Смерть накануне свадьбы - Фиона Литч

Картина получалась неважная, я не могла этого не признать.

— А как Тони это объясняет?

— Пока никак. Он разговаривает со своим адвокатом. — Уитерс откусил еще кусок бутерброда. — У нас также есть записи звонков Шерил за тот вечер. В 21:37 она написала ему, что им нужно поговорить. Примерно в то же время он ушел с вечеринки.

— А сразу после того, как я с ней поговорила, — сказала я. — Ох…

— «Ох» что?

— Я сказала ей, что Тони — хороший парень, и если у нее есть сомнения…

— И она тут же взялась за телефон. Похоже, сомнения у нее действительно были. Никто ведь не видел его в саду с Мел. Он поднялся к Шерил, услышал, что она его бросает, потом сразу вышел во двор, нашел Мел и убил ее за то, что она мутит воду, — мрачно улыбнулся он. — Хотя, по твоим словам выходит, что это ты навела шороху…

Я не хотела об этом думать.

— Тони сказал, что она ему писала, но утверждал, что увидел сообщение позже, когда она отправила другое — мол, не переживай, я ложусь спать.

Уитерс кивнул:

— Да, но это было уже в 23:20. Может, она уже сбежала и не хотела, чтобы он это обнаружил. А может, это он сам себе отправил сообщение после того, как с ней «разобрался», чтобы отвести подозрения.

Я устало вздохнула:

— Ты опять за свое. Тела нет, это не расследование двойного убийства…

— Пока нет, — сказал он. — Ну, Джоди, что еще могло с ней случиться? Где она? Она оставила все: деньги, паспорт — вообще все, кроме телефона. Даже если Шерил ушла от Тони, почему она не связалась с дядей и тетей, чтобы их успокоить, сообщить, что с ней все в порядке?

Я подумала, не рассказать ли ему все, что я узнала сегодня от Триш, но решила не рисковать. Я и сама пока не понимала, что это значит, а когда он выяснит, что я наводила справки о Роджере Лейти, взбесится.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? — спросила я, стараясь увести его от темы семьи Лейти. — Ну, я, конечно, обещала тебя задолбать, но все же…

Он тихо рассмеялся:

— Знаешь поговорку «Не лезь в каждую драку»? Так вот, драки с тобой я бы предпочел избежать. Я могу ничего не сообщать тебе о ходе дела и смириться с тем, что ты будешь за мной таскаться и требовать ответов, или могу рассказывать, что происходит, и… — он ухмыльнулся так нахально, что я покраснела с головы до пят: я и не знала, что пальцы ног умеют краснеть, — и тогда ты будешь таскаться за мной совсем по другим причинам…

Я скорчила гримасу и запустила в него маринованной луковицей, которую, пожевав, выплюнула собака. Он легко увернулся, и, к моему ужасу, луковица плюхнулась в чье-то пиво на соседнем столике.

Под столом Жермен тяжело вздохнула и перелегла поудобнее, положив голову мне на ноги. Я знала, что через пару секунд мои кеды будут облеплены собачьей шерстью.

Уитерс улыбнулся:

— Это собака вздохнула или ты?

— Собака, — сказала я. — Но я ее понимаю.

Уитерс наклонился, приласкал Жермен, потом снова выпрямился. Флирт закончился, мы вернулись к делу.

— В общем, именно поэтому мы пока держим Тони под стражей. Я пока не предъявляю обвинения, но, думаю, доказательств хватает.

— Тогда почему не предъявишь?

— Потому что я не хочу отдавать дело в прокуратуру, пока у меня нет бесспорных доказательств.

Я удивилась:

— У тебя есть сомнения?

Он серьезно посмотрел на меня:

— Нет. Но, можешь верить, можешь нет, я не хочу обвинить не того. Я должен быть уверен.

— А ты не уверен.

— Постарайся помнить, что я тебе не враг, Джоди. Мне не настолько отчаянно необходимо закрыть дело, чтобы я ради галочки посадил первого попавшегося. Я хороший коп. Я хочу выяснить, что произошло. В идеале я хотел бы получить признательные показания.

— Не получишь, — сказала я.

Он раздраженно застонал:

— Я знаю. Все корнуолльцы такие упрямые и несговорчивые?

Я задумалась:

— Пожалуй, если ничего не изменилось…

К двум часам дня я наконец доела свой обед. Уитерс смёл остатки бутерброда и ушел минут двадцать назад, извинившись, что бросает меня в одиночестве. Я уже не знала, что о нем и думать. Чересчур самоуверенный, но это, пожалуй, часть должностной инструкции: полицейский не может позволить себе колебания или неуверенность — преступники (а точнее, их адвокаты) мигом это подметят и обратят себе на пользу.

Однако, объясняя мне, почему он держит Тони под стражей, но не предъявляет обвинение, он казался абсолютно искренним. Я знавала следователей, которые под давлением сверху подтасовывали улики под удобного подозреваемого — ровно в этом я поначалу упрекала Уитерса. Начальство порой так много значения придавало статистике раскрываемости, что казалось: им все равно, виновен человек или нет, — чем больше посадим, тем лучше показатели.

Я полагаю, большинство судит о полиции исключительно по числу раскрытых преступлений, а это опасный ход мысли. В то же время а чем еще измерить эффективность их работы? Тем, что люди в собственном районе чувствуют себя в безопасности? Тем, что подростков, которые могли бы перейти от шалостей к преступлениям, вовремя останавливают участковые? Тем, что за решеткой оказываются именно те, кому следует, пусть даже это означает меньше арестов? Для меня (и для моего отца) все это было не менее важно.

Сколько преступлений нам удалось предотвратить, предупредив людей о том, как позаботиться о себе и своих вещах, просто находясь рядом или запустив проекты, которые направляют энергию скучающих подростков в разумное русло, вместо того чтобы шататься без дела и влипать в неприятности? Все это не менее важно, но почти невозможно измерить.

Я усмехнулась про себя. Проповедь окончена. Уитерс, в общем-то, неплохой парень, хоть и немного нахальный. Но он все еще более или менее убежден в виновности Тони. Более или менее. Мне оставалось поработать над этим «более или менее» и добавить ему сомнений.

Я уже собиралась выйти из паба, когда зазвонил телефон. Мама.

— Привет, дорогая, — сказала она. — Я все дела переделала и теперь в замешательстве. А ты чем занимаешься?

Я на секунду задумалась. Следствие я должна была оставить инспектору Уитерсу. Но мы же все знаем разницу между «должна» и «буду», правда?

— Хочешь съездить в Боскасл? — предложила я.

***

Из Пенстоуна до Боскасла езды всего около сорока минут, но если у тебя нет машины, то он будто на другой планете. В той части Корнуолла нет поездов — ближайшая станция в Эксетере, автомобилем около часа.

Однажды я допустила ошибку: отправилась к родителям на поезде и опоздала на автобус, который ходил от Эксетер-Сент-Дэвидс раз в два