Искатель, 2010 № 12 - Журнал «Искатель»

Несмотря на безоблачное небо и свет луны, ночная мгла скрадывала очертания, и возвышающиеся над равниной подобно циклопической колоннаде голые скалы казались идеально цилиндрическими. В эти величественные колонны ласточкиными гнездами вросли монастыри, крытые черепичными крышами. Который же из них Николаос?

Неожиданно внимание нунция привлекли странные всполохи позади его аэроморфа. Он развернулся: высоко в небе, под самым лунным диском, завис некий огромный темный кокон, вроде аэростата. И сейчас от этого кокона одна задругой опускались неведомо из чего возникавшие гигантские ступени, будто отлитые из отверделого солнечного света. Как только ступени достигли вершины одной из скал, вниз по лестнице, вращаясь, оставляя за собой длинные шлейфы пламени, запрыгало множество причудливых колес с двойными ободьями, усеянными глазами.

— Что за черт! — потрясенно выдохнул Ассур, — Что за фоку... — И осекся, ибо следом за глазастыми «колесами» грозной неспешной поступью спускалось уже все Небесное воинство: казавшиеся бесчисленными рати ангелов, архангелов, начал, властей, сил, господств, престолов, херувимов и серафимов. Внешний облик каждого ангельского чина, насколько мог судить нунций, строго соответствовал описаниям теологов.

Вдруг у самого подножия лестницы он заметил одинокую темную фигурку. Направив на нее свет прожектора, он разглядел, что это ягуар. Огромная кошка хищно выгнула спину, с шипением скалясь на приближающиеся ангельские рати. Алимпта! Ассур на полной скорости устремился к ней. Одновременно от толпы на ступенях отделился некий ангел и, сложив сверкающие белизной крыла, начал пикировать на изготовившегося к прыжку ягуара. В каждой руке ангел сжимал по длинному пламенеющему копью.

Нунций почти достиг подножия, когда ягуар прыгнул навстречу пикирующему ангелу. Белокрылый метнул копьё. Оно вонзилось кошке точно в грудь и вышло между лопатками. Ягуар перекувырнулся в воздухе, и ангел с торжествующим клекотом метнул второе. Оно также прошило хищника насквозь. Ягуар грянулся о край сверкающей лестницы, царапнул когтями о ступень и полетел в трехсотметровую пропасть.

Прищурившись, Ассур выпустил в Белокрылого долгую пулеметную очередь. Надменная мина стерлась с ангельского лица, сменившись выражением неподдельного изумления; он судорожно задергался. За мгновение до того, как его разорвало на клочки, нунций узнал в нем Орооррофоса.

Изломанное тело Алимпты он обнаружил в самом низу, в узкой расщелине между двух валунов. Но не успел найти места для посадки, как в скалу, просвистев в полуметре от лобового стекла, врезался тяжелый снаряд. Аэроморф швырнуло в сторону, точно бумажный самолетик, по кабине забарабанил град обломков. А следом за первым на него, и на все вокруг, обрушился настоящий артиллерийский шквал. Разрывы сливались в единое целое, труп Алимпты совершенно скрылся под каменным крошевом. Ассур включил оба реактивных двигателя, уводя аэроморф прочь из проклятой долины.

В холле отеля дорогу ему заступил взволнованный портье.

— Не знаю я, не в курсе, что это за канонада, — угрюмо отмахнулся нунций.

— Вам пакет, — склонившись в поклоне, прошептал портье и протянул белый конверт, запечатанный красной сургучной печатью Архипастыря.

Ассур переломил печать, и из конверта раздался отдающий металлом голос:

«Сим предписывается светскому коадъютору СКВ Ассуру незамедлительно прибыть в Рим на аудиенцию к Его Вселенскому Святейшеству Пию-Нестору Бен Хаттабу Второму».

— Очень кстати, — с недоброй усмешкой пробормотал дознаватель.

— Ну, здравствуй, Георгий аль Рашид, — слабым надтреснутым голосом приветствовал Ассура сидящий на папском престоле сухонький старичок в белоснежной сутане, холодно посверкивая выцветшими — под стать облачению — глазками. Маленькое, с кулачок, лицо его было сморщено и напоминало печеное яблоко, голову сотрясала неодолимая паркинсонова дрожь, но на тонких губах блуждала ехидная улыбка.

— Здравствуйте, Ваше Святейшество... или, вернее, господин Антеус Мун.

— Что ж, вынужден в очередной раз принести тебе мои поздравления. — Тонкогубая усмешка старца стала еще шире, но в выцветших глазах сквозил арктический холод. — Ты вновь сумел «вычислить» меня. Отрадно видеть, что способность твоя к индуктивным умозаключениям и хваленая интуиция не иссякли и опять оказались на высоте... Да что ты стоишь, будто неродной? Присаживайся, располагайся! Мы здесь с тобой совершенно одни... Кстати, не поделишься, как именно тебе удалось догадаться о моей нынешней «инкарнации»? Если не секрет, конечно.

— Не секрет, — с напускным безразличием пожал Ассур плечами, садясь на неудобную низенькую скамейку у самого подножия престола и осторожно складывая руки на коленях. При входе в Тронный зал Замка Святого Ангела — летней резиденции Пия-Нестора бен Хаттаба Второго — швейцарские гвардейцы обыскали его с максимальной тщательностью, заставили раздеться догола, прощупали и просканировали всю одежду, но, естественно, не смогли заметить, что каждый ноготь на его руках — не просто остро заточен, но и смазан концентрированным раствором палитоксина — яда, не имеющего ни цвета, ни вкуса, ни запаха, но вызывающего почти мгновенную смерть при попадании в кровь. Эффективного антидота для него не существовало. — Какие же могут быть секреты от Архипастыря?.. Поначалу, как всегда, были просто смутные догадки, настораживающие совпадения. Ожившая Вёльва, к примеру. Я ведь давно предполагал, что перстень вполне может контролироваться его первым хозяином и, вероятнее всего, творцом — то есть Антеусом Муном. Во всяком случае, он мгновенно «замолчал» после вашей прошлой «смерти»...

— Резонно, резонно, — довольно неопределенно пробурчал старец, так что нелегко было понять, подтверждает он или нет подозрения нунция относительно Вёльвы. — Ну, а что еще?

— Еще? Песий царь (помните такого?) подсказку мне кинул.

— Какую же?

— Собственно, он лишь подтвердил мои догадки. Догадки относительно того, кто способен создать войско псевдоангелов. Тех самых, что ныне тревожат еэсовские обители. Так вот, по мнению Песьего царя, лишь один из известных ему людей обладал подобной технологией — Антеус Мун. Только он сумел бы «вылепить» целую армию взрослых химер за короткий срок. Правда, сам Песий царь до сих пор считает, что вы мертвы. Но я еще до разговора с ним усомнился в этом.

— Почему?

— Мне удалось выйти на предводителя славийских кощунников, известного, как Дед Кощун. Я знал, что он являлся вашей креатурой — в свое время вы сами мне в том признались. И вот я узнаю, что совсем недавно заботу о поддержании его жизнедеятельности взял