Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

– А с тобой было именно так? Ты размахивала плакатом «Пожалуйста, похитьте меня»?

– Типа того. – Как я могла быть такой наивной?

– Нет. Ты не виновата, Беатрис. Мне жаль, что с тобой такое произошло, но я рад, что ты оказалась здесь.

Я позволила ему обнимать меня много часов, ради настоящего утешения, но и ради совершенно фальшивого чувства общности. Эйден слишком боялся Их, чтобы помогать мне. Наконец я задремала, но резко проснулась от внезапного страха. Я оставила Садика, Джеки и Ли Сюэ запертыми наверху.

– Что с тобой? – спросил Эйден. Он так и не сомкнул глаз.

– Я выключила плиту после того, как приготовила ужин?

– Не иначе.

– А вот я не уверена. Вдруг нет? Я заперла всех по комнатам, а теперь не помню, выключила ли плиту.

– Ты серьезно? – Это могло выглядеть как пренебрежение, но Эйден с встревоженным видом гладил меня по спине.

– Глупо, да? Я просто подумала: вдруг начнется пожар, а они заперты.

– Но они в любом случае заперты наверху, даже когда ты там.

– Теперь у меня есть рация. Можно было бы вызвать тебя.

Я села, чувствуя ледяной озноб; сон как рукой сняло. Аккуратно подбив Эйдена увести меня из дома, я очень гордилась собой, но теперь прежний страх неожиданного засел в горле и перехватил дыхание.

– Отвести тебя назад? – спросил он с неподдельной добротой – или с гениальным притворством.

– Извини. Не могу выбросить плиту из головы.

– Ничего страшного.

Мне невольно вспомнилось, как Райли даже после малейшего беспокойства с моей стороны не переставал ворчать, но Эйден оделся, ничуть не хмурясь и не выражая недовольства, и отнес меня на спине в дом. В кухне я убедилась, что все ручки плиты выключены, а Эйден тем временем наклонился и проверил конфорки под новыми сковородками Исабель.

– Все в порядке, – объявил он. – Полегчало?

– Да, наверно. – Горло все еще сводил спазм.

– Хочешь вернуться наверх?

Чувствуя себя глупо, я кивнула. От неловкости я даже не могла взглянуть на Эйдена. Мне действительно хотелось вернуться на второй этаж. Вернуться в свою тюрьму.

На верхней площадке я обняла его. Отчасти от нежелания, чтобы он смотрел на меня, отчасти из благодарности за понимание. Как только он ушел, я исправила ошибку, которая грызла меня на задворках сознания: потихоньку отодвинула засовы на дверях спален. Изнутри комнат я не услышала никакого движения, но, по крайней мере, могла лечь спать, зная, что не сделала очередного шага к превращению в Исабель.

Райли по утрам обычно дулся, если накануне я его продинамила, но Эйден принес книги и новую одежду, которая осталась у него в квартире, и загрузил старую в стиральную машину. Гул крутящегося барабана разбудил меня, и, войдя в прачечную, я обнаружила Эйдена, опершегося на сушилку и смотрящего в пустоту. Поняв, что я застала его в мечтательном настроении, он покраснел.

– Хорошо спал? – спросила я.

– Да, жаль только, что ты не осталась у меня.

– Может, в другой раз получится. – Я не знала, как правильно ответить, и прочитать выражение его лица не смогла. – Готов к завтраку?

– Конечно. Я оставлю дверь на лестницу открытой. Спускайся, когда соберешься.

Я сунула в духовку кексы, а пока они пеклись, с помощью нового словаря составила несколько вопросов на английском и чудовищно корявом китайском: «Хорошо ли вы себя чувствуете? Нужны ли вам лекарства или туалетные принадлежности? Подошла ли новая одежда? Не хотите ли вы прийти на уроки? Какая еда вам нравится?»

Листок с вопросами, словарь и кулинарную книгу я положила на тележку, которую вкатила в комнату китаянок. Джеки уже встала и оделась, но Ли Сюэ лежала в постели, что меня встревожило. Я привыкла иметь дело с детьми, впадающими в тоску из-за положения заложника, но не знала, как помочь пожилой китайской женщине.

– Вчера ночью моя дверь была заперта, – проворчал Садик, когда мы сели завтракать.

Эйден ел внизу один: отдаление было естественным следствием его откровенности прошлой ночью.

– Знаю. Извини.

Я чувствовала свою вину. Кроме прочего, еще и из-за того, чем закончилось наше вчерашнее общение с Эйденом. Я только все усложнила, тогда как должна была попытаться упростить.

Впору было пожалеть об отсутствии Исабель, поскольку наши с ней отношения были предельно ясны: моя главная задача состояла в том, чтобы отстаивать перед ней интересы детей. Я напомнила себе об этом, когда Эйден повел меня вниз готовить обед.

– Можно Садику сегодня погулять во дворе? – спросила я.

– Там довольно холодно.

– Знаю, но он не был на улице всю неделю. Если тебе некогда, я могу пойти с ним.

– Нет, я выведу его днем. У тебя даже обуви нет.

Я вместе с ним засмеялась, хотя впору было кричать от досады. Очень смешно, что я чуть не оказалась на кухне разутой и беременной.

Не желая обнадеживать Садика, я ничего не сказала ему за обедом о прогулке: разочарование хуже монотонного гула скуки. После того как мы поели, я отправила паренька за тарелками Джеки и Ли Сюэ.

– Помнишь, как грозно ты со мной поначалу обходилась? Можно подумать, эти две китаянки важнее эмира, – проворчал он.

– Не верится, что я тебя поправляю, но слово «грозно» здесь не подходит. Лучше сказать «строго».

– Строго, – повторил он с сомнением.

– Забери посуду.

Он ушел, но через несколько мгновений ворвался назад в столовую.

– Она идет!

Я было подумала, что он имеет в виду возвращение Исабель, но вдруг услышала дребезг посуды. Джеки неуверенно сделала шаг в столовую, держа в руках поднос с тарелками. Она выглядела меньше, чем представлялось раньше, футболка Нестора висела на ней мешком. Надеясь задержать девочку, я сделала знак, чтобы она отнесла посуду в шкаф подъемника. Кроме тарелок, на подносе лежали словарь, кулинарная книга, лист бумаги и карандаш. Джеки аккуратным почерком написала ответы на вопросы по-английски. Похоже, мои попытки составить фразы по-китайски получились такими жалкими, что девочка не стала утруждать себя и дублировать предложения на своем языке.

«Хорошо ли вы себя чувствуете? – Нельзя лактоза».

Я нахмурилась: все, что готовила Исабель, содержало молочные продукты. Обжарено на сливочном масле, или посыпано сыром, или приправлено сливочным соусом. Неудивительно, что бедняжки смели мою немудреную поджарку из яиц с помидорами.

«Нужны ли вам лекарства или туалетные принадлежности? – Сердечные таблетки паста для зубных протезов».

Об этих двух вещах мне не приходилось заботиться, когда я присматривала за детьми. Чистящее средство для протезов достать было нетрудно, но лекарства для сердца…

«Подошла ли новая одежда? – Большой рост».

И без того очевидно: брючины Джеки были подвернуты три раза. Как решила бы