. И везде находил ротозеев, которые верили ему на слово, и простаков, которые открывали для него свои карманы.　

Благодаря энергичным мерам, предпринятым органами милиции, Петров был задержан в Риге. Он и здесь успел затеять аферу, выдавая себя на этот раз за сотрудника уже другой, более крупной центральной газеты. Мошенник получил по заслугам. А ротозеи? Они, конечно, пострадали — потеряли деньги, но сделали ли они и все другие, которых водил за нос Петров и ему подобные, выводы для себя?　

Ротозейство проистекает от общественного равнодушия. Ему не должно быть места. Надо вести решительную борьбу с людьми, которые предлагают что-нибудь «устроить», «достать по знакомству», «по блату». Нельзя забывать, что, соглашаясь на их предложения, становишься невольным пособником таких проходимцев, как осужденный Петров.

Летом прошлого года привычную тишину живописных полей и лесов около железнодорожной станции Сосново нарушили ребячий смех и говор, дробь барабанов и звуки горна. В пионерский лагерь приехали дети рабочих фабрики «Комсомолка».　

Среди обслуживающего персонала лагеря была и молодая работница Валентина Тетерич. Однажды в магазине на железнодорожной станции она заметила, что за ней наблюдает какая-то женщина. Удивленная и даже обеспокоенная таким вниманием к себе со стороны незнакомого человека, Валентина поспешила покинуть магазин. Но на улице незнакомка сразу же подошла к ней. 　

Небрежно одетая, в длинном, почти до пола, пестром платье, в грязном платке, едва прикрывающем свалявшиеся иссиня-черные волосы, она быстро заговорила, воровато оглядываясь по сторонам:　

— Погадаю, милая, погадаю… Позолоти ручку, и всю судьбу свою узнаешь, благодарить меня до гроба будешь…　

Рассмеяться бы Валентине да и отказаться от пророчеств неопрятной цыганки. Но молодая женщина вынула из сумочки рубль и протянула гадалке.　

— Недорого свое счастье ценишь, — поморщилась та. — Смотри: заговорила я тебя. Не придешь и деньги не принесешь, быть беде…　

И хоть несла гадалка явную околесицу, но на наивную девушку ее угрозы подействовали.　

Через три дня Валентина пришла на условленное свидание. Побоявшись, что наличных денег не хватит для оплаты, она захватила с собой еще кое-какие носильные вещи.　

Гадалка оказалась не очень привередливой. Поворчав, что денег маловато (всего (!) 36 рублей), она небрежно осмотрела вещи (отрез на костюм, два платья, кружевную наволочку, юбку, детский коврик, полотенце и т. д.) и приступила к «сеансу».　

Скороговоркой поведав о «будущем», о напастях, карах и каких-то «злых» болезнях, цыганка «показала» Валентине в стакане воды «человека, который ее заговорил», и, как говорится, была такова. Только и видела перепуганная девушка, как мелькнул за забором грязный подол длинного цветного платья.　

Две недели Валентина была буквально не в себе: к концу этого срока, как предупредила цыганка,