Код 93. Районы - Оливье Норек

– Это ты мне делаешь признание?

– Это все, что тебе положено на перроне вокзала, лошара.

Что за мысль встречаться с женщиной-патологоанатомом!

Виктор расхохотался, представив себе будущее с судмедэкспертом, изъясняющимся на уличном языке. Паршивая овца в буржуазной семье, она не могла бы выбрать лучшего оскорбления семье, чем связаться с полицейским. Всякий раз, когда она об этом заговаривала, ее отец, директор частной парижской клиники, лишь пожимал плечами.

Тот факт, что знакомство флика и патологоанатома состоялось возле окровавленного стола из нержавейки, над раскрытым, словно книга, трупом, а отношения крепли в ходе расследования убийств, не лишал их историю волшебства. Он придавал ей исключительности.

Их относительная близость была нарушена телефонным звонком, который Леа сразу же узнала:

– Твой служебный мобильник.

Не обратив внимания на имя, которое высветилось на экране, он ответил:

– Капитан Кост, слушаю.

– Это Ронан, извини, что побеспокоил тебя в самый слезоточивый момент.

– Проехали.

– Мальсени. Некто, на данный момент неизвестный, обнаружен привязанным к стулу, рот залеплен скотчем; отдал концы в одном из гаражей жилого комплекса «Город поэтов». Над коленями поработали дрелью. Мы с Жоанной колеблемся между кровотечением и шоколадным отравлением, но она тебе объяснит лучше меня.

Кост решил даже не пытаться понять смысл последней фразы.

– Вскрытие?

– Ага, шеф, у тебя час, чтобы осушить слезы и появиться у судмедэкспертов.

– И кто у нас судебный следователь?

– Флёр что-то там, новенькая. Двойная фамилия или даже фамилия с приставкой.

– Новенькая? Наверняка захочет все делать по правилам, так что хорошего не жди. Не говори ей о других гаражах, она заставит их открыть. Расследование по каждому обнаруженному украденному предмету, испортишь статистику в Мальсени. Они тебя возненавидят.

Немного смущенный, Ронан сделал вид, что обиделся:

– Да ладно, я же не полный кретин.

– В этом я почти уверен. Сэм с вами?

– Сэм? На месте преступления? Это было бы странно; конечно нет. Остался в конторе.

– Отправь ему фото нашего клиента, пусть пройдется по группам, может, выплывет имя, ему это ничего не стоит. Потом собираешь все вещдоки, опечатываешь гараж и вместе с Жоанной начинаешь опрос соседей. Если стало слишком горячо, переносите на завтра.

Ронан, который получал такие указания уже второй раз, обиделся по-настоящему:

– Вот спасибо, об этом я и не подумал.

Вернувшись к привязанному трупу, он дал волю своему недовольству:

– Сделай то, сделай сё… Почему у меня сегодня такое впечатление, будто я снова заделался стажером?

* * *

Из разговора двух фликов Леа уловила несколько обрывков, и этого ей оказалось достаточно, чтобы заинтересоваться:

– Дело? С трупом?

– Да, но ты садишься в поезд. Институт судебно-медицинской экспертизы может три недели как-нибудь выкрутиться без доктора Леа Маркан.

– Как скажешь. Познакомишься с моим симпатичным коллегой-патологоанатомом и его пышными усами. Уверена, работа покажется тебе чуть менее сексуальной.

Она поцеловала впадинку на его шее и вдохнула аромат его туалетной воды.

– Ты будешь очень скучать без меня, вот увидишь.

Он внимательно посмотрел на нее: короткое летнее платье, распущенные темные волосы, спадающие на голые плечи. Может, он и правда будет скучать. И даже очень. Кстати, план отпуска «вдали от всех / отдохнуть / уединенный домик» должен был бы ему понравиться, если бы от этого уединенного домика не было меньше тридцати километров до семейных владений Маркан. И если бы вся эта операция не смахивала на завуалированное представление его, Коста, ее родителям.

Ощущая себя тонущим котом, Виктор Кост находил это чересчур поспешным. Чувства только зарождаются. Ее щетка для волос в его ванной комнате. С одной стороны – желание быть с Леа, а с другой – потребность в уединении, которая противилась всякому понятию парности. Просто-напросто его неспособность жить вдвоем. Вся эта куча противоположных представлений оплетала его, запутывала, создавала ощущение несвободы. Он, чья профессия состояла в том, чтобы, не теряя хладнокровия, сталкиваться со всем худшим, что есть в человеке, готов паниковать, едва речь заходит о романе. Две недели воздержания станут для него наивысшим благом.

* * *

Разнесшийся по вокзалу спасительный голос объявил отправление поезда на Ниццу и положил конец их затянувшемуся прощанию.

Несмотря на сирену и мигалку, Париж задержал его на пятнадцать минут. Прибыв на место, Кост оставил машину на служебной парковке, опустил солнцезащитный козырек с надписью «Полиция» и быстрыми шагами направился по аллее к старому викторианскому зданию, где и находился Институт судебно-медицинской экспертизы, пристроившийся между скромным парком и берегами Сены. Миновав двое старых деревянных ворот, он пересек внутренний сад с несколькими кустиками и неработающим фонтаном и появился у стойки регистрации:

– Здравствуйте. Капитан Кост. У меня вскрытие с доктором Леа Мар… извините…

Секретарша за стойкой заговорщицки ему улыбнулась:

– Привычка, не так ли?

Кост достал из кармана куртки мятую бумажку и со смущенной улыбкой продолжил:

– Безусловно. У меня встреча с доктором… Сержем Атланом.

– Вам все будет внове.

– Да, меня предупредили.

* * *

Если здесь не работать, существует лишь одна причина для посещения таких мест – опознать близкого. Или, к несчастью, самому оказаться этим близким. Так что в среднем при трехстах пятидесяти вскрытиях в год есть большая вероятность столкнуться с семьей в трауре – именно поэтому здесь царит священная кладбищенская тишина. В этой атмосфере почтительного покоя Кост направился к прозекторской. Секретарша открыла его пропуском магнитный замок и пожелала удачи.

Посреди зала, полностью отделанного белым кафелем, высился операционный стол, а лежавший на нем труп владел всем вниманием патологоанатома. В защитных пластиковых очках, еще белом халате и со впечатляющими усами, тот склонился над телом и вводил металлический стержень в уже продырявленное колено трупа. Взгляд Коста задержался на непривычном зрелище: коробочке для инструментов, поставленной прямо на грудную клетку тела.

– Доктор Атлан?

Тот даже не поднял глаз.

– Капитан Кост, полагаю? Опаздываете. Возможно, доктора Маркан это не беспокоит, а вот меня раздражает. Можно подумать, раз уж мои пациенты мертвы, можно не торопиться.

Несмотря на довольно холодный прием, Кост и глазом не моргнул, а доктор продолжил в том же тоне:

– Я уже начал без вас. Передайте мне сверло на четыре миллиметра, у меня все перчатки в крови.

Готовый сотрудничать, Кост подошел к столу, порылся в коробочке с инструментами и оставил эту затею:

– К сожалению, я не способен отличить одно сверло от другого. Можно узнать, что вы делаете?

Патологоанатом прервал свое занятие и в первый раз взглянул на Коста.

– Разрывы мягких