Призрачный амбар - Джон Вердон
Внимание Гурни привлекла худая женщина с плотно сжатыми губами, сидевшая рядом с Сайкс. Он узнал Арбор Локвуд, подругу Иви Хаббл, которая сегодня днём изводила гладстонскую полицию, разъезжая на пикапе с громкоговорителем.
— Рядом с Даволой… — начала Санни, но умолкла: в комнату решительно вошёл Уилмот, по-прежнему с рукой на перевязи. — Об остальных потом расскажу, — шепнула она и легонько сжала руку Гурни. Он вспомнил, что Санни занимается искусством из найденных предметов. Ему казалось, что теперь её очередной находкой стал он сам.
Уилмот остановился за своим стулом и подождал, пока все обратят на него внимание.
— Спасибо всем, кто пришёл сегодня вечером. Когда я позвал вас на это собрание, я был потрясён выводом полиции: будто стрельба в «Падшем ангеле» была всего лишь особо наглым актом вандализма, а ранение моей руки — случайным следствием этого вандализма. — Он горько усмехнулся.
— Мне казалось, будто из-под моих ног — из-под ног всех нас — вырывают саму реальность. Но потом я понял: их посягательство на правду — в сущности, подарок. Реальность не разрушилась, а прояснилась. Полиция окончательно показала своё истинное лицо. До этого нам только казалось, что полицейские заодно с Доном Ранзаком. Казалось, что они не хотят разбираться в угрозах, которые мы получали. Казалось, что им неинтересно расследовать похищения Иви и Кэй. Теперь все эти «казалось» остались в прошлом. Теперь мы точно знаем, на чьей они стороне. Линия фронта обозначилась окончательно, и лично я рад этой ясности.
Собравшиеся мрачно кивали и вполголоса выражали согласие.
Где-то в ближайшем лесу раздался пронзительный визг.
После мгновения замешательства Гурни узнал в этом крик совки.
Санни Киш тихо ахнула и прошептала: — Маргарет Три-Дир говорит, что совы — дурная примета, а их жуткие крики предупреждают о грядущих несчастьях.
Уилмот продолжал: — …И как прекрасный пример того, что даже в нашем положении есть светлая сторона, Мэриан Лейк из «Падшего ангела» хочет сделать объявление.
Она поднялась со стула, изящная как никогда, с чуть самоироничной улыбкой.
— Возможно, мне понадобится чуть больше времени, чем Стюарту, чтобы разглядеть пользу в отношении нашей местной полиции. Но её поведение убедило меня: я должна сделать для поддержки Стюарта на выборах ещё больше, чем делаю сейчас. Как вам известно, благодаря щедрости Ларри Слоуна практически все расходы нашей кампании с самого первого дня были покрыты. Я решила оказывать такую же поддержку отныне и до дня выборов. Потому что речь идёт уже не просто о политике. Угрозы убийством — это не политика. Отвратительный разгром предвыборного штаба Стюарта — не политика. Продажность полиции — не политика. Похищения — не политика. Покушения на убийство — не политика. Это битва добра со злом. Это война. Можете рассчитывать на меня. На все сто процентов!
Громкие аплодисменты не смолкали долго.
Когда аплодисменты начали стихать, Санни снова положила ладонь Гурни на руку и прошептала: — Я привела вашу комнату в порядок — вдруг захотите сегодня переночевать у нас.
Он размышлял, как ответить, когда заговорил Уилмот.
— Спасибо, Мэриан! Теперь нас ничто не остановит! У нас три потрясающих преимущества. Во-первых, ваша невероятная щедрость. Во-вторых, глупость ранзаковской шайки. Если они думают, что неудавшаяся попытка убить меня нас испугает, значит, они ещё тупее, чем кажутся. В-третьих, правда на нашей стороне, а правда восторжествует!
Снова разразились аплодисменты.
Уилмот продолжил: — Прежде чем обсуждать дальнейшие шаги, предлагаю всем вместе немного помедитировать и направить нашу энергию на общую цель — поражение Дона Ранзака и сохранение нашего драгоценного мира природы.
По кругу прокатился одобрительный шёпот. Люди закрывали глаза, делали медленные глубокие вдохи. В комнате воцарились покой и чувство единения. И тут прогремел взрыв, разрушивший этот покой. Ударная волна прокатилась по дому, а следом донёсся нарастающий рёв разгорающегося пламени.
Подчиняясь привычке, выработанной за полжизни в полиции, Гурни вскочил со стула и бросился туда, откуда донёсся взрыв.
Он распахнул входную дверь, и в лицо ему ударил жар: три ближайшие к крыльцу машины были охвачены оранжевым пламенем. Гурни отступил в прихожую, выхватывая телефон из кармана, а мимо него пронеслись три сестры с огнетушителями, направляя шипящие струи на пламя.
Пламя стало отступать, уступая место клубам чёрного дыма. Сёстры продолжали поливать обугленные, дымящиеся машины, пока огнетушители не опустели.
Тем временем Гурни позвонил в службу 911 и сообщил о взрыве и пожаре, а также о своём предположении, что под днищем одной из машин было закреплено взрывное устройство. Он добавил, что огонь уже берут под контроль и сейчас прежде всего необходимы полицейские, чтобы оцепить место происшествия, и криминалисты, чтобы исследовать обломки.
Осматривая место взрыва, он заметил, что средняя из трёх обгоревших машин — пикап Арбор Локвуд. Обугленные остатки громкоговорителя перекосились на крыше: огонь ослабил крепления. Сам пикап тоже стоял странно — задним крылом он вплотную прижимался к соседней машине. Гурни заключил, что устройство взорвалось под пикапом Арбор. Взрыв приподнял его над землёй, разорвал топливный бак и выплеснул горящий бензин на стоявшие рядом «Субару Солтерра» и «Шевроле Болт». Вероятно, лишь то, что обе машины были полностью электрическими и не имели бензобаков, помешало пламени быстро перекинуться на остальные автомобили и дом.
— Твою ж мать! — Арбор Локвуд вышла на крыльцо. Сжав кулаки, она яростно смотрела на почерневший, искорёженный остов пикапа.
Рядом с ней стояли Джастин Клейборн и Давола Сайкс. Судя по ужасу на их лицах, именно им принадлежали «Болт» и «Солтерра».
— Господи, господи, господи… — потрясённо бормотал Джастин, глядя на «Болт» и прижимая ладонь ко лбу.
Голос Сайкс был ледяным. — Кое-кто об этом пожалеет, — тихо произнесла она и с неприятной улыбочкой добавила: — До самого смертного часа.
— Все мои покупки с рынка… — сказал Клейборн, направляясь к «Болту».
Гурни выставил руку, преграждая ему путь. — Не стоит. Машина раскалена, к ней не прикоснуться. И нельзя загрязнять место происшествия.
— Загрязнять? Да тут и так будто бомбу сбросили!
— Это полицейский термин. До осмотра экспертами ничего нельзя ни приносить сюда, ни уносить отсюда.
Глаза Джастина расширились. — То есть вы хотите сказать, что это… не случайность?
— Крайне маловероятно.
Вмешалась Локвуд: — Это месть за то, что я обрушилась на никчёмных гладстонских копов! Но если они думают, что этим меня остановят, их ждёт охренительный сюрприз!
Другие участники собрания понемногу выходили на крыльцо, встревоженно звонили кому-то и раз за разом фотографировали обгоревшие машины.
Гурни следил, чтобы никто не сходил с крыльца. Через некоторое время, уступив