Тени Грейфолла 3 - Алекс Кош
— Джоэл, клетка!
Дознаватель уже рвал засов руками, но петли не поддавались, и Ирен, подойдя, без слов приложила к замку навершие своего жезла, и замок потек. Клетка открылась. Джоэл вошел первым, расстегнул ремни, выдернул трубки из вен и поднял эльфийку со стола, предварительно замотав её в саван. Голова пленницы легла ему на плечо, серебряные волосы упали на рукав, и Себастиан увидел ее лицо. Молодое. Моложе Ады, лет шестнадцать по человеческим меркам. Кожа серая от бескровья, губы без цвета, под глазами черные ямы, и на обеих руках, от локтя до запястья, бесконечные следы игл, которые ставили сюда не неделю и даже не месяц.
— Жива, — произнес Джоэл. — Пульс есть, но слабый.
— Отлично! — облегченно выдохнул Себастиан. — Давай на выход, нечего нам здесь делать.
Себастиан вышел из клетки и замер, поскольку Ирен уже стояла на коленях над тем, что он принял за тело одного из ученых. Но это был Мендель, он лежал на боку, скорчившись, в своем парадном сюртуке, который теперь был покрыт кровью от воротника до пояса, и поодаль валялись его очки с одним выбитым стеклом. На груди, под ключицей, ткань была разорвана, и из разрыва с каждым вдохом выходила розовая пена. Черный камень с вязью Ушедших лежал у него под ладонью, и Себастиан, присев, вынул его из пальцев, не встретив никакого сопротивления.
— Не жилец, — произнесла Ирен, не поднимая глаз, и в голосе у нее не было ни злости, ни жалости, только усталость. — Легкое. Он захлебнется через несколько минут, что бы я ни делала.
Профессор открыл глаза, мутные, но еще сохранявшие сознание, и губы под седыми усами шевельнулись.
— Де Грейв…
— Я здесь.
— Я не знал. — Каждое слово давалось ему с хрипом, и между ними проходило по вдоху. — Про убийства в городе. Я курировал… исследования, но не знал, что он… берет их на улицах.
— Кто⁈
Мендель закрыл глаза, и Себастиан решил, что это конец, но полуэльф снова открыл их и посмотрел не на него, а мимо, на стены зала.
— Бегите. Сейчас здесь… все будет уничтожено. Так положено. Если лаборатория… раскрыта.
Себастиан поднял голову, бегло осмотрелся по сторонам и заметил множество бочек, стоящих вдоль стен. Он видел их ранее, когда спускался с галереи, но не обратил внимания, отвлекшись на бой гибридов с людьми.
— Ирен, — произнес он. — Вы сами сказали, что мы ему уже ничем не поможем.
— Но даже так, его тело… нельзя просто так оставить здесь, это же великий ученый…
В эту секунду в дальнем конце зала, у галереи, через которую они вошли, появился высокий человек в сером. Окинув взглядом происходящее внизу, он достал какой-то небольшой артефакт, бросил его на пол и скрылся в проходе. Белая вспышка ударила по глазам с такой силой, что зал на мгновение исчез, остался только свет, а потом этот свет стал огнем. Бочки взрывались одна за другой, по кругу, и белое пламя ринулось от стен к центру, не разбирая ничего. Оно слизнуло купола вокруг двух последних охранников вместе с ними, и те даже не успели закричать. Затем пламя накрыло столы и шкафы, тощего гибрида с гудящим черепом, который замолчал на половине ноты, и остальных тварей заодно с клетками.
— Ада!
Она уже стояла на открытом месте перед клеткой с раскинутыми руками. Белое пламя докатилось до нее и остановилось, образовав сферу диаметром в несколько метров. Себастиан видел лицо ученицы — из носа и ушей у нее текла кровь, и из уголков глаз тоже, двумя ровными полосами, а губы девушки были плотно сжаты до синевы. Использование магии с магическим истощением равносильно бегу со сломанными ногами — можно, если очень постараться, но невероятно больно и чревато ужасными последствиями. После такого Ада могла навсегда лишиться дара, и это бы мало чем отличалось от состояния Себастиана после ритуала Черных Собирателей.
Джоэл аккуратно положил эльфийку на пол и встал рядом с Адой.
— Я помогу!
Цепи вылетели из обоих его кулаков, образуя небольшую защиту от пламени с другой стороны. И пусть они не могли полноценно защитить от огня, но какую-то его часть все же сдерживали, превратившись в некое подобие щита. Ирен встала с другой стороны, и из её рук выстрелили десятки молний, соткавшихся в единую синюю сетку, которую она поставила над ними, помогая сдержать огонь. Себастиан видел, как бледнеют молнии, и понимал, что счет идет уже на секунды, но все, что он мог сделать, это стоять и смотреть… хотя…
«Каэлар!»
Время замедлилось. Огонь перед защитной сферой замер, с языками, застывшими в воздухе, кровь на щеке Ады остановилась на полпути к подбородку, и в тишине прозвучал голос Каэлара:
«Носитель».
— Ты проснулся.
«Вынужденно». — Голос Каэлара был, как всегда, спокойным. — «Слушай внимательно, у нас мало времени. Это алхимическое пламя. Оно сжигает органику до пепла, и после него я не смогу тебя восстановить и умру. Этого я допустить никак не могу».
— Что ты предлагаешь?
«Мне нужны силы. Выбери одного из твоих спутников. Любого, мне безразлично. Я заберу его и прикрою остальных. Если ты промолчишь, я решу сам».
Себастиан не ответил сразу, посмотрев на Аду, замершую с кровью на лице, на Джоэла с цепями, на Ирен. Все трое рисковали жизнями, чтобы помочь ему в расследовании, и не требовали ничего взамен. Убить одного из них ради спасения остальных? Это выбор без выбора.
И тут он опустил взгляд, и увидел профессора Менделя, который лежал у его ног с розовой пеной на губах и смотрел в потолок, едва живой.
— Я выбираю его.
«Нет».
— Он умирает. Ему осталось несколько минут, вот и бери его.
«Я не могу. Это полукровка, в нем есть кровь дроу, и я никогда…» — Каэлар оборвал себя. — «Это не обсуждается».
— Вот именно, не обсуждается, — произнес Себастиан, и голос его в остановившемся времени прозвучал