Рябь во времени - Джули МакЭлвен

— Ленсар. — Приветствие герцога разрушило странное оцепенение, сковавшее поляну. Старик снова принялся вертеть кабана над огнём, хотя глаз с гостей не спускал. Малыши соскочили с материнских колен и с криками забегали вокруг, требуя внимания.

Герцог указал на Кендру. — Моя подопечная Кендра Донован. Мисс Донован, перед вами Ленсар — воевода, вождь своего народа.

Мужчина учтиво склонил голову в знак приветствия и снова обратился к герцогу: — Благодарю, что приехали, ваша светлость. Мы не желаем неприятностей. — Он опять бросил взгляд на двух угрюмых конюхов. Те не сдвинулись с места.

— Знаю, друг мой, — ответил герцог, — но иногда неприятности сами находят нас. Где джентльмен? Что произошло?

— Он здесь, — раздался незнакомый голос.

Из стоявшей неподалёку красно-жёлтой кибитки вышла женщина. Старуха с совершенно седыми волосами, ярко выделявшимися на смуглой коже. Её чёрные глаза смотрели на герцога без малейшего подобострастия, к которому Кендра успела привыкнуть за этот год. Она сразу почувствовала: эта женщина не склонит головы ни перед кем, какого бы высокого положения тот ни занимал.

— Мадам Патья! — Лицо герцога просветлело, и он поспешил навстречу. — Сколько же лет прошло!

— Не меньше нескольких летних сезонов. — Женщина протянула обе руки. На её запястьях звякнуло множество золотых браслетов — не меньше дюжины. Золото поблёскивало также в ушах и на шее. — Вы хорошо выглядите.

Герцог взял её за руки. — Как и вы.

Она низко рассмеялась. — Всегда умели очаровать даму. — Мадам Патья посмотрела на Кендру, и та почти физически ощутила тяжесть её взгляда. — Это та американка, что живёт у вас. — Не вопрос, а утверждение.

— Моя подопечная, — кивнул герцог.

Мадам Патья окинула Кендру таким пристальным взглядом, что та не сомневалась: старуха видит насквозь всю выдуманную историю.

— Мисс Донован, позвольте представить вам мадам Патью. Она пхури дай, старшая женщина своего рода, — сказал герцог и посмотрел на красно-жёлтую кибитку. — Это вы ухаживали за джентльменом?

В глазах мадам Патьи мелькнуло нечто, чего Кендра не сумела разгадать; губы сжались в нитку. — Ухаживала. Он умер десять минут назад.

Кендра и герцог вслед за мадам Патьей вошли в кибитку. От смешения запахов Кендра едва не попятилась. Сильнее всего чувствовался металлический запах крови, густой, словно сироп, в тесном замкнутом пространстве. К нему примешивались едкий чад горящего масла, расплавленного воска и более приятные ароматы эвкалипта и лаванды. Свет латунных ламп ложился медовыми бликами на полки и ящички вдоль закруглённых стен. Почти весь крошечный пол застилал выцветший коврик с красно-сине-чёрным узором.

В задней части кибитки помещалась узкая, затейливо украшенная резьбой кровать. На ней ничком лежал джентльмен, раздетый до пояса. На спине скомкалась тряпка, испачканная кровью. Кендра перевела взгляд на руки покойника: на них были плотно облегающие кожаные перчатки для верховой езды. Странно, хотя и объяснимо. Зачем снимать перчатки, если раны находятся на спине? На полу возле кровати стоял жестяной таз с водой, окрашенной в тёмно-розовый цвет.

— Он так и не пришёл в сознание, — сказала мадам Патья, сделав четыре шага до постели. В тесной кибитке с низким округлым потолком было мало места даже для одного человека, а троим — не считая мёртвого — приходилось буквально тесниться. Тошнотворный запах крови только усиливал ощущение духоты.

— Я надеялась вытянуть из ран скверну, — тихо пояснила она, приподнимая тряпку и открывая изуродованную плоть. — Но было слишком поздно.

Кендра рассмотрела две чёрные пулевые дырки. Обманчиво маленькие. — Вы слышали выстрелы?

— Нет. — Мадам Патья со всплеском бросила тряпку в розовую воду и вытерла руки о юбки. — Где бы это ни случилось, думаю, далеко от нашего табора. Шандор нашёл его, когда собирал в лесу хворост. Он уже был без сознания, а лошадь пришла вся в пене. С такими ранами удивительно, что он вообще сумел так долго удержаться в седле.

— Шандор — тот мальчик, что пришёл за нами? Он не сказал, что сам обнаружил пострадавшего, — заметила Кендра. — Мне нужно с ним поговорить.

Мадам Патья нахмурилась. — Зачем? Чем он поможет? Я же сказала: джентльмен был без сознания.

— Я хочу услышать это от самого Шандора.

— У Кендры… у мисс Донован свой порядок действий в подобных случаях, — пояснил герцог старухе. — Вы должны ей довериться.

— Ей я не доверяю. А тебе, мальчик, доверяю.

Кендра посмотрела на герцога. Ему было чуть за пятьдесят; светлые волосы поредели и начали седеть. Мальчиком этого аристократа вряд ли кто-нибудь назвал бы. Стало ясно: с мадам Патьей он знаком очень давно.

— Я велю своим людям перенести его на телегу, — сказал герцог, приседая возле тела, чтобы лучше разглядеть лицо покойника. Кендра услышала его резкий вздох. — Боже правый!

— Вы его знаете. — Она заметила вспышку узнавания в глазах герцога. — Кто это?

— Да, узнаю. Кажется, вас ему тоже представляли — на одном из балов, которые мы посещали несколько месяцев назад.

Кендра ещё раз пристально взглянула на покойника. Несколько месяцев назад ей пришлось познакомиться и потанцевать с множеством джентльменов. Хотя память у неё была почти фотографической, все те потенциальные женихи слились в одно расплывчатое пятно. В то время её мысли занимало убийство.

Теперь ты завладел моим вниманием целиком, подумала она, приседая, чтобы рассмотреть лицо мертвеца.

Тело лежало так, что можно было видеть только профиль. Кендра дала бы ему примерно столько же лет, сколько себе, — чуть за двадцать. Правда, смерть нередко обманывала: обмякшие мышцы разглаживали морщинки, и покойник выглядел моложе. Тёмно-русые кудри были подстрижены по моде, в стиле «Брут». Кендра оглядела бриджи и сапоги. И то и другое отличного качества. Она уже начинала в этом разбираться.

— Я его не помню, — тихо призналась она.

— Реджинальд Лансинг, граф Креймор, — пояснил герцог. — Титул он получил недавно. Я лучше знал его отца Бенедикта: тот учился в Итоне несколькими классами младше меня.

Кендра огляделась. — Где остальная одежда?

Мадам Патья нагнулась и извлекла узел из хитро устроенного тайника под кроватью. Кендра быстро перебрала вещи. Шёлковый белый шейный платок и рубашка. Светло-серый жилет. Тёмно-серый сюртук. Бежевое шерстяное пальто. Всё отменного качества и безупречного покроя. Выглядело бы прекрасно, если бы не бурые пятна крови и две пулевые пробоины, разорвавшие ткань на спине.

Кендра проверила карманы.