Искатель, 2010 № 12 - Журнал «Искатель»
— Все это и умно и глупо, — вздохнул Антеус.
— Хотя одной только восстанавливаемой «Пирамиды Муна» — офиса вашей любимой Корпорации — было бы достаточно, чтобы сделать соответствующие выводы, — продолжил нунций. — Не говоря уж о загадочной подрядной фирме «Иалтабаоф»! Кажется, именно так вы изволили величаться в ходе нашей последней встречи? Всемогущим и безжалостным!.. Или я не прав?
Старец лишь саркастически хмыкнул в ответ и неожиданно поинтересовался:
— Ты выглядишь усталым и чем-то огорченным... Раздражаешься по пустякам. Не замечал за тобой раньше... У тебя неприятности? Какое-то личное горе?
— О, будьте покойны! — криво усмехнулся Ассур, с трудом сдерживая вспыхнувшую ярость. — Вам отлично известно, что у меня нет ни жены, ни детей... Какое же может у меня быть горе на этом свете?
— Ну-ну... К чему так волноваться? Один раз живем... Так что же, это всё? Все твои зацепки? Только на этом основании ты и понял, что я все еще жив, а не сгинул год назад под обломками собственного офиса? Сомневаюсь. Впрочем, настаивать не буду. Однако ничего из сказанного тобой не объясняет, почему ты вдруг решил, что я пребываю ныне именно в теле Пия-Нестора.
— Интуиция, — ответил Ассур. — В кого же еще вы могли вселиться? Учитывая ваши претензии на вселенское господство, о коем вы мне в свое время все уши прожужжали, это мог быть только кто-то из мировых лидеров. А тут как раз неожиданный апоплексический удар у Архипастыря и его прямо-таки чудесное выздоровление. И не выздоровление даже, а настоящее воскресение из мертвых. Ибо как еще назвать практически полную реабилитацию после обширного инсульта, сопровождаемого параличом и потерей памяти? Наша-то медицина до сих пор в подобных ситуациях бессильна. А кроме того...
— Так, так! — подбодрил нунция старец. — Я слушаю. Что — кроме того?
— Кроме того, вы начисто лишены совести. А именно это ценное качество — я разумею не совесть, а как раз ее отсутствие — и необходимо, чтобы покуситься на жизнь несчастного больного старика. К тому же Предстоятеля Вселенской Церкви.
— Вот что я скажу тебе, аль Рашид, — довольно холодно заметил Антеус, — я твердо знаю одно: совесть не должна заставлять человека пренебрегать правилами приличия. Это все, что мне известно об этом предмете. Поэтому если ты и дальше продолжишь разглагольствовать о моей совести, то рискуешь ограничить нашу беседу предметами, которые я не понимаю и потому не могу обсуждать.
— Ага, ясно, умолкаю. Но сути дела это не меняет — Архипастыря вы укокошили, рука не дрогнула.
— С чего бы ей дрогнуть? — отозвался Антеус, с отвращением рассматривая свои трясущиеся руки, похожие на скрюченные куриные лапки. — Впрочем, то была вынужденная мера. Иного выхода не нашлось. Смерть Пия-Нестора привела бы на архипастырский престол ставленника твоего полоумного шефа Скимена, а это неизбежно повлекло бы за собой военный конфликт со Срединной Империей. Чего я допустить никак не мог.
— Откуда такая забота об имперцах? — спросил Ассур.
— Ты что, дурачка из себя разыгрываешь? Война с Империей — это катастрофа, настоящий Армагеддон!
— Вот как? Значит, это все объясняет?
— Ты хочешь объяснений? Изволь. Готов все тебе подробно объяснить. Я решил изменить ход истории, а заодно спасти этот мир. Хотя он того и не заслуживает. Нынешнее воплощение позволит мне не только уберечь СРИМ, почти единственный сохранившийся на планете оазис знаний, от ненужных потрясений, но и кардинально изменить положение с научными изысканиями на подвластных Вселенской Церкви территориях. А положение это таково, что заслуживает отдельного разговора...
Вы пытаетесь остановить и даже отрицать биотехнологии, а равно нано-, пико- и фемтоинженерию. То есть необходимость управления эволюцией нашего собственного вида... Но это же невозможно! А если и возможно, то гибельно для homo sapiens. Попытка остановить прогресс — прямой результат размягчения мозгов у ваших правителей! Подумай сам хотя бы над такой «частностью»: у нынешнего человека биологическая выживаемость и информационно-пропускная способность мозга те же, какие были сорок тысяч лет назад во время последнего ледникового периода у кроманьонского охотника на мамонтов или у людей ориньякской культуры. Но ведь вызовы, бросаемые нам Природой, многократно умножились, а — самое главное — объемы поглощаемой нами информации увеличились с той поры в тысячи — да что там, в тысячи! — в миллионы раз! А скорость... Что говорить о скорости! Человеческий мозг способен воспринимать информацию с максимальной быстротой от одной десятой до одного бита в секунду, в то время как нынче на него обрушивается лавина всевозможных сведений со скоростью между семью и тридцатью битами в секунду. Информационная восприимчивость нашего серого вещества — этого сомнительного приза на безумных скачках эволюции — полностью исчерпана! Уже сегодня наш удел — интеллектуальный коллапс и информационная астения! И что же в итоге? А в итоге на нынешнем этапе развития панэволюции именно человек оказывается самым слабым ее звеном! Любой компьютер «умнее», совершеннее человека!.. И в то же время, по отдельности не совершенны ни люди, ни машины. Если мы не в состоянии усвоить поток обрушившихся на нас знаний и информации, то машины, к несчастью, лишены разума. В памяти любого навороченного компьютера потенциально плодотворные данные могут быть рядом, но соседство это — увы! — не имеет никакой ценности, потому что компьютер все «помнит», но ничего или почти ничего «не понимает». Вот поэтому-то симбиоз машины и человека неизбежен. Как весеннее набухание почек и появление листвы на деревьях...
Ты, наверное, хочешь сказать, что биотехнологии используются не на благо человечеству, а, напротив, с недобрыми целями? Но это не довод! Или довод, коим следует безусловно пренебречь. Ибо, согласись, нет такой области существования, которую людям не удалось бы обратить во зло! Руководствуясь подобными тезисами, надлежит вовсе отказаться от приобретения всех и всяческих знаний, забыть о пресловутом «прогрессе», запретить его! Но как можно верить в хоть сколько-нибудь действенную силу запретов, зная человеческую историю? Да и вообще, обвинять в наших бедах технологии столь же абсурдно, как питать ненависть к самой эволюции. К примеру, обижаться на непреложный закон природы, заставляющий нас рождаться, расти, стареть и умирать. Увы, от нашего неприятия закон этот не станет менее непреложным. Как бы люди ни негодовали на необратимость жизненных процессов, это не отменит неумолимого бега времени. Мы все одно пребудем смертными, все умрем... Даже я! Именно так, не удивляйся. Да, конечно, я живу уже очень и очень долго... по человеческим меркам. Благодаря регулярной замене тел. Но мой мозг стареет,