Кукольный лес - Саския Калден

– Я понимаю. Мы найдем его, – успокаиваю ее я.

Я восхищаюсь мужеством девочки. Она пережила такие ужасные вещи и все же отвечает на наши вопросы с бесстрашием. Словно понимает, что не только она нам помогает, но и мы можем помочь ей.

– Давай, мы ненадолго вернемся к тому моменту, когда тот человек похитил тебя? – говорю я. – Что ты помнишь еще?

– Что кто-то схватил меня сзади. Он зажал мне рот и нос чем-то мягким, от чего исходил странный запах. Какой-то сладкий и в то же время резкий. Я попыталась отдернуть его руку, но все произошло так быстро.

– В котором часу это было?

– Около половины четвертого.

– Думаешь, это был тот же мужчина или кто-то другой?

– Думаю, тот же.

– Но ты не уверена.

– Нет, не уверена.

– Можешь описать точнее, как выглядит отец Клары?

– У него каштановые волосы, примерно вот такой длины. – Джессика показывает большим и указательным пальцами около двух сантиметров. – Выглядело так, будто он сам подстригал их. И от него очень сильно пахло. – Она кривится.

– Какого он был роста?

– Я доставала ему примерно до плеча.

Джессика не очень высокая, кажется, примерно метр шестьдесят, значит, похититель, возможно, метр восемьдесят.

– Он был худой, но при этом очень сильный. И у него родинка возле левого глаза, почти такая же большая, как кончик моего пальца.

Я записываю ее слова.

– И ты общалась только с ним и его дочерью?

– Сначала – да.

– Интересно… – вмешивается Болте. – Неужели девочка не задавалась вопросом, могут ли куклы вообще разговаривать?

Джессика качает головой:

– Нет.

– А Клару отец тоже подавлял? – спрашиваю я. Тогда было бы очевидно, что она не смела ему перечить.

– Он был с ней строг, это да. Но если вы имеете в виду, наказывал ли он ее так же сурово, как меня, то нет. Он любил ее. Очень сильно.

Болте берет все еще пустой стакан и наливает себе воды.

– Просто сложно представить, что Клара не задумывалась о том, что́ делал ее отец. Если бы я подсунул своей дочери подростка и заявил, что отныне это ее кукла, она бы сочла меня сумасшедшим.

Джессика смотрит на него с удивлением:

– Почему вы думаете, что все это дело рук ее отца?

Джессика

На следующий день меня разбудила Клара. Я не могла разглядеть ее, потому что снаружи было еще слишком темно, но я чувствовала, как ее острые коленки и локти впивались в мое тело, пока она карабкалась по мне, словно непоседливый щенок.

– Салли, просыпайся, – закричала она и шлепнула меня по лицу своей липкой ладошкой.

Веки были тяжелыми и опухшими от слез и недосыпа. Мне снился кошмар. Я собирала для мамы ландыши, как вдруг налетела гроза. Мне стало жутко страшно, что одна из молний ударит прямо в меня.

Однако сну было далеко до реальности, что вновь обрушилась на меня со всей своей безжалостной силой. Чердак. Платье куклы. Странный мужчина и его дочь.

Клара схватила меня за руку и потянула.

– Вставай, Салли!

– Меня зовут не Салли, – зашипела я.

Клара отпустила меня, и на краткий миг я чувствовала лишь вес ее маленького тела. Я закрыла глаза и взмолилась Богу, чтобы она просто ушла и оставила меня в покое.

– Я хочу, чтобы ты сейчас же встала. – Ее голос прозвучал твердо и упрямо. – Я хочу, чтобы ты спустилась вниз и поиграла со мной.

А что, если я не сделаю этого? Что, если я просто останусь здесь? Она маленькая и слабая и ничего не смогла бы с этим поделать.

К моему изумлению, Клара слезла с меня и ушла. Когда дверь с грохотом захлопнулась и щелкнул засов, до меня дошло, что я упустила свой шанс. Можно было просто столкнуть ее. Все это время дверь была открыта.

Я злилась на себя. Пока я заперта на чердаке, я бессильна. Маленькое окошко невозможно открыть, да я бы в него и не пролезла. А в детской Клары все было иначе. Там два больших окна, и на обоих имелись ручки. Одна бы Клара не смогла мне помешать выбраться наружу. Однако вчера ее отец не отходил от нас ни на шаг. Пока Клара одну за другой представляла мне своих кукол и настаивала, чтобы я поцеловала каждую из них, потому что именно так поступают подруги-куклы, ее отец не спускал с меня глаз и следил за каждым движением. Поэтому он не упустил и того, что я несколько раз посмотрела на кукольную расческу, выглядывавшую из-под ковра. Я уже была готова схватить тонкий кусок пластика, как вдруг мои пальцы пронзила боль, потому что мужчина наступил мне на руку каблуком ботинка. Я даже услышала хруст, и боль прошла до локтя, словно из меня выдернули целый пучок нервов. Только когда я умоляюще посмотрела на мужчину и покорно кивнула, он убрал ногу с моей руки.

Клара ничего не заметила или просто сделала вид. Скорее всего, она решила, что это случайность. Ничуть не смутившись, она застегнула платье своей куклы и подняла глаза лишь тогда, когда ее отец встал у сундука и с довольным видом скрестил руки на груди.

Я пока не могла понять девочку, так же как и сказать, сможет ли она мне как-то помочь. Но я обязательно должна была это выяснить.

Засов снова щелкнул, и дверь открылась. К сожалению, вошла не Клара, а ее отец. Я заметила ведро у него в руке лишь в тот момент, когда на меня обрушился поток ледяной воды и закричала от ужаса. Одеяло, платье, волосы, лицо – все было мокрым и жутко холодным.

– Ты должна делать то, что говорит Клара! – Его голос срывался от ярости.

Дочери с ним не было, и я понимала, что это значит. Он был способен на что угодно, и мне не хотелось проверять, куда угодит его кулак, если я не убегу. Каждый мускул на его лице был напряжен, вены на шее вздулись, словно канаты.

– Простите, – жалобно простонала я, и в моих словах не было ни капли фальши.

Его взгляд упал на пластиковые туфли, которые я накануне швырнула в угол, перед тем как рухнуть на кровать в слезах. Мужчина наклонился, чтобы поднять их. Я посмотрела на дверь, но не смогла сдвинуться с места.

– А их лучше не снимать! – Он поднял туфли и бросил к моим ногам. – Даже в кровати. Или ты когда-нибудь видела, чтобы куклы сами снимали