Рябь во времени - Джули МакЭлвен

Кендра промолчала. Она вспомнила кое-что ещё. За спиной мисс Доры взошла луна, разросшаяся в пять раз. Кендру пронзил страх, когда небесное светило приблизилось, заливая её серебристым сиянием, от которого кожа горела и покрывалась волдырями. Потом луна поглотила её целиком. Не надо быть Фрейдом, чтобы понять смысл этого образа.

Два дня… два дня до полнолуния.

— Кендра? Что ещё ты помнишь?

Она с трудом сглотнула и открыла глаза. — Ничего.

Алек взял её за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Уверена?

— Кажется, да. Который час?

— Почти четыре. Мне пора уходить.

— Нет, останься. — Она обвила руками его шею. — Я уже проснулась.

— Тебе нужно поспать.

— Я могу придумать занятие получше.

Зубы Алека сверкнули в темноте. — Например?

Она тихо рассмеялась. — То, о чём потом будет приятно вспоминать во сне.

Если Кендре что-то и снилось после этого, она ничего не запомнила. Когда в спальню проник серый рассветный свет, Алек уже ушёл. Долго она лежала, глядя на балдахин и пытаясь вновь сплести обрывки ночного сна во что-то связное, что можно было бы понять. Но послание подсознания продолжало ускользать.

Час спустя, в простом тёмно-синем платье с узором пейсли, собрав волосы лентой, Кендра вошла в утреннюю гостиную. Герцог и Алек уже завтракали. Герцог изучал свежевыглаженную газету — газеты гладили, чтобы типографская краска не пачкала пальцы, — и сердито бормотал: — Вздор. Несусветный вздор!

Кендра подняла бровь. — Что случилось?

Алек улыбнулся. — Дядюшку возмутила статья о солнечных пятнах.

— Совершенно бессмысленная статья о солнечных пятнах! — Герцог потряс газетой и отбросил её в сторону. — Безответственно, что газетчики продолжают поддерживать нелепицы этого астронома Болоньи! Боже правый, болван утверждал, будто восемнадцатого июля солнце перестанет существовать. То, что назавтра оно сияло как обычно, должно было положить конец чепухе. Но нет! Они вновь пишут о пятнах, даже предполагают, что это озёра воды на солнце, которые растут и скоро потушат его пламя!

Кендра поставила тарелку и чашку кофе на стол. — Они всерьёз верят, что на солнце существуют озёра?

— Нелепость, я понимаю. Господи, ведь эти пятна известны с момента изобретения телескопа!

Алек поднял газету и пробежал глазами. — Хм. Страхи общества усилились из-за необычайных холодов последнего времени. — Он посмотрел на дядю. — Твой друг отчасти виноват в охватившей людей панике.

— Друг? — Герцог недоумённо взглянул на него. — Какой друг?

— Гершель. Разве он недавно не выдвинул теорию, что солнечные пятна связаны с погодой и, возможно, позволят предсказывать урожаи?

Кендра едва не подавилась тостом. Несколько месяцев назад она обнаружила, что одним из научных корреспондентов герцога был сам Уильям Гершель, открывший Уран тридцать пять лет назад. Она почти привыкла к тому, что имя знаменитого астронома упоминается в обычных застольных беседах. Почти.

— Ну да, — неохотно признал герцог. — И Уильяма высмеяли коллеги из Королевского общества. — Он посмотрел на Кендру. — Возможно, в вашей… в вашей Америке этот спор уже разрешился?

— Не совсем моя область. — Что сказать? А чего не говорить? — Думаю, учёные согласны, что солнечные пятна способны влиять на магнитное поле Земли. Иногда это создаёт проблемы для электросетей, радиосвязи и спутников… что, — она улыбнулась герцогу, — здесь ни на что не влияет.

Герцогу явно хотелось расспросить подробнее, но он сдержался. Вместо этого указал на Алека. — Во всём виноват лорд Байрон! Его «Тьма» вызвала панику.

Алек покачал головой. — Скорее он воспользовался уже существующим страхом конца света, чем сам его породил.

— В стихотворении предсказывается гибель мира, когда погаснет солнце!

— Это поэма, а не научный трактат, — мягко напомнил Алек.

— Чушь! — раздражённо фыркнул герцог и пристально посмотрел на Кендру. — Искренне надеюсь, в будущем люди станут рассудительнее и перестанут верить столь диким фантазиям.

Кендра рассмеялась. — Люди с незапамятных времён предсказывают конец света по самым разным причинам. А газеты пишут об этом почти столь же давно, руководствуясь одной древней причиной.

Алек вскинул бровь, намазывая тост вареньем. — Какой же?

Она улыбнулась. — Чтобы продать побольше газет.

— Весьма справедливое замечание, дорогая, — сказал герцог, отпивая чай. — Впрочем, справедливости ради, «Морнинг пост» в своё время отвергла апокалиптические предсказания и отметила, как ярко светило солнце на следующий день после назначенного конца. К несчастью, для некоторых было уже поздно. Одна кухарка здесь, в Кенте, даже повесилась в приступе истерии.

Кендра растерянно покачала головой. — Покончила с собой из страха умереть при конце света?

— Возможно, люди боятся не столько самой смерти, сколько того, каким образом она наступит, — тихо произнёс герцог.

Конечно, он был прав. Люди в горящих зданиях иногда выбрасывались из окон, предпочитая смерть в падении огню.

Дверь открылась, возник Хардинг. — Простите, сэр. Получено известие: лодка с французским мельничным жерновом вышла из Лондона. Через час прибудет в деревню.

— Замечательно. Признаюсь, я не меньше жителей деревни жду, когда жернов установят на мельнице, — сказал герцог после ухода Хардинга. — Подозреваю, соберётся немалая толпа. Мы с Алеком проследим за установкой. Можешь присоединиться, дорогая.

— Спасибо. Подумаю.

Алек поднялся и посмотрел на Кендру. — У меня для тебя кое-что есть. Прошу, останься здесь.

Удивлённая, Кендра проводила его взглядом. Посмотрела на герцога, но тот пожал плечами. — Понятия не имею, что он задумал.

Она наливала вторую чашку кофе, когда Алек вернулся. Он так посмотрел на неё, что она медленно поставила кофейник, почувствовав трепет где-то глубоко внутри.

— Я знаю, что о нашей помолвке объявят на балу во время приёма гостей, — сказал он, остановившись перед ней. — Но я проявил небрежность, не преподнеся тебе подарка к помолвке. По обычаю жених должен подарить невесте знак своей верности.

Краем глаза Кендра увидела улыбку герцога. Она вспомнила Принстон, где некоторые студентки обручались и восторженно визжали, показывая подругам помолвочные кольца. Тогда ей казалось, что это чрезмерная реакция. Теперь же она с удивлением обнаружила, что сердце колотится, ладони влажные, а во рту пересохло.

— У нас тоже есть такой обычай, — выдавила она.

Алек улыбнулся и достал из кармана плоскую прямоугольную коробочку. Кендра внимательно взглянула на неё. Не кольцо. Размер совсем не подходящий.

Чувствуя пристальное внимание обоих мужчин, она приняла коробку и развязала бархатную ленточку. Подняла крышку и замерла, глядя на присборенные белые атласные перчатки, обшитые тончайшим французским кружевом и украшенные мелким жемчугом.

— Я подумал, ты могла бы надеть их на свадебную церемонию, — сказал Алек.

— Ах… — Она коснулась нежной ткани, затем подняла глаза. Отбросив предубеждения, улыбнулась. — Они прекрасны. Спасибо.

Но Алека не обманули. — Ты сказала, что у вас такой