Искатель, 2010 № 08 - Журнал «Искатель»

«Они так считают», — бойко отвечаю я. Асам ничего не понимаю. Мне мои орлы еще ничего не успели рассказать. Инициативные, чтоб их... И добавляю на всякий случай: «Сегодня как раз будем обсуждать дальнейшие меры».

«Примите заодно меры, препятствующие утечке информации», — командует тот из двоих, что понаглее.

Я смотрю на генерала с немым вопросом в глазах: что, вы мне уже не начальник? А он чуть заметно пожимает плечами: дескать, ты же знаешь, у милиции с Конторой — особые отношения.

«Даже у нас об операции знаем только мы двое да шеф, — добавляет второй. — Я уже объяснил: нас интересуют не киллеры сами по себе, а методика, по которой их подготовили. Вы представляете, что будет, если она попадет в руки недобитых бандитов, скрывающихся в чеченских горах? Нам важно выйти именно на хозяина суперкиллеров. Но он пока себя никак не проявляет. К счастью. Иначе бы ваши люди его спугнули». Ну, на это оскорбление я отвечать не стал. Подумаешь, гэбэшники! Мы тоже умеем работать.

«А может, эти киллеры — ваши, и вы их тренируете в натурных условиях? — спрашиваю я. Генералу такие вопросы не с руки задавать, а мне, мелкой сошке, можно. Ну, и продолжаю: — Всем тем, кого замочили эти киллеры, давно нужно было дать пожизненное — и то лишь потому, что отменена смертная казнь. Это наводит на размышления».

«Шеф не уполномочил нас отвечать на какие-либо вопросы, — отвечает наглый. — Будем считать разговор оконченным».

«Что ж, нам остается только подчиниться», — вздыхает генерал. Но я-то понимаю: это вздох облегчения. Дело гиблое, почти никаких зацепок.

«Вот-вот. Немедленно снимайте наружку», — говорит второй гэбэшник. Голос у него писклявый, почти что женский. На этом они раскланялись и ушли.

— Мне мой Генерал не говорил, что по неуловимым киллерам можно и нужно не работать, — счел монолог Обрубова законченным Степан Викторович.

— На очередном совещании, наверное, объявит. Как это ты хорошо сказал: нужно не работать! — усмехнулся Владимир Георгиевич. — Побольше бы нам таких дел!

Он снова взялся за фляжку.

— Плесни и мне, — попросил Гультяев, доставая из шкафчика вторую чашку.

— Ты же не пьешь!

— У меня это дело тоже в печенках сидело. Есть что отпраздновать. Немного, граммульку.

— А много и нет. Фляжка вишь какая, на полчетвертинки. Больше нельзя, завтра могу оказаться за рулем. Ну, давай за успешное закрытие безнадежного дела!

Фарфоровые чашки звякнули тускло, непразднично.

— А кто у тебя это дело вел?

— Двое: Вязовский и Чеботарев. Я рассказывал тебе о них. Помнишь, они ментов-насильников с поличным взяли? Хорошие ребята, землю носом рыли. И, как видишь, кое-что накопали. Мне не докладывали — слишком слабые у них зацепки, почти никакие. Я, конечно, устроил им разгон: начальник должен быть в курсе всего, чем занимаются подчиненные, чтобы не краснеть потом перед вышестоящим.

— Так что они нарыли? Мне интересно. Я ведь тоже этим делом занимался... в меру своих ограниченных возможностей. Анализировать инфу можно, когда она есть и более-менее конкретная. А по этому делу... Вот, скажем, Клепаного убрали — считается, что свои. Был человек, и нету. Даже трупа не нашли. Но что, если это работа суперкиллеров?

— Да нет, вряд ли. Почерк не их. Они трупы на месте оставляют. Вот недавно Серьеза из банды Горчичника убрали, чистенько так, его одного. Охранников не тронули. Мои ребята зацепились за это дело, больно уж почерк похож, потому и начали следить за одним из подозреваемых. Хотя, по сведениям от информаторов, это дело рук негров.

— Кого-кого?

— Я тоже удивился. То, что наши братские народы в Москве между собой счеты сводят, как у себя дома, — к этому мы уже привыкли. Но чтобы негры... Думаю, это все же кавказцы своего замочили. Что-то между собой не поделили. Морды гуталином намазать — для этого много ума не надо. Почерк, правда, похож — так об убийстве Заварухи весь криминалитет знает. Вот враги Серьеза и воспользовались опытом.

— А за кого твои ребята зацепились? Не беспокойся об утечке: я наружку установить не могу, гэбэшникам не помешаю. Просто интересно. Столько времени на это дело потратил...

— Какой-то Станислав Ивлев. Один из молодых владельцев белых «Гольфов», вот, собственно, и вся зацепка. Суперкиллеры ведь тоже молодые! И подруга у него есть, еще школьница. А среди неуловимых, по предположениям, есть девушка. Некоторое время мои орлы их пасли, но так и не решили: то ли начать алиби проверять, что почти бесполезно, то ли ордер на обыск потребовать, для чего нет оснований, то ли на допрос вызвать, чем, возможно, завалить все дело. Так что гэбэшники очень кстати появились. Пусть теперь сами эти проблемы решают.

— А как подругу зовут?

— Влада Сабельникова. Но скорее всего мои парни — да и гэбэшники тоже — тянут пустышку. Дети из приличных семей, связей с криминалитетом — никаких. Она учится в гимназии, он работает в банке, управляющий которого — как раз отец этой Влады. Ничего подозрительного мои орлы не заметили. Единственная зацепка — у мальчишки белый «Гольф». Купленный, кстати, с рук, после аварии. У его отца старая «Волга»; вместо того чтобы ее поменять на иномарку, купил машину сыну. Я бы тоже так сделал, если бы у меня хватило бабла хотя бы на битый «Фольксваген»!

Излив душу, Обрубов ушел.

Степан Викторович не стал говорить ему, что Станислав Ивлев, одноклассник сына, интересовался Горчичником накануне разгрома его базы. И что Заварухиным, не исключено, интересовался тоже Стас.

Почему не сказал, Гультяев и сам не понимал. Жалко стало одноклассника сына? Бесполезно говорить, потому что этим делом теперь занимается ФСБ? Стыдно говорить, потому что упустил ниточку к неуловимым, которая уже была в руках?

Стас и Влада... Дети из приличных семей. Никаких контактов с криминальным миром. Неужели они — неуловимые киллеры? Как такое могло произойти?

«Да нет, бред какой-то, — оправдывал себя Степан Викторович. — Чтобы Витька — и дружил с киллером?! Такого не может быть. Никогда. Подумаешь, белый «Гольф»... А если бы я сыну такой мог купить — он что, тоже попал бы под подозрение? Вместе с отцом, крышующим его со стороны ментов? Плюнуть и забыть».

Иван Петрович появился под вечер.

Сказал «Привет», но руку, как раньше, не протянул. Оттеснив опешившего Пола, прошел в прихожую, поставил кейс на пол, снял куртку.

— Где у тебя тапочки?

— Могу дать свои.

— Снимай.

Пол сбросил тапочки, пошел в комнату, чтобы найти и надеть шерстяные носки —