Искатель, 2010 № 08 - Журнал «Искатель»

Какой-то развязный молодой человек подошел к столику, отодвинул поднос Гультяева своим так, что чуть было не опрокинулся стаканчик с чаем, бесцеремонно убрал со свободного стула норковую шапку, означавшую, что место занято, пристроил ее на углу стола.

— Привет, папаша!

— Это место занято! — возмутился Степан Викторович.

— Ну да. Мною, — ощерился молодой человек. Улыбка у него была под стать поведению — наглая и неприятная. И даже сел он как-то... оскорбительно.

— А, это ты... — узнал наконец Константина Егоровича Гультяев. — Молодец, помолодел лет на десять. Подтяжку лица сделал?

— И члена тоже, — хмыкнул Горыныч и, все так же нагло улыбаясь, тихо сказал:

— Мне нужна вся имеющаяся у тебя инфа по неуловимым. Есть что-то новенькое?

— Есть. Не советую тебе ввязываться в это дело. Им теперь занимается Контора.

— Давно?

— Не знаю. Наше ведомство отстранили, пока неофициально, два дня назад. Но окружной генерал, ведомство которого занималось этим делом, уже дал команду отвалить.

— Откуда неофициальная инфа?

— Обрубов, начальник ОБОПа, сказал за рюмкой чая.

— Кто из Конторы привлечен, знаешь?

— Нет. Может, Обрубов в курсе. Могу попросить его выяснить.

— Пока не надо.

Гультяев открыл стаканчик с чаем, высыпал в него сахар. Константин Егорович, сделав то же самое, тихо спросил:

— Кто у Обрубова им занимался?

— Вязовский и Чеботарев. Ребята инициативные. Недавно самостоятельно провернули операцию по задержанию ментов-насильников, дело передано в отдел внутренней безопасности.

— Странно это. Что, своей работы мало?

— Ребята молодые, горячие. Еще не вписались в нашу систему. Детская болезнь. Скоро, увы, пройдет.

— Что они успели нарыть?

Гультяев, вытягивая из пакетика по одной, медленно жевал картофельные соломки.

Говорить Константину Егоровичу про Станислава Ивлева и Владу Сабельникову или нет? Почему Горыныч так заинтересовался этим делом? Какие цели преследует?

— Давай вначале я расскажу, что мне удалось узнать, — понял затруднения Гультяева Константин Егорович. — Один, точнее, одна из неуловимых — девочка, еще школьница. Второй, возможно — ее парень, чуть старше по возрасту. Оба — из хороших семей. Есть еще двое-четверо, тоже пацанва. Скорее всего, киллерами стали не по своей воле. Кто-то их заставил. Вот я и хочу выяснить, кто. А дети... Их нужно спасать, а не судить. Хорошо бы еще и наградить, за полезную проделанную работу, но этого законы не позволяют.

Степан Викторович вытащил очередную соломинку, сжевал, сделал глоток все еще горячего чая. Его собеседник молча пил чай с вишневым пирогом.

Пожалуй, Константин Егорович прав. И только он в этой ситуации может помочь детям.

— Контору интересуют не киллеры сами по себе, а инкубатор, в котором они вылупились, методика их подготовки. Гэбэшники, насколько я понимаю, хотят ее, с одной стороны, заполучить, с другой — предотвратить утечку. Не дай бог она попадет к террористам...

— С инкубатором киллеров все ясно, — перебил Гультяева Константин Егорович. — Найти и уничтожить, другого варианта нет. Если понадобится — вместе с автором этой методики. Наверное, ему заплатили очень много, раз он решился на такое, гнида!

Степан Викторович впервые услышал от Горыныча бранное слово. И мгновенно поверил, что он не воспользуется методикой для тренировки, например, своих людей, не продаст ее зарубежным спецслужбам, а — уничтожит.

Медленно прихлебывая чай из картонного стаканчика, Гультяев рассказал Константину Егоровичу все, что знал.

— Спасибо, — поблагодарил Горыныч, сунул под шапку Степана Викторовича конверт, встал.

— Если ты сделаешь то, что собираешься, — убережешь детей и уничтожишь методику, — конверт не нужен, — сказал Гультяев.

— Я постараюсь это сделать. Твоя инфа оказалась очень полезной. А получится ли у меня — кто знает? Так что от гонорара не отказывайся. Счастливо, папаша! — громко попрощался развязный молодой человек и быстро ушел.

Степан Викторович сжевал последнюю картофельную соломку, допил уже остывший чай. Догонять Горыныча было нельзя — они ведь случайно оказались за одним столиком.

Посидев еще несколько минут, Гультяев спрятал конверт, вышел из Макдональдса, подставил лицо по-весеннему теплому солнцу.

Правильно ли он сделал, слив информацию Константину Егоровичу?

Судя по той радости, которая царила в душе, — правильно.

Стас встретил Владу после уроков, у ворот гимназии. Влада отказалась приехать к нему вечером: завтра сочинение, она решила, что лучше готовиться к нему дома.

— Ладусик, я тебе не буду мешать, че-сло! — попробовал Стас еще раз уговорить Владу.

— Я бы сама себе мешала, — улыбнулась она краешками губ. — Ты думаешь, когда ты рядом, я на тебя не отвлекаюсь? Просто у меня сила воли больше, а может, мотивация. Я очень хочу поступить в институт, причем на бюджет. Аты...

— Пусть это будет мотивация, — поспешно согласился Стас. Не спорить же с женщиной, вообразившей, что ее воля сильнее? С женщинами вообще лучше не спорить о мелочах. Главное — правильно действовать в трудных ситуациях.

— Ты чего вдруг приехал? Хотел проверить, не провожает ли меня из школы какой-то мальчик?

— Нет. Хотя, наверное, подсознательно и ради этого. Просто у меня хорошие новости, очень хорошие! Хочу поделиться, а по телефону нельзя.

Они свернули в парк. Дорожки были чистые, безо льда и снега, над мелкими лужицами поднимался еле заметный пар. Синички весело порхали между деревьями и кустами, радуясь теплу и солнцу.

— У меня тоже новость, скорее забавная, чем хорошая, но и приятная тоже. Ты первый!

— Помнишь вопрос, на который мы не могли найти ответа? Ну, относительно ментов из метро?

— Помню, — помрачнела Влада. — И... ты его нашел?

Она посмотрела на Стаса так, что он поежился.

— Нет. Задачку решили без нас!

— Правда? Кто, как? — все еще не верила Влада.

— Думаю, другие менты.

Захлебываясь от восторга, Стас рассказал, что произошло в метро.

Влада тоже обрадовалась.

— Ну вот, а ты говорил, что они будут продолжать... свое гадкое дело.

— Я был не прав! — с удовольствием признал Стас.

— А у меня... Вот, посмотри!

Влада достала из рюкзачка мобильный телефон.

— С фотокамерой! Такие совсем недавно появились, а у меня уже есть! Классный мобильник. Только заряжать приходится немного чаще, чем старый. Но зато смотри, какой гламурный!

— Папа подарил?

— Нет. Какой-то незнакомый дядя.

Стас насторожился.

— Незнакомый? Дядя?

— Ты что, ревнуешь? — улыбнулась Влада.

— Нет. Расскажи, кто он такой?

— Не знаю.

— Ты принимаешь дорогие подарки от незнакомых мужчин? Неужели не понимаешь, что...

— Да ладно тебе, не злись. Все произошло случайно.

Влада рассказала про забавного старика, обращавшегося к ней «сударыня» и нечаянно разбившего ее мобильник.