Искатель, 2010 № 07 - Журнал «Искатель»
— И деда моего знали? — продолжал удивляться я.
— Я и есть ваш дед!
— Он умер, благословенна будь его память, в восемнадцатом году!
— Вот как? — в свою очередь удивился самозванец. — Нужно будет иметь это в виду, хотя, честно говоря, не представляю, как я могу использовать этот печальный факт собственной биографии. Впрочем, неважно. Я расскажу о том, как мне довелось поднять в этой гостинице восстание постояльцев, которым Дорон не позволял даже включать вентиляторы, поскольку это было, по его мнению, неоправданной тратой электроэнергии...
— У таких владельцев нужно было отбирать лицензии, только и всего! — возмутился я.
— Сколько тебе было лет в то время, дорогой внук? — перешел на панибратский тон самозванец. — Имей в виду, закон об ограничении прав был принят Кнессетом в тридцать первом году!
— Почему вы называете меня внуком?
Старичок уставился на меня пристальным взглядом из-под прищуренных бровей.
— Если вы, господин Шекет, — сказал он наконец, — не хотите меня читать, то зачем пили воду, когда вошли в холл?
Я вспомнил, что, войдя в гостиницу, купил в автомате бутылку минеральной воды и тут же выпил, поскольку меня мучила жажда. Я уже знал, что сырую воду пить нельзя из-за боязни подхватить книжный вирус. Но в бутылке была минералка!
Я и эти слова, должно быть, произнес вслух, потому что мой предок поднял брови и сообщил:
— Все напитки в гостинице содержат вирус-проспекты, связанные с историей этого заведения, и вирус-правила внутреннего распорядка.
— Это посягательство на права личности! — воскликнул я.
— Ничего подобного! — отпарировал дед. — Нужно было прочитать предупреждение, написанное под названием напитка.
— Там не было никаких предупреждений!
— И быть не могло, — легко согласился самозванец. — Предупреждения видны только тем, кто проходил книжную вакцинацию. Вы проходили вакцинацию по прибытии на Землю?
— Н-нет, — сказал я неуверенно.
— Незнание законов не освобождает от ответственности, — сообщил дед.
— От какой ответственности? — вскричал я, понимая уже, что вляпался в нехорошую историю.
— Вы выпили историю гостиницы «Дипломат», не имея иммунитета к вирусам книжного действия. Теперь вы начнете крушить мебель, протестуя против самоуправства господина Дорона.
— Не собираюсь я...
— Что значит — не собираетесь? Я же вам говорю: Дорон — негодяй, издевающийся над постояльцами. Нужно показать ему, что новые репатрианты — не заложники Сохнута. Для начала разломайте в холле диваны — пусть знает, что с новыми репатриантами шутки плохи! Именно так действовали постояльцы под моим руководством в две тысячи третьем году, и мы добились полной победы!
— Какой победы? — пробормотал я и неожиданно понял, что дед прав. Только борьба может принести результат. Нужно показать До-рону, что репатрианты — не бессловесные твари! Да здравствуют права человека! Да здравствует достойная жизнь в своей стране!
— Вот так! — воскликнул, будто точку поставил, старик-самозванец. Впрочем, сейчас я уже не думал, что он присвоил имя моего деда. Это действительно был Давид Тихий-Перл собственной персоной, мне ли было не узнать родного предка?
— Даешь гостиничную революцию! — закричал я и, подняв невесть откуда оказавшийся в руке топор, бросился к одному из стоявших в холле диванов.
— Вперед! — подзуживал меня Давид Тихий-Перл, и я почувствовал, как под ударом топора диван вздрогнул и обнажил свою антирепатриантскую сущность.
— Вперед! — кричал я и, покончив с диваном, принялся крушить автомат по продаже сигарет — антикварная штука была, между прочим, предмет начала века, где сейчас найдешь такие, если никто уже и сигарет не курит, все предпочитают постнаркотическую визуализацию?
Из автомата посыпались на пол десятки пачек старых сигарет, я переступил через них и бросился к стойке бара, за которой почему-то стоял не автоматический смеситель, а настоящий и даже, кажется, живой бармен с неприятными прилизанными усиками.
— Эй! — предупреждающе крикнул он, загораживаясь от меня обеими руками. — Вы что, не прошли вакцинацию?
— Нет! — с этим возгласом я прошиб бармену голову топором, он упал за прилавок, не издав ни звука, и я не мог понять: то ли я убил человека, то ли он тихонько отполз в сторону от боевых действий.
— Иона! — кричал мне в спину дед. — Имей в виду: восстание против Дорона закончилось тем, что гостиница была оцеплена полицейскими, и нам был дан срок в три часа, чтобы мы провели мирные переговоры и достигли соглашения ценой взаимных уступок. Формула: территория гостиницы в обмен на мир!
Эти слова прошли мимо моих ушей — в тот момент я был занят тем, что пытался разбить дверь в ресторан, где, как я полагал, заняли круговую оборону не только повара и официанты, но и управляющий Фишман, доверенное лицо Дорона.
Меня обуял боевой азарт, хотя в глубине сознания я понимал, что происходит что-то не вполне соответствующее моему характеру. Кто-то тронул меня за плечо, и я, обернувшись, едва не убил топором представителя власти — молодой полицейский улыбался мне, будто он, а не наблюдавший за нами старец, был моим дедом.
— Отдайте, — сказал полицейский и протянул руку, в которую я и вложил топор.
Мной овладела апатия, все в голове перемешалось, а потом поплыло и затуманилось...
Очнулся я в комнате, похожей на больничную палату, и услышал, как незнакомый голос говорит:
— Незнание закона не освобождает от ответственности. Кто-то же должен заплатить за причиненный ущерб.
— Да, конечно, — сказал другой голос, тоже незнакомый. — В данном конкретном случае гостиница берет на себя все расходы. Видите ли, этот человек — Иона Шекет, внук Давида Тихого-Перла, который...
Я повернул голову и увидел полицейского, остановившего мои буйства, а рядом — мужчину в смокинге. Должно быть, это был либо сам хозяин «Дипломата», либо управляющий гостиницей.
— Прошу прощения, — сказал я, поднимаясь.
— О, ерунда, — проговорил мужчина в смокинге. — Это не ваша вина, а служащих в космопорту, которые не дали вам таблетку с вакциной.
— Гм... — сказал я смущенно. — Мне дали, помню, какую-то таблетку, но я... гм... выбросил ее в...
— Напрасно, — сурово сказал полицейский. — В результате вы оказались подвержены действию всех книжных вирусов, в том числе и пиратских копий. Кстати, ущерб, причиненный вами гостиничному имуществу, оценивается...
— Неважно, — быстро произнес управляющий (или хозяин?).
— Что ж, — сказал полицейский, — с прибытием на Землю, господин Шекет.
Он повернулся и вышел.
— Вам, надеюсь, понравилась книга о вашем предке и о поднятом им восстании? — проникновенно спросил мужчина в смокинге. — Это наш гостиничный бестселлер. Конечно, безопасный для всех, кто прошел вакцинацию.
— Никогда! — воскликнул я. — Никогда больше не выпью ни капли жидкости!
— Глупости, Шекет! В Израиле нужно пить много, но часто!
Так началось мое пребывание на Земле после долгого отсутствия. Не могу сказать, что я