Призрачный амбар - Джон Вердон

Джастин недоумённо моргнул. — В каком смысле?

— Вы объясняете исчезновения тем, что Иви и Арбор — лесбиянки. Как в эту схему вписывается Кэй Элиот?

Джастин нарочито высоко поднял бровь. — Только не говорите, что вы настолько наивны и считаете брак прививкой против собственной природы.

— Значит, вы полагаете, что она тоже лесбиянка и её ориентация объясняет исчезновение?

— Похищение. Точность терминов необходима для ясного мышления. Иначе мы ничем не лучше гомофобных болванов Ранзака.

Гурни допускал, что среди сторонников Ранзака распространено предубеждение против геев. Однако ему не верилось, что именно оно стало главной причиной всего происходившего: угроз убийством, похищений, стрельбы в «Падшем ангеле», а теперь и взрыва на стоянке.

Он поблагодарил Клейборна и вернулся в общую комнату, решив, что у темпераментной Даволы Сайкс может быть любопытный взгляд на события. Но едва он направился к ней, как дорогу ему преградил Стюарт Уилмот.

— Нам нужно поговорить.

Они едва успели сесть в маленьком кабинете, как Уилмот выпалил: — Я должен что-то сказать нашим людям. Дать какую-то информацию, подбодрить, хоть что-нибудь. — Он беспорядочно жестикулировал и умоляюще смотрел на Гурни. — Понятия не имею, что сказать. Не могу же я повторять одно и то же.

— Возможно, для конкретных заявлений ещё рано. Ситуация меняется. Не стоит сегодня говорить то, от чего завтра придётся отказаться.

— Понимаете, они все здесь из-за меня. Это я созвал экстренное собрание, и тут такое. Нас взорвали! А если бы они находились на стоянке? Их могли убить. Что я должен им сказать?

— А что вам хотелось бы сказать?

Уилмот покачал головой и беспомощно развёл руками. Он тяжело откинулся в кресле, словно один этот вопрос совершенно его обессилил.

— Наверное, я мог бы говорить о взрыве так же, как говорил о том, что полиция преуменьшает значение стрельбы. Это новый стимул. Повод сделать всё возможное, чтобы победить Ранзака. Ранзак и его продажные копы взорвали нас — значит, пора переходить к ядерному ответу. Как вам?

— Так можно придать сегодняшним событиям положительную окраску. Но что касается Ранзака, меня это объяснение не вполне убеждает.

Уилмот изумлённо раскрыл рот. — Вы думаете, за всем этим стоит кто-то другой?

— Удобно обвинять во всём одного врага. Наш мозг устроен так, чтобы складывать разрозненные вещи в общую картину, искать связи и закономерности. Беда в том, что мы настолько любим стройные объяснения, что иногда видим связи там, где их нет. На этом и строятся теории заговора. Берём несколько отдельных фактов, хватаемся за теорию, которая их объединяет, а затем не замечаем данных, которые в неё не вписываются. Особенно если эти данные оправдывают нашего врага.

На лице Уилмота последовательно отразились гнев, растерянность и любопытство. — У вас есть данные, оправдывающие Ранзака?

— Нет. Но у меня нет и данных, которые его изобличают.

Уилмот раздражённо вздохнул. — Может, вы недостаточно усердно ищете.

— А может, таких данных просто нет.

— Я знаю, что они есть. Не могут не быть. Этот человек — чудовище. Присмотритесь к нему повнимательнее.

— Похоже, он сам хочет присмотреться ко мне. Пригласил завтра утром на встречу.

Уилмот нахмурился; в его лице смешались недоумение и тревога. — Куда?

— К себе, в дом у озера.

— Возможно, это плохая идея. Уж точно небезопасная. Если он считает вас угрозой… — Он умолк; выражение его лица говорило о самых мрачных возможностях.

Гурни был уверен, что дом Ранзака — последнее место, где хозяин пожелал бы допустить какие-либо неприятности. Но спорить с Уилмотом не было причин.

— Меня кое-что интересует. В «Падшем ангеле» на днях — вы заранее знали, что Фелпс собирается поддержать вас?

— Он сказал мне, что намерен это сделать. А что?

— Вы знаете, говорил ли он об этом кому-нибудь ещё?

— Понятия не имею.

— А вы кому-нибудь говорили?

— Нет. Или, если говорил, не помню. Это важно?

— Первый выстрел через окно попал в трибуну сразу после того, как Фелпс объявил о вашей поддержке. Идеально выбранный момент, если кто-то хотел таким образом кое-что подчеркнуть.

— Вы хотите сказать, что стрелок знал, чем закончится его речь, и приготовился стрелять, как только увидит аплодисменты?

— Примерно так.

— А потом он выстрелил в меня.

— Да.

Уилмот помедлил. — Но… этот выстрел не мог быть заранее запланирован. Я ведь мог стоять там, где меня не было бы видно. Значит… второй выстрел был спонтанным? Стрелок приготовился попасть в трибуну, потом увидел меня и воспользовался случаем?

— Похоже на то.

— Вы говорите без особой уверенности.

— Что-то не сходится. С одной стороны — тщательный расчёт, с другой — импровизация. Необычное сочетание.

— Но что ещё…

Вопрос Уилмота прервал стук в дверь кабинета.

Гурни поднялся и открыл.

Санни Киш нервно улыбнулась. — Приехали криминалисты. Руководитель группы разговаривает с тем неприветливым полицейским.

Гурни поблагодарил её, сказал Уилмоту, что хочет поговорить с прибывшими, и вышел через комнату для медитаций. На крыльце он увидел именно ту женщину, на встречу с которой надеялся: худощавую, смуглую Кайру Барстоу, руководителя кафедры криминалистики Рассел-колледжа. Она разговаривала с неприветливым патрульным.

Гурни знал, что современнейшее оборудование колледжа и быстрота получения результатов убедили многие города на севере штата обращаться в криминалистическую службу Рассела не только за лабораторными анализами, но и для сбора улик на местах преступлений. Он сталкивался с Барстоу во время двух предыдущих расследований и был впечатлён её умом и широтой профессиональных знаний. Дополнительным достоинством был приятный напевный акцент уроженки Вест-Индии.

С ней приехали двое помощников. Все трое были одеты в белые комбинезоны «Тайвек», защитные бахилы и латексные перчатки. Помощники устанавливали галогенные прожекторы, при свете которых ночь становилась странным подобием дня. В созданной ими атмосфере было что-то нереальное: остров света словно сгущал окружающую темноту.

Закончив разговор с полицейским, Барстоу несколько минут объясняла помощникам, откуда начать осмотр. Тогда она и заметила Гурни. Осторожно ступая по почерневшей земле, подошла к нему с тёплой улыбкой. Они не виделись почти полгода — с середины ужасного дела Гадюки.

— Опять вы, — сказала она. — Вас, как обычно, так и тянет к неприятностям?

Он улыбнулся в ответ. — Здесь идёт грязная предвыборная борьба. Происходят неприятные вещи. Меня наняли разобраться.

— Всё сложно?

Прохладный ветерок шелестел в деревьях вокруг владения. Он был слабым, но хотя бы немного разгонял вонь горелых шин и расплавленного пластика.

— Подозреваю, гораздо сложнее, чем кажется большинству. Кстати, пару дней назад в местном книжном магазине произошла странная стрельба. В «Падшем ангеле». Полиция Гладстона привлекала вас к расследованию?

— К сбору улик — нет. Сказали, что сами с этим справятся. Попросили только провести баллистическую экспертизу.

— Наверное, они не