Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

Он знает этого человека!

Бритая голова, толстая, как дубовый ствол, шея, обвитая татуировкой в виде колючей проволоки. Черные акульи глазки.

Это Сигвард Йонссон. Его бывший сотрудник, работавший когда-то на фабрике «À Vous». Очевидно, его тоже привезли сюда вчера. Этот человек по приказу Хенрика проводил нелегальные испытания косметики на животных, чтобы хозяин мог сэкономить деньги и затем с помпой открыть «Кувастин». От этого человека Хенрик с самого начала планировал избавиться, если их темными делишками заинтересуются власти. Йонссон отсидел без малого три года из своего многолетнего срока, который только увеличился после того, как наружу выплыли его прошлые, оставшиеся безнаказанными, грехи – причинение тяжкого вреда здоровью и пытки.

Молчаливый, похожий на людоеда Сигвард шагает к раковинам. Хенрик стреляет глазами на ближайший выход, но как раз в этот миг щелкает задвижка – дверь только что заперли с другой стороны. Он вздрагивает, хочет убежать, но пугающе мускулистая рука Сигварда выдвигается, будто поршень, и преграждает ему путь, вцепившись в край фаянсовой раковины с такой силой, что, кажется, вот-вот раскрошит его.

За стиснутыми зубами Хенрика копится крик, но кричать не имеет смысла – на помощь никто не придет. Нужно излучать силу и превосходство, будто бы ты на встрече совета директоров. В тюрьме нет места слабости. Покажи этой безмозглой горе мускулов, кто здесь хозяин! Но что потом? Он представляет себе реакцию Сигварда, и в груди, словно множество пауков, начинает метаться страх.

Хенрик чувствует жар, исходящий от мышц гиганта, его откровенную физическую мощь, резкий запах пота от кожи. Его нечеловеческий, почти звериный дух. И тут зеркальный Сигвард, возвышаясь над Хенриком, поднимает левую руку. В ней зажат какой-то маленький инструмент.

Заточка. Импровизированное оружие из клейкой ленты и бритвенных лезвий.

Хенрика бросает в холод. Ему отлично известно, какие зверства творил Сигвард с пленными, пока служил в отряде особого назначения. Именно за черствость, за полное равнодушие к страданиям Хайлендер его и нанял. В военных кругах о жутких деяниях Сигварда шепотом говорили даже участники боевых действий. Он рвал уши, точно мясник, сдирающий плоть с костей. Он выковыривал глазные яблоки, голыми руками раздирал челюсти, пока нижняя часть рта не повисала, как сломанные качели на детской площадке.

Между несчастными жертвами и Хенриком, конечно, было одно важное различие: Сигварда они не обидели. Он пытал их по велению сердца, а не из мести.

И когда до Хайлендера доходит, что договориться с таким чудовищем невозможно и что его влияние в мире бизнеса не имеет здесь никакого значения, в его сознании рождается ужасающий вопрос.

Что такой дьявол, как Сигвард Йонссон, может сделать с человеком, который его подставил?

Лениво поигрывая заточкой, Сигвард поднимает голову, смотрит в глаза отражению Хенрика в треснувшем зеркале и хищно улыбается.

Ваш зеркальный дневник подошел к концу.

Благодарим за то, что так подробно рассказали нам о себе, а также за то, что выбрали «Кувастин», наш бутик-отель, расположенный в незабываемых лесах Лапландии. Мы с нетерпением ждем встречи с вами.

Все будет готово к вашему приезду. Ваши самые драгоценные воспоминания будут отражены с кристальной четкостью. И, глядя в наше поистине уникальное зеркало, вы встретитесь лицом к лицу с самым важным человеком в вашей жизни.

Вы наконец поймете, кем являетесь в глубине души.

Надеемся, увиденное вам понравится.

Перевод с английского Александра Смульского

Карты изготовлены Юлией Каташинской

© А. Ю. Смульский, перевод, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026 Издательство Азбука^®

* * *

Чарли Портеус обожал цитировать стихотворение Одена о зайце, который веселится спросонья, потому что не знает, с какими мыслями проснулся охотник. Однако, выходя из дому этим дождливым осенним утром, Чарли и понятия не имел, что сегодня таким зайцем станет он сам. И что вечером он не ляжет в свою постель, да и вообще никогда в нее не вернется.

Всем, кто его знал, да и каждому встречному, решившему взглянуть на него, этот веселый шестидесятидвухлетний мужчина, который всегда останавливался, чтобы бросить банкноту на коврик уличного музыканта, казался самым беззаботным человеком в мире. Энергичная походка, сытое, ухоженное лицо, крепкая фигура, сшитый на Сэвил-роу костюм-тройка в мелкую полоску, рубашка ручной работы, лососево-зеленый полосатый галстук Гаррик-клуба – весь его облик воплощал так называемые старые деньги и всю ту самоуверенность, которая их сопровождала.

Однако сейчас всеми любимый, несмотря на вспыльчивый характер, владелец галереи «Портеус файн артс» отчаянно нуждался в крупной сделке. Предпочтительно с оплатой наличными, и побольше. Частный банк, который когда-то считал его идеальным клиентом и годами лебезил перед ним, теперь угрожал взысканием задолженности по кредиту. Потеря такой суммы разрушила бы всю безупречно отлаженную жизнь Портеуса.

Будучи в столь плачевном положении, галерист тем не менее меньше всего желал, чтобы досадные затруднения стали заметны персоналу или клиентуре в избранном кругу, где он слыл образцом респектабельности и надежности. Надо было скрыть неприятности и от жены Сьюзан, которая недавно вышла на пенсию и теперь наслаждалась ролью крупного городского благотворителя, и от сына Оливера, вот уже десять лет работавшего в отделе изящных искусств аукционного дома «Сотби» в Нью-Йорке. Чарли лелеял надежду, что наследник наберется опыта и возьмет в свои руки бразды правления; сам же он, как в свое время его отец, сможет отойти от дел и достойно встретить старость.

Особенно расстраивался он из-за Оливера, пока что ничего не знавшего об этих проблемах. Ох, как же он подвел сына… И не только его, а всю семью, всех своих сотрудников. Чарли уже несколько месяцев мучился бессонницей и начал пить антидепрессанты.

Но в конце концов удача, похоже, ему улыбнулась. Точнее, уронила кое-что ему на голову. А еще точнее, попала прямо в правый глаз. Все произошло, когда он несколько недель назад наблюдал за черной вороной. Он вспомнил, как однажды в детстве ему нагадила на голову сорока и его суеверная мать сказала, что это принесет удачу. Что ж, мама оказалась права: и месяца не прошло, как он получил двадцать пять фунтов по выигрышным облигациям. Это ли не результат?

Он хватался за соломинку, пытаясь угадать: чем обернется счастливая примета