Рябь во времени - Джули МакЭлвен

— Не знаю.

Спустившись на первый этаж, они последовали за Мег по длинному коридору и вошли в помещение, напоминавшее одновременно библиотеку и музыкальную гостиную. Стены были заставлены книжными шкафами.

Вокруг диванов и кушеток стояли несколько столов и стульев. У одной стены помещались фортепиано и арфа. В комнате находилась только одна женщина — худощавая, средних лет, в кресле с высокой спинкой перед пустым камином. Очевидно, пациентка: на голове коротко остриженные волосы, на теле простое коричневое платье. Она вышивала и украдкой поглядывала на вошедших. Когда они приблизились, женщина ссутулилась и словно втянула голову в плечи, надеясь стать невидимой.

— Доброго дня, миссис Тилли! — весело позвала Мег. — Бедняжка тронулась умом, когда её дочка умерла от оспы, — сообщила она Кендре и Алеку, ничуть не понижая голос, направляясь к застеклённым дверям в сад. — С нами не разговаривает, но иногда мы слышим, как она беседует с покойной дочерью.

— Боже милостивый, — прошептала Молли, округлив глаза. — Как страшно!

— Было бы ещё страшнее, если бы вы услышали, как дочь ей отвечает, — заметила Кендра. Обе горничные вытаращились на неё, а Алек тихо усмехнулся.

За стеклянными дверями Кендра остановилась, оглядывая сад. За ним ухаживали лучше, чем за клумбами перед лечебницей. Светлые гравийные дорожки извивались среди цветов, деревьев и кустов. На лужайке стояли несколько белых кованых столиков и стульев. Вдали серо-голубым зеркалом поблёскивало большое озеро в форме буквы S, а за ним тянулся густой лес, взбиравшийся на холмы к самому горизонту. Миссис Мэддокс и молодая служанка вели по тропинке семерых обитательниц лечебницы. Обе сопровождающие были в чепцах и шерстяных пальто; пациентки шли с непокрытыми головами и вместо пальто кутались в простые шерстяные шали.

Кендра узнала среди них Сибил и Дору. Леди Эвелин не было. Ярдах в пятнадцати от них Макбрайд стоял на коленях возле женщины в тяжёлой шали, сидевшей в старомодном плетёном кресле на колёсах. На её голове был чепец, из-под полей которого виднелось безжизненное лицо. Макбрайд поднял чашку чая и осторожно прижал её край к губам женщины. Те слегка шевельнулись, как у младенца при сосательном рефлексе. Макбрайд наклонил чашку. По подбородку женщины потекла жидкость. Он взял полотняную салфетку и нежно промокнул лицо жены.

— Я оставлю вас здесь, мисс, милорд, — сказала Мег и повернулась к Молли. — Пойдём на кухню, налью тебе чаю.

— Да, мне бы не помешало взбодриться, — пробормотала Молли, искоса взглянула на Кендру и ушла вслед за Мег.

— Ты в порядке?

Кендра повернулась к Алеку. Тот чуть улыбался. — На мгновение я подумал, что ты пристрелишь доктора Шея, — признался он.

— На мгновение я и сама об этом подумала. — Она снова посмотрела на женщин, гулявших по дорожкам. Миссис Мэддокс напоминала ей утку-мать с выводком утят.

— Одно из первых дел, в которых я участвовала как оперативный сотрудник, касалось торговли людьми ради сексуальной эксплуатации, — тихо произнесла Кендра, не сводя глаз с группы. — Мы по следу вышли на дом. Обыкновенный дом в самом обыкновенном районе. Ничего зловещего. Всё до чёртиков нормально.

При воспоминании желудок свело судорогой. — Но то, что обнаружилось в подвале, не было ни обыкновенным, ни нормальным. Не меньше тридцати полураздетых, полуголодных девочек — детей — в кандалах. Несколько раскладушек, но большинство спали на бетонном полу. А вёдра переполнялись... — Она покачала головой. — Воняло мочой, дерьмом и немытыми телами. Большинство детей провели там сто девяносто дней — больше полугода. Их насиловали, пичкали наркотиками, избивали, пока они не покорялись участи. Потом передавали в сети проституции.

Алек коснулся её руки. — Мне очень жаль.

— Почему? Пытали-то не меня.

— Но тебе было больно. И до сих пор больно.

Кендра не нашлась что ответить.

— Вы освободили их. Спасли.

— Освободили — да. А вот спасли ли, не знаю. Во всяком случае, не всех. — Она посмотрела на него. — Всё было отвратительно и ужасно, но закон стоял на нашей стороне. То, что мы увидели в подвале, было преступлением. А то, что я только что увидела в лечебной комнате... здесь совершенно законно, так ведь?

Теперь молчал Алек.

— Как я могу здесь жить, если подобные вещи принято считать нормой? Если с ними мирятся?

А разве у меня есть выбор? Если только вихрь не откроется в следующее полнолуние...

— Существуют движения за реформу лечебниц, знаешь ли, — медленно сказал Алек. — Многие квакеры стали горячими сторонниками иных способов обращения с душевнобольными.

— Но тут содержатся не только душевнобольные. Это место для женщин, не знающих своего места. Само то, что женщину могут упрятать сюда за курение, за слишком частое чтение или — не приведи господь — за мнение, отличающееся от мнения мужа... — Кендра в отчаянии потёрла переносицу и покачала головой. — А я ничего не могу сделать, потому что закон это разрешает!

— Ты можешь поддерживать организации, которые протестуют против такого обращения.

— Это ничего не изменит. — Она поколебалась и шумно выдохнула. — А если изменит, значит, историю изменю я. И последствия могут оказаться какими угодно.

— Кендра, это твоя жизнь. Нельзя прожить её в тени.

Ей хотелось напомнить ему, что это не её жизнь, что она женщина, вырванная из своего времени.

Макбрайд заметил их, поднялся и подошёл. — Мисс Донован, милорд. Добрый день. — Он коротко поклонился.

— Мистер Макбрайд. — Кендра кивнула и невольно взглянула на женщину в инвалидном кресле. Миссис Макбрайд пустым взглядом смотрела вдаль.

— Моя жена, — без нужды пояснил Макбрайд. Боль на мгновение исказила его лицо. — Не ожидал, что вы вернётесь сегодня. Кажется, доктор Шей сейчас в лечебной комнате.

— Да, знаем, — резко ответила Кендра. — Мы оттуда. Вы когда-нибудь водили женщин на процедуры в ту комнату?

Он внимательно посмотрел на неё. — Нет, — осторожно ответил он. — Только доктор Шей имеет право пользоваться комнатой. Я обнаружил, что иногда помогает просто пригласить дам в кабинет и дать им выговориться.

— Но вы знаете, что там происходит? — Как ни старалась, Кендра не смогла скрыть нарастающий гнев. — И одобряете это?

Макбрайд взглянул на жену, затем указал на садовую дорожку. — Не пройдёмся ли мы?

Кендра и Алек пошли рядом с ним. Однако вместо дорожки Макбрайд ступил на траву и повёл их по пологому склону к озеру и деревьям, подальше от остальных обитателей сада.