Тени Грейфолла 3 - Алекс Кош
Тишина длилась долго, хотя на самом деле прошли какие-то доли одного мгновения.
«Ты невыносим», — произнес наконец древний. — «И не представляешь, какие будут последствия».
— Плевать!
Черные линии побежали по его рукам от плеч вниз к запястьям и выстрелили жгутами прямо в тело профессора. Он выгнулся от боли и закричал, и в Себастиана хлынула сила. Горло сдавило, в груди вспыхнула такая сильная боль, что он едва устоял на ногах.
«Горько», — произнес Каэлар с отвращением, и голос его изменился: он стал глубже, громче и гораздо эмоциональней. — «Но я чувствую невероятную силу!»
Время пошло.
Огонь, замерший в полушаге от сферы, двинулся, и в то же мгновение от Себастиана во все стороны ударило чернотой, которая встала вокруг плотной стеной, скрывшей от них огонь и защитившей от него. Единственным источником света внутри теперь были цепи Джоэла, бессильно опавшие на пол.
Себастиан тут же подлетел к Аделаиде, обнял ее и попытался уложить на пол.
— Хватит!
— Я… удержала, — выдохнула девушка и обмякла.
Ирен мгновенно оказалась рядом и поспешно проверила состояние Аделаиды.
— Дышит. Но состояние крайне тяжелое, ей нельзя было использовать магию. Каналы она себе сожгла, я это вижу даже без приборов, но жить будет. — Затем она посмотрела на окружавший их черный купол. — Что это?
— Артефакт древних, — соврал истребитель. — Он нас защитит от пламени на какое-то время.
— Не думаю, что потребуется много времени, — задумчиво проговорила Ирен. — Это пламя, питающееся только органикой, в каменном зале скоро нечему будет гореть, и оно пропадет.
— А что с ним? — спросил Джоэл, склонившись над профессором Менделем. — У него совершенно черные глаза.
— Плата за использование защитного артефакта, — быстро нашелся Себастиан. — Я забрал его жизнь.
И душу.
Некоторое время они сидели в полной тишине, пока Ирен хлопотала над эльфийкой и Аделаидой, а потом черный купол исчез сам собой, открыв их взорам опустевший зал. Ирен создала клубок из молний и подкинула вверх, чтобы осмотреться. Уцелели только стальные клетки. Все остальное исчезло: твари и люди, столы и склянки, бумаги, которые здесь наверняка были, и тела в открытых клетках стали слоем белого пепла, ровным, как снег, по щиколотку, и из него кое-где торчали оплывшие бесформенные куски металла, бывшие инструментами.
«Хах, это было забавно!» — со странным смехом проговорил Каэлар. — «И почему я не делал это раньше? Сила дроу мне нравится, давай сожрем еще и эту эльфийку».
— Нет!
«Да не вредничай, я могу сожрать только часть», — заканючил древний.
— Нельзя!
Неожиданная эмоциональность Каэлара слегка пугала, за все десять лет он впервые вел себя так странно.
«Какой ты вредный!»
— Идем, — обеспокоенно поторопила Ирен. — Аде и эльфийке срочно нужна помощь.
Они шли к лестнице по белому пеплу, оставляя в нем глубокие следы, Себастиан с Адой на руках, Джоэл с сереброволосой пленницей, Ирен с саквояжем, который она так и не выпустила из рук, и за их спинами в пустом зале медленно остывали клетки, в которых больше некого было держать.
Эпилог
Мастерская на улице Лудильщиков была известна практически всем, но мало кто бывал внутри. Вывески на ней не было, покупателей Крамп не ждал, а тех немногих, кому он что-то продавал, знал по именам и принимал по договоренности. Да и не горел он особым желанием продавать что-либо, скорее наоборот, предпочитал скупать артефакты древних для своей коллекции и потом заниматься их исследованием. Вот и в этот вечер гном сидел за верстаком, но в этот раз на столе перед Крампом лежало не таинственное наследие Ушедших, а револьвер истребителя — работа знаменитого Огдена. Сам по себе механизм был сделан довольно посредственно, а вот руны действительно восхищали. Мало просто нанести их на металл, нужно правильно подобрать сплав, заставить срабатывать в момент выстрела от остаточного взрыва пороха. Гениальное изобретение.
Неожиданно за спиной, в глубине мастерской, что-то стукнуло.
Крамп не обернулся сразу, у него здесь стучало, звенело и шуршало постоянно — артефакты Ушедших не любили лежать тихо, и за сорок лет гном научился отличать звуки настоящей опасности от тех, которые можно проигнорировать. Этот был другим: глухой короткий удар, словно что-то тяжелое толкнулось изнутри в дерево, и шел он с нижней полки стеллажа, из ящика, который Крамп не открывал с того дня, когда показал его содержимое истребителю.
Он отложил пинцет, взял лампу и подошел к стеллажу. Ящик стоял на месте, крышка была закрыта, но из-под нее, из щели между досками, вырывалось фиолетовое свечение, какого гном не видел ни у одного артефакта за всю свою жизнь. Крамп поставил лампу на полку, натянул трехслойную перчатку из кожи разных тварей, которую заказал специально для работы с артефактами, и откинул крышку.
Амулет лежал поверх ткани, в которую гном сам его заворачивал, и ткань была развернута. Черный металл с синеватым отливом, три загнутых выступа внизу и серебряные линии по краям, а в центре, в круглом отверстии, темная капля, которая раньше висела неподвижно, а теперь медленно вращалась, и фиолетовый свет шел именно от нее. Крамп стоял над ящиком и смотрел на артефакт, пытаясь понять, что же случилось. Артефакты не включаются сами. Им нужна энергия, рука, кровь, слово, хоть какое-то воздействие извне. А этот лежал в закрытом ящике на нижней полке, светился, и капля в нем вращалась все быстрее.
Истребитель велел не трогать этот амулет, и Крамп отлично помнил об этом. Но это было до того, как он неожиданно активировался. Поэтому гном достал из кармана фартука стальную иглу на длинной ручке и осторожно, не касаясь металла, поднес ее к капле.
Капля дернулась ей навстречу.
Он отдернул иглу, и темное ядро вернулось на место. Крамп перевел дыхание, вытер лоб тыльной стороной перчатки и сходил за термометром. Гном просто хотел понять, теплый металл или холодный, поскольку от этого зависело, какой тип энергии в нем циркулирует.