Зарубежный детектив 2026-37 - Гейл Линдс
Джоана продолжала делать свое дело – играть роль артиста на разогреве, который лишь предварял основное действие. Она вернула разговор к теме о странных смертях среди молодежи, спросив, может ли сеньора Каридад объяснить причину, почему сегодня в Испании так много подобных случаев. В конце концов ей все же удалось ее разговорить. Та, отвечая, продолжала поглядывать на Тео, а он с глазами несчастного Пьеро пялился теперь в пол. И оставался в тени. Каридад же стояла напротив двери на террасу в луче света.
– Сел на перекладину, надел на шею петлю и… спрыгнул, – без всякого выражения сказал Тео. И выглядело это так, словно он говорил сам с собой.
Старушка воззрилась на него с явным беспокойством. Она клюнула!
– Нынешнее поколение лишено физической опасности, – заговорила она менторским тоном, в котором сквозила материнская теплота. – Нет саблезубых тигров, Томаса де Торквемады нет, Франко, Сталина, Гитлера – никого. Вы живете, как сыр в масле катаясь. Поэтому и лезете в душах своих копаться. Да только делаете это неумело. Психоаналитики хреновы! Это ведь все равно что вознамериться стать укротителем змей, не узнать про них ничего и залезть голышом в серпентарий.
– У вас есть идеи? – спросил он с усталостью, будто продолжая пребывать в своих мыслях. – Как это предотвратить? Как помочь… таким, как Пабло?
Сеньора Каридад смотрела на Тео искоса, собрав губы в умильный бантик. Еще чуть-чуть, и она начнет его клеить.
– Преподавать основы психоанализа со школьной скамьи. Уж точно никто вам не запретит ковырять в ваших душах, хоть пальцы перцем намажь. Так уж лучше делать это с умом.
– Мы вас еще не достали нашими вопросами? – вздохнул Тео. Джоана отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Она не уставала поражаться его актерскому мастерству! Робот с многообразием режимов поведения. Наверное, для этого надо иметь в прошлом религиозное воспитание. Да уж, Вила не зря за него держался.
– Нет, совершенно, – рубанула бойкая старушка.
Тео кивнул, продолжая попирать спиной стену и отрешенно сверлить пол отсутствующим взглядом.
Джоана перехватила взгляд Ивеса Вилы, он в удивлении приподнял бровь. От инспектора не ускользнуло то, как его подчиненные обрабатывали упрямую каталонку.
– У вас в этом деле личный интерес? – спросила Каридад Тео.
Старший инспектор сунул большие пальцы в карманы джинсов.
– Возможно. Это так заметно?
– Поверьте, я вижу людей насквозь.
– Да, – Тео слегка улыбнулся. Его темные глаза потеплели. – Мне показалось, что вы хорошо знаете психологию и достаточно наблюдательны.
– Любой человек после восьмидесяти знает о людях поболее прожженного полицейского.
– Мы вам уже надоели… Будь у вас возможность избежать беседы, вы бы с нами не связывались, – проронил он риторически. Но в этой фразе был спрятан провокационный вопрос, который позволял выявить причастность. И реакция на него многое расскажет. Непричастный тотчас заявил бы, что всегда готов делиться со следствием деталями. Тео умудрился поймать собеседницу в тот момент, когда она совершенно потеряла бдительность, полностью захваченная интересом к нему.
Казалось, все сделано мастерски. И она должна ответить искренне. Но эта каталонка была тем еще кремнем, опять сузила глаза и даже встала к Тео полубоком. Она только начала расслабляться, но после этого вопроса моментально приняла оборонительную позицию. Она точно в чем-то замешана! Тео не подал вида, что заметил ее напряжения. Спокойно дожидался ответа. Все молчали, с любопытством наблюдая за этим незримым танцем интеллектов.
– Избежать чего? Беседы о Пабло? – спросила она наконец.
– Да.
– Кому понравится то, что произошло! Конечно, мне неприятен этот разговор.
– Почему он это сделал? Вы могли бы назвать причины… хотя бы навскидку… почему он так поступил?
Взгляд старухи стал еще недоверчивее.
– Может, вы заметили что-то необычное в его поведении?
Тон Тео не выходил за рамки диапазона легкой отстраненности. Все его реплики звучали риторически. Он не вел расследование – искал ответы на какие-то внутренние вопросы, этим и беря старушку.
– Вы были замужем за психиатром, – он посмотрел на нее искоса, но с надеждой.
– И что?
– Уверен, вы могли заметить в своем жильце изменения, которые его привели к смерти.
– Да, мой первый муж был психиатром, но прожили мы вместе недолго.
– Я просто вижу, что вы хорошо владеете темой. Только и всего.
Старушка усмехнулась. Комплимент пришелся кстати, и она опять расслабилась.
– Все, что я успела усвоить, – профессия мозгоправа чрезвычайно прибыльная, – отмахнулась она, добавив: – Люди хотят знать о себе как можно больше. Мы вообще о себе ничего не знаем! А неизведанное всегда влечет.
– Фрейд или Эрик Берн?
– Конечно, Фрейд.
Они продолжили беседовать, постепенно снижая градус накала и доведя диалог до нормальных температур. Тео выведал, что сеньора Каридад из старинного богатого рода, что ее родственники, к ее несчастью, все принадлежали Фаланге[77] и разбогатели во время режима Франко, а потом дружно прогорели после его отмены. Квартира досталась ей от первого мужа – знаменитого в Барселоне врача-психиатра, который в свое время успел побывать деканом медицинского факультета в Барселонском университете.
– А во времена, когда ваш муж был деканом, что-нибудь подобное происходило? – поинтересовался Тео. – Странные смерти среди студентов?
И тут дело сдвинулось с мертвой точки. Тео, видимо, вел ее к чему-то из прошлого нарочно. Старуха замерла. До того, рассказывая о себе и делая это с охотой, она очень ярко жестикулировала. Тео держал ее на территории, где она чувствовала себя безопасно, – в области ее личной биографии. Но наконец один из его вопросов пробил брешь в обороне свидетельницы! Глаза увеличились, брови скакнули вверх, через пару секунд замирания она растянула губы в улыбке.
– Были, – неуверенно кивнула сеньора Каридад. – Трое! Или… даже четверо. Один из них – студент моего… – Вдруг она очень сильно побледнела и протянула в пустоту руку. Гаэль и Тео одновременно оказались по обе ее стороны, подхватили за локти.
Проводив ее в гостиную с кессонным потолком и играющими ангелами на фресках, они усадили ее на диванчик с вышитыми на нем кроваво-алыми пионами.
Гаэль сходил за водой. Сеньора Каридад отпила глоток, продолжая смотреть перед собой невидящим взглядом, сжимая в трясущихся пальцах стакан.
– Дело о таинственных смертях среди студентов… Четыре утопленника! – проговорила она, жуя губы, словно пытаясь распробовать явившиеся воспоминания на вкус.
– Вы помните их имена? – инспектор Вила стоял за невысокой ажурной спинкой диванчика и едва сдерживался, чтобы со всей своей испанской страстью