Призрачный амбар - Джон Вердон
— Потому что мне страшно. И не только за себя. За тех, кто на моей стороне. За моих сторонников. И потому, что вы — знаменитый детектив. А полиция Гладстона ни на что не годится. Даже хуже: она продажная. Работает на моего соперника. Дон Ранзак пообещал начальнику полиции Гладстона, что тот возглавит службу безопасности своего чудовищного проекта, который погубит окружающую среду. Я это точно знаю. Взятка за то, чтобы полицейские смотрели сквозь пальцы на нападения на моих сторонников. Ранзак несметно богат, он — само зло…
Гурни перебил его: — Послушайте, мистер Уилмот, я вообще-то не…
Но Уилмот заговорил ещё громче и быстрее: — Дон Ранзак — самый опасный человек во всём штате. То, что он задумал для Гладстона, для всего округа, — сущий кошмар. Речь не об обычном политическом эгоизме, не о грязных сделках ради собственной выгоды, которых сегодня, к сожалению, полно в органах власти. Я говорю о чистом зле. Другого слова не подобрать…
— Мистер Уилмот, прошу вас! Зачем вы здесь? Чего хотите от меня?
— Простите. Меня заносит. Знали бы вы, что у нас творится, поняли бы. — Он глубоко вздохнул. — По правде говоря, я и сам не знаю, чем вы можете помочь. Вам виднее. Но… может быть… вы могли бы обеспечить какую-то защиту? — Он указал на угрозу, нацарапанную на смятом листе. — Защитить от подобного.
— Есть охранные фирмы, которые предоставляют…
— Я прекрасно знаю все здешние охранные фирмы. Там работают бывшие полицейские. Во многих — бывшие полицейские Гладстона. Приятели, собутыльники, деловые партнёры нашего продажного начальника полиции. Доверять им нельзя. Вы явно не представляете, как далеко распространилась гниль, которую несёт с собой Дон Ранзак.
Гурни взял топор. — Боюсь, я не могу предложить вам решения вашей проблемы.
Уилмот отступил на шаг и тревожно покосился на лист, словно тот снова грозил ему своими каракулями.
— Но вы же детектив. Один из лучших. Я читал об этом в журнале.
— Детектив, а не телохранитель.
— Тогда… может, я мог бы нанять вас для того, чем вы действительно занимаетесь?
— То есть?
— Вы могли бы выяснить, кто швырнул этот камень мне в окно. И кто подложил мёртвую сиалию в холодильник казначея моего предвыборного штаба. Она председатель Гладстонского клуба любителей птиц, — пояснил Уилмот. — Её страсть — защита северо-восточных сиалий. Она посвятила себя этим птицам. Кто-то застрелил одну, вломился к ней в домик и положил птицу в холодильник. Вам действительно стоит читать газеты.
Гурни снова положил топор. — Вы считаете, это связано с предвыборной борьбой?
— Уверен. Дороти не раз открыто говорила, что планы Ранзака угрожают нашим сиалиям. Она написала письмо в редакцию «Трай-Каунти стар» и ясно высказалась: одна сиалия для мира ценнее дюжины мерзавцев вроде Дона Ранзака. На следующий день после публикации она нашла мёртвую птицу.
Гурни промолчал.
Уилмот заговорил спокойным голосом: — Мою кампанию за пост главы Гладстона щедро финансирует один местный житель, который понимает, какими ужасными последствиями обернётся победа Ранзака. Средств у нас хватит, чтобы заплатить вам любой гонорар. Я прошу лишь рассмотреть предложение. Мы в отчаянии, мистер Гурни. Ставки для Гладстона — да и для всей северной части штата — невероятно высоки.
Гурни опять ничего не сказал.
Уилмот помедлил, вздохнул и направился через поляну к «Блейзеру». На полпути он остановился и обернулся: — Сегодня в восемь вечера в здании муниципалитета Гладстона состоятся дебаты между мной и Ранзаком. Приходите. Пожалуйста. Уверяю вас, он покажется вам страшнее любых моих рассказов о нём.
С мрачноватой улыбкой Уилмот сел в забрызганный грязью «Блейзер» и поехал вниз по аллее, окружённой вечнозелёными деревьями. На заднем бампере красовались две наклейки: «Голосуйте за Уилмота — за чистый воздух» и «Голосуйте за Уилмота — за чистую воду».
Гурни поднял топор и установил очередное полено. Солнце поднялось достаточно высоко, чтобы прогреть воздух. Рой подёнок не замедлил воспользоваться благоприятными условиями. Отмахнувшись от насекомых, лезших в лицо, Гурни высоко занёс топор и опустил его точно по центру полена. Оно ровно раскололось надвое, и это доставило ему удовольствие. На обе половинки скользнула тень.
Над тсугами кружил краснохвостый сарыч.
Дорога в Гладстон вывела Гурни из тёмных адирондакских лесов в пасторальный край холмистых полей и извилистых ручьёв. Здесь стояли старые молочные фермы, тянулись кукурузные поля, попадались деревушки на перекрёстках дорог. Склоны лесистых холмов розовели от множества набухших почек. На пастбищах оживала бледно-зелёная трава. Заходящее солнце заливало всё вокруг тёплым светом, но Гурни лишь временами замечал пейзаж. Он думал о том, куда едет, и о несколько путаных причинах, заставивших его отправиться туда.
Дело было вовсе не в симпатии к Стюарту Уилмоту. При всей кажущейся страстности своих убеждений молодой человек показался Гурни довольно холодным. Кроме того, угрожающее послание, которым, по словам Уилмота, обернули камень, прежде чем швырнуть его в окно спальни, не относилось к преступлениям, обычно привлекавшим внимание детектива. История с мёртвой сиалией была чуть интереснее, но лишь чуть-чуть.
Возможно, он просто искал ещё один способ отвлечься — как и в случае с возобновившимся интересом к делу Фрэнки Даласио. Хотел думать о чём угодно, только не о разрыве с Мадлен. Думать о чужих проблемах было проще.
На подъезде к Гладстону ему пришло в голову, что само это место тоже, возможно, сыграло какую-то роль в его решении приехать. Когда-то они с Мадлен едва не поселились здесь, ещё до того, как нашли свой участок в Уолнат-Кроссинге. Это было семь лет назад, на переломе их жизни. Гурни вышел в отставку из полиции Нью-Йорка — заслуженным детективом отдела убийств, награждённым множеством знаков отличия. Мадлен оставила престижную работу психотерапевтом. Они с воодушевлением и оптимизмом ждали нового этапа жизни. В последующие годы эти чувства потускнели, когда обнаружилось, насколько разными были их ожидания. Но тогда, осматривая окрестности Гладстона, они были счастливы — возможно, счастливее, чем когда-либо прежде или после.
Впереди показалось озеро Уиндерли, мерцавшее золотом в лучах заката. Гурни вспомнил самые заманчивые доводы агента по недвижимости. Гладстон славился музыкальным фестивалем «Гиперион» — целой чередой бесплатных летних концертов в усадьбе Слоунов, куда приезжали музыканты с мировым именем. На лесистых холмах вокруг центрального посёлка жили многие успешные писатели, поэтому здесь часто проводились литературные мероприятия. Вода в озере Уиндерли была кристально чистой, а само оно официально считалось безопасным источником питьевой воды. Наконец, в Гладстоне под природные заповедники и нетронутые территории было отведено больше земли, чем в любом другом муниципалитете штата.
Из