Рябь во времени - Джули МакЭлвен

Впервые Кендра увидела в его глазах настоящий страх, который сразу сменился гневом.

— Я не убивал Реджинальда! — резко сказал он. — Я убеждён, что титулы вообще следует упразднить — как полагают многие ваши соотечественники, мисс Донован.

— Значит, откажетесь от своего?

Его челюсть напряглась, он отвёл взгляд. — Не всё так просто.

— А «Розовая Анахита»? — спросила Кендра. — За неделю до смерти вы спорили с лордом Креймором об алмазе. Станете отрицать?

Лансинг замялся, явно обдумывая именно это. Но что-то — возможно, страх разоблачения — заставило его покачать головой. — Нет, отрицать не буду. Мне написала леди Эвелин. Она… намекнула, что Реджинальд владеет алмазом.

— Зачем?

— Предложила помочь мне заполучить камень, рассчитывая, что я в ответ освобожу её из дома Шея. — Он махнул рукой. — Конечно, нелепость. Я ничего не мог решить.

— Вместо этого вы связались с Креймором, — предположила Кендра.

— Я написал ему. Думал, ответит письмом. Удивился, когда он пришёл в «Поларис». — Лансинг вздохнул. — Мы с Реджинальдом редко находили общий язык. Стоило оказаться в одной комнате, как начинался спор о несправедливом государственном устройстве, при котором половина англичан лишена голоса.

— И все англичанки, — не удержалась Кендра.

Он непонимающе уставился на неё.

Кендра продолжила: — Но ведь в разговоре всплыла и «Розовая Анахита».

— Да, — неохотно признал Лансинг. — Я сказал Реджинальду, что если алмаз действительно у него, камень надо отдать народу. Он принадлежит английскому народу.

Малдун покачал головой. — Вы должны понимать: даже если бы удалось заполучить алмаз и показать его на одном из митингов, правительство немедленно конфисковало бы его.

В глазах Лансинга мелькнула хитринка. — Вы правы, мистер Малдун. Но мы достигли бы цели. А Уайтхолл не славится мягкостью и любовью к простым людям.

Репортёр качнулся на пятках, разглядывая собеседника. — Вы хотите сказать, что собирались спровоцировать бунт? Вы понимаете, что люди — обыкновенные люди — могли пострадать? Даже погибнуть?

— Я понимаю риск, — холодно ответил Лансинг. — Но ни одна великая цель не была достигнута без жертв. Мисс Донован может подтвердить это, вспомнив борьбу своей страны за независимость.

— Я не собираюсь вести с вами философский спор, мистер Лансинг, — сказала Кендра. — Меня сейчас гораздо больше интересует, где вы находились в вечер убийства кузена.

Она ждала. Когда он промолчал, тихо добавила: — Вы только что сказали, что любая цель требует жертв. Может быть, лорд Креймор стал первой жертвой ради «Розовой Анахиты».

Лансинг резко вдохнул. — Я не способен на хладнокровное убийство ради неё.

— Тогда помогите вычеркнуть ваше имя из подозреваемых. Куда вы отправились в среду вечером, выйдя из лавки? И где были субботней ночью, когда убили Уиллоуби?

Кендра пыталась разгадать сменявшие друг друга чувства на его лице. Раздражение, гнев. Может быть, и страх. Но в конце концов он лишь покачал головой.

— Ушёл домой. Один. — Он резким движением нахлобучил треуголку. — Ищите преступника в другом месте, мисс Донован.

Глядя, как он сердито выходит из трактира, Кендра тихо сказала, искоса взглянув на Малдуна: — Помните, мистер Келли думал, что расспросы Лансинга об алмазе — уловка, чтобы сбить нас со следа? Возможно, он прав.

Ирландец вздохнул. — Мистер Лансинг оказался не тем человеком, за которого я его принимал, но я всё равно не верю, что он убил кузена. Думаю, в тот вечер он был на собрании. Спенсианцы проводили встречу. Они готовят народный митинг на Спа-филдс в ноябре.

— Спенсианцы?

— Это движение за общественное благо, основанное Томасом Спенсом. Некоторые считают, что именно он руководил хлебными бунтами в Лондоне в начале нынешнего века. Спенс умер два года назад, но его идеи о более справедливом обществе живут. Разумеется, последователей считают радикалами, а некоторые и вовсе желают свергнуть правительство.

— И Лансинг состоит у спенсианцев?

— Не обязательно. Но мне известно, что Лансинг… простите, граф тесно связан с Генри Хантом. Спенсианцы пытались привлечь этого оратора к выступлению на митинге. Меня известили, что в среду вечером они обсуждали именно это.

Кендра подняла брови. — Он предпочитает считаться убийцей, лишь бы не признать участие в собрании?

— Правительство не жалует радикалов, мисс Донован. Их речи начинают расценивать как призыв к мятежу. А за это грозит тюрьма или ссылка в колонии. Как вы думаете, почему они собираются тайно?

— Но вы об этом знали.

Малдун ухмыльнулся и постучал пальцем по своему внушительному носу. — У меня свои способы, мисс Донован.

— Тогда воспользуйтесь ими, чтобы найти других участников того собрания. Если Лансинг молчит, возможно, заговорит кто-то другой.