Весна возмездия - Андреас Грубер
У Касема заходили желваки.
— Это её настоящее имя. Она сменила его, когда перебралась в Австрию.
— Она бежала с родины? — спросила Эвелин.
Касем не ответил.
— Если вы найдёте убийцу моей дочери, в благодарность вы до конца своих дней будете под моей защитой.
Эвелин сохранила хладнокровие.
— А зачем мне она?
— Разве известному адвокату по уголовным делам не нужна всегда хоть какая-то защита?
— А если я откажусь и, соответственно, под вашей защитой не окажусь? — спросила она.
— Что это значит, решайте сами.
Он взглянул на наручные часы и поднялся.
— Даю вам три часа на размышление. Потом мне нужен ответ.
Эвелин тоже встала.
— Благодарю, время мне не понадобится, и без вашей защиты я с удовольствием обойдусь. К тому же я, как уже сказано, с сегодняшнего дня в отпуске.
Ещё один веский довод против она вслух не произнесла.
То, что полиция задержала подозреваемого и поместила его в СИЗО, вовсе не означает, что полиция не отрабатывает и другие версии, — размышляла она. Слишком часто убийства совершаются членами семьи — и вполне возможно, что Камаль Касем сам числится среди подозреваемых. А теперь обращается ко мне, рассчитывая, быть может, замести собственные следы.
— Это ваше последнее слово? — спросил Касем.
Она кивнула.
— Даже если я предложу вам тридцать тыс…
— Нет.
— Жаль. Прощайте.
Он кивнул своим лакеям, и они, не произнеся больше ни слова, вышли из конторы вслед за ним.
Когда дверь захлопнулась, Фло тоже поднялся и шумно выдохнул.
— Уф… странное предложеньице.
Дверь ванной распахнулась, и в переговорную вышел Пуласки.
— Если бы я не приехал в Вену и мы не запланировали этот отпуск, вы бы, наверное, взялись за дело, верно?
Эвелин промолчала, и Фло улыбнулся.
— Ну хотя бы подумала бы об этом, признайся?
— Да, возможно. Но раз уж всё иначе — давайте уходить, — предложила Эвелин, — пока не нагрянул следующий клиент.
В этот момент зазвонил городской телефон. Эвелин подхватила пиджак.
— Я не подойду. — Она посмотрела на Фло. — И ты тоже.
Включился автоответчик; запись с приветствием отзвучала, раздался гудок, и молодой мужской голос откашлялся.
— Госпожа доктор Майерс? Я хотел бы поговорить с вами по срочному делу… Меня зовут Мартин Килиан.
СПРАВКА ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ
СИЗО — следственный изолятор; в Австрии аналог называется Untersuchungshaft (U-Haft) — место содержания подозреваемых до суда.
Кри́па (уголовка) — разговорное от Kriminalpolizei, уголовная полиция.
«Profil» — известный австрийский общественно-политический еженедельник, выходящий в Вене с 1970 года.
Шёнбрунн — бывшая летняя императорская резиденция Габсбургов в Вене, ныне дворцово-парковый комплекс и объект ЮНЕСКО; в одном из флигелей действительно расположены апартаменты класса «люкс», сдающиеся для проживания.
Эр-Рияд — столица Саудовской Аравии.
Пёрхтольдсдорф — небольшой винодельческий городок к югу от Вены, на границе с землёй Нижняя Австрия; Поттендорф, который путает Касем, — другой нижнеавстрийский населённый пункт, расположенный значительно дальше от столицы.
Гранд-сюит (фр. grande suite) — высшая категория гостиничных апартаментов.
Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 4
Эвелин стояла у телефона и недоверчиво смотрела на автоответчик. В голосе молодого человека — в общем-то приятном — отчётливо слышались напряжение и едва сдерживаемая паника.
— Мне действительно очень нужно с вами поговорить… — произнёс Килиан. — Я прослушал ваше сообщение и понимаю, что пятница в разгаре, но, может быть, вы ещё в конторе…
Он осёкся, и Эвелин уловила его тяжёлое, прерывистое дыхание.
Она подняла глаза на Пуласки и слегка качнула головой.
— Да возьмите же трубку! — не выдержал тот.
— Я в отпуске.
— Хотя бы выслушайте, чего он хочет.
— Тогда сами и берите.
— У меня, к сожалению, не так уж много звонков в запасе, — продолжал Килиан с лёгким отчаянием. — Может быть, вы перезвоните. Номер здесь… — Зашуршала бумага. — Ноль…
Со вздохом Эвелин сорвала трубку с аппарата.
— Да, алло? Майерс у телефона.
— Слава богу, вы ещё работаете.
В его голосе прозвучало такое облегчение, словно с души у него свалился камень.
Эвелин не стала отключать громкую связь — пусть остальные слышат.
— Так в чём дело?
— Меня зовут Мартин Килиан. Вчера утром меня арестовала полиция: в клинике Бормана убили хирурга, и я…
— Я в общих чертах в курсе, — перебила она. — Сделайте сначала глубокий вдох и успокойтесь.
— Я… я… — пробормотал он. — Вы даже не представляете, как я рад, что застал вас. Я подкастер и…
— Господин Килиан, — снова прервала Эвелин. — Я знаю, кто вы. Кажется, мой коллега время от времени даже слушает ваш подкаст.
Она взглянула на Фло — тот усердно закивал и поднял большой палец.
— Правда? Очень приятно, — рассеянно отозвался Килиан и вздохнул. — Я хотел бы, чтобы вы взялись за мою защиту.
Эвелин на мгновение задержала дыхание. Краем глаза она заметила, как Пуласки приподнял густые брови. И вспомнила о предложении Касема.
Что за совпадение!
— Вы действительно звоните по собственной воле? — осторожно уточнила она.
— Что вы имеете в виду? — растерялся Килиан. — Я в следственном изоляторе и со вчерашнего полудня отказываюсь давать показания. Сегодня мне наконец разрешили позвонить, и…
— Да-да, всё в порядке, успокойтесь, — сказала Эвелин. — Я о другом: на вас никто не давил?
— Вы про полицию?
— Нет. — Эвелин вздохнула. — Вам знаком некий Камаль аль-Касем?
— Что? Нет! А кто это?
— Почему вы звоните именно мне?
— У меня нет постоянного адвоката — до сих пор не было нужды. В отчаянии я первым делом позвонил своей налоговой консультантке. Она недавно прочла о вас статью в каком-то журнале и порекомендовала вас.
Эвелин перевела взгляд на журнальный столик, где до сих пор лежал тот самый журнал, оставленный Касемом. Она глубоко вздохнула.
— Мне очень жаль, но я не могу взяться за ваше дело. Зато могу порекомендовать не менее опытную коллегу, специалистку по уголовному праву и делам об убийствах, и…
Эвелин осеклась: Пуласки смотрел на неё с откровенным неодобрением.
— Подождите минуту.
Она перевела звонок на удержание и опустила трубку.
— Что?
— Вы что, в самом деле бросите парня на произвол судьбы?