Рябь во времени - Джули МакЭлвен
— Довольно! — Герцог поднялся, положив ладонь Ленсару на руку. Его глаза теперь казались скорее стальными, чем голубыми, когда он обвёл толпу взглядом. Все словно затаили дыхание. — Я готов поручиться за честность мадам Патьи и всех ромов, ныне живущих на моей земле, если потребуется. Никто из них не стрелял в лорда Креймора.
Присяжный не был дураком. Если держишь лавку в деревне Элдридж, лучше не спорить с человеком, чья семья основала деревню. К тому же трактир был полон торговцев, работников мельниц и арендаторов, которые либо зависели от герцога, либо надеялись и дальше вести с ним дела. Кендра с некоторым весельем ощутила, как переменилась атмосфера.
Другие присяжные тоже задавали вопросы мадам Патье, но теперь их тон стал осторожным и уважительным. Приходил ли граф в сознание? Видела ли она поблизости кого-нибудь, кто мог оказаться убийцей? Не открылось ли ей имя злодея при гадании по воде или хрустальному шару?
Мадам Патья отвечала невозмутимо. Нет, лорд Креймор не приходил в сознание, никого другого она не видела, личность убийцы ей неизвестна — ни обычными, ни сверхъестественными способами.
Строго говоря, она не лгала. Креймор очнулся перед Шандором, а не перед мадам Патьей. Нет, вор, нет!
Следующим вызвали доктора Манро. Ни герцога, ни Кендру не попросили давать показания, да они и не смогли бы добавить ничего существенного.
В конце концов достопочтенный мистер Лонгхорн объявил, что смерть лорда Креймора наступила вследствие преступных действий. Поскольку милорду выстрелили в спину, установили, что это умышленное убийство, совершённое неизвестным лицом или лицами.
После оглашения решения заскрипели стулья, загрохотали по деревянному полу сапоги: мужчины потянулись к стойке за последней пинтой или к выходу, чтобы вернуться к работе.
Герцог наклонился и коснулся руки мадам Патьи. — Благодарю вас. Знаю, вы не ищете неприятностей.
Старуха накрыла его ладонь своей. — Мы, конечно, предпочли бы не участвовать в чужих распрях, но ромы не уклоняются от долга. Нашу осторожность иногда принимают за трусость. — Она похлопала его по руке, останавливая готовое вырваться возмущение. — Не кипятись, мальчик. Я прожила достаточно, чтобы знать: люди всегда делают выводы, верные или нет. — Она медленно улыбнулась, и чёрные глаза блеснули. — Как и почти всё в жизни, это зависит от того, под каким углом посмотреть, не так ли?
Глава 32
Когда Кендра с Малдуном подошли, Джона Лансинг разговаривал с мускулистым человеком, на котором плохо сидевший сюртук был надет поверх домотканой шерстяной рубахи и бриджей.
От мужчины пахло навозом. Кендра узнала в нём хозяина общественной конюшни в деревне. Лансинг передал конюху несколько монет, и тот поспешно спрятал их. Заметив Кендру, хозяин конюшни приподнял треуголку и торопливо вышел.
— Я забираю кузена в Пелсли-холл, — отрывисто сообщил Лансинг, встретившись с ней взглядом. — Уезжаю немедленно.
Кендра кивнула. — Нам нужна всего минута вашего времени.
Малдун коротко поклонился, когда Лансинг молча посмотрел на него с вопросом. — Финеас Малдун, «Морнинг кроникл».
Лансинг напрягся. — Что здесь делает лондонский писака?
— Убийство пэра королевства всегда вызывает интерес, — ответил Малдун. — Особенно когда следующим наследником графского титула оказывается человек, подобный вам, сэр. Я присутствовал на нескольких выступлениях, где вы говорили о бедственном положении ветеранов войны.
На мгновение Лансинг застыл. — Понятно, — медленно произнёс он. — И какое впечатление произвели на вас мои речи, мистер Малдун?
— Я надеялся, что это не пустое политическое красноречие ради расположения простого народа. Разумеется, после смерти кузена ваше положение изменилось.
— Да, но убеждения остались прежними. — Он вновь посмотрел на Кендру. — О чём вы хотели со мной говорить, мисс Донован?
— О Бэзиле Уиллоуби. — Она внимательно следила за его реакцией, но лишь брови Лансинга слегка сошлись.
— Не понимаю, какое…
— Прошлой ночью его убили.
Вот теперь он отреагировал. Глаза расширились. — Бэзила Уиллоуби? Человека, к которому Эвелин питала такую странную привязанность?
— Его самого. Вчера утром тело вытащили из озера возле дома Шея.
— У дома Шея? Какого чёрта он там делал? — Лансинг сжал губы и сам ответил на вопрос: — Леди Эвелин, полагаю. Господи, что случилось? Он утонул?
— Нет, умер от ударов тупым предметом. В субботу ночью ему несколько раз ударили по затылку, а затем бросили тело в воду. Мне сказали, что в субботу вы навещали леди Эвелин.
Он уставился на неё. — Днём, в половине второго! Неужели вы обвиняете меня в убийстве Уиллоуби? Я ведь даже не был с ним знаком!
— В день убийства вашего кузена мистер Уиллоуби находился в доме Шея, — сказала Кендра. — Мы думаем, он мог что-то увидеть. Вернее, кого-то. Убийцу кузена. Где вы были в эту субботу около полуночи?
— После встречи с Эвелин я вернулся в Лондон. Оставаться не было причин, и никаких…
— Кто-нибудь может это подтвердить?
Он шумно втянул воздух, раздувая ноздри. — Нет. Визит к Эвелин меня… расстроил. Она нездорова. — Глаза его сузились. — Вы сами с ней общались, мисс Донован. Знаете, в каком она состоянии.
Кендра не стала отвечать. — Что вы делали, вернувшись в Лондон?
— Разбирал письма и счета Реджинальда, которые мне передал его управляющий. Обязанностей у графа Креймора немало. — Лансинг поджал губы. — Около восьми вышел, поужинал и выпил пинту в соседнем трактире. Пробыл недолго и вернулся к себе.
— Как называется трактир?
— «Красная скрипка». На Олд-Бейли-роуд, — тут же ответил он. — Там было людно. Не уверен, что кто-нибудь меня запомнил.
— А ваша лошадь? — впервые вступил в разговор Малдун. — Вы ведь где-то ставите её в Лондоне. Конюхи могли бы подтвердить, когда вы вернулись.
— У меня нет собственной лошади, — сухо ответил Лансинг. — Почти всю жизнь прожил в Лондоне и никогда не мог оправдать подобные расходы. Я взял лошадь напрокат. Возможно, конюший мальчик припомнит, когда я вернул кобылу.
Кендра внимательно посмотрела на него. — Вы говорите не слишком уверенно.
— Потому что не уверен. Это оживлённая конюшня на Драйден-стрит, неподалёку от «Красной скрипки», а конюшие мальчики там — именно мальчишки. Дети. Их гоняют с утра до ночи за шиллинг. Сомневаюсь, что они обратили на меня внимание.
— А вы не дали этим мальчишкам, этим детям, лишнего шиллинга? — спросила Кендра. — Даже не заговорили с ними?
Лансинг вздрогнул, словно его ужалили. — Я… нет.
— Жаль. Если бы дали, может, они вас запомнили бы. — Она увидела, как он покраснел. — Вы солгали, что