Familia. Две женщины, две правды, одна тайна - Лорен Э. Рико

Какое-то время Матео молчит, уставясь в потолок. Затем смотрит на меня с таким же выражением, которое было на его лице в тот день, когда я познакомилась с ним. В тот день, когда я поняла, что выйду за него замуж.

– Bueno, sólo hay una cosa que hacer[14], – говорит он.

И он прав. Действительно, есть только одна вещь, которую можно сделать.

Я должна встретиться с ней, иначе я никогда не узнаю правду.

Вопрос в том, насколько сама Габриэлла Ди Марко заинтересована в том, чтобы узнать ее.

Наши дни

Макс сидит за своим рабочим столом, внимательно всматриваясь в распечатки, которые я вручила ему. Минуту спустя он поднимает взгляд и смотрит на меня, сидящую на стуле.

– Гэбби, а ты абсолютно уверена, что эти данные неверны? Мне бы очень не хотелось зарубить результаты работы «ГенТим» из-за того, что у нас есть сомнения в их надежности…

Наша компания потратила кучу денег, чтобы оплатить эти исследования. Макс прав, одна-единственная ошибка в дешифровке ДНК обнуляет результаты генетического тестирования для всех. Это означает, что, если мы сообщим о наличии проблемы, мы не можем использовать ни один из результатов. И я ничего не могу с этим поделать.

– Макс, уверяю тебя, они там однозначно все перепутали. Гены европейского происхождения – это само собой, но африканские и гены индейцев таино? Предки моего отца жили в Абруцци, а моей матери – на острове Корфу.

– В самом деле? – спрашивает он с таким видом, будто это стало для него полнейшим сюрпризом.

– Да, точно. А что?

– Ну, не знаю… – Он пожимает плечами. – Знаешь, вообще-то мне не следует это комментировать, но должен признаться, я всегда думал, что ты латиноамериканка. Черты твоего лица, твои темные волосы…

– Моя фамилия Ди Марко, – напоминаю ему я. – Самая что ни на есть итальянская.

– Ну, это еще ни о чем не говорит. Как знать, вполне возможно, что ты была удочерена. Или…

– Я не была удочерена, – заверяю я. – Мои родители были очень открытыми людьми – они бы ни за что не стали скрывать от меня такое.

– Понятно, – бормочет он, переключив свое внимание на сообщение от Исабель Руис.

Я смотрю, как его глаза движутся сверху вниз, слева направо, просматривая всю информацию, которую я ему принесла, страница за страницей, хотя нельзя сказать, чтобы этой информации было много. Большую часть ночи я не спала, проводя целенаправленный поиск, прочесывая официальные базы данных, просматривая библиотечные и газетные архивы. Затем я изучила мои любимые ветки блогов и форумов, касающиеся криминальных тем, подкасты и блоги, в которых речь шла о давних нераскрытых преступлениях, и подфорумы на платформе Reddit, ища упоминания о младенце, пропавшем на улицах Сан-Хуана много лет назад.

Прочитав все, Макс кладет последнюю страницу моих распечаток на стол текстом вниз и смотрит мне в глаза.

– Негусто… – начинает он.

– Знаю, – быстро соглашаюсь я. – Кое-что я нашла, двадцать пять лет назад там действительно пропала девочка, сестра этой Исабель Руис… Но никаких подробностей, к сожалению…

– Ну, возможно, получится что-то выяснить с помощью нескольких телефонных звонков… – Он стучит кончиком ручки по пачке бумаг, которые только что изучил, затем продолжает: – Местная газета, как я вижу, опубликовала материалы в десятую, пятнадцатую и двадцатую годовщину исчезновения. И они дают ее вероятные изображения во всех этих возрастах… Все эти вероятные изображения – полнейшее дерьмо.

Картинки, на публикацию которых полиция дала добро, наполовину забавляют меня, наполовину приводят в ужас.

– Да уж. Ей-богу, впечатление такое, будто они не хотели, чтобы эту бедную девочку вообще кто-то узнал! – шучу я.

Макс смотрит на меня, слегка склонив голову набок.

– Что? – спрашиваю я, чувствуя себя немного некомфортно под его внимательным взглядом.

– Знаешь, этой «бедной девочкой» можешь быть ты.

Я фыркаю и небрежно машу рукой.

– Макс, я тебя умоляю. Я же сказала тебе – я не приемный ребенок, я не была удочерена. Это ошибка лаборатории. Какие-либо другие предположения совершенно невозможны.

– Но ты не думаешь, что эта Исабель Руис играет в какую-то игру? Что она пытается что-то от тебя получить?

Я качаю головой.

– Я тоже рассматривала такую возможность. Но нет. Как ты сам видишь, Исабель Руис – реальный человек, потерявший сестру. И я думаю, можно с уверенностью сказать, что она действительно верит, будто я и есть ее сестра. Это прискорбно… но это не моя вина.

Мой босс потирает щетину на своем подбородке и задумчиво кивает.

– А что тебе говорят твои инстинкты? Есть тут потенциал для создания интересного материала?

Я пожимаю плечами.

– Полагаю, что да. Из-за своей некомпетентности «ГенТим» возродила в этой женщине надежду на то, что ее сестра все еще жива. Можно представить, как она будет раздавлена, когда узнает, что это ошибка. Вот пример того, как можно перевернуть чью-то жизнь с ног на голову!

Он смотрит на меня.

– Ладно. В целях соблюдения должной осмотрительности тебе надо поехать домой, просмотреть семейные фотоальбомы, изучить свидетельства о браке и рождении… и проверить, все ли с ними в порядке. Чего-то не хватает? Что-то выглядит немного не так? Даже такая незначительная вещь, как опечатка, может указывать на…

– Макс…

Он вскидывает ладонь, чтобы остановить меня, прежде чем я начну протестовать.

– Ты не хуже других знаешь, как делаются такие дела. И не просто не хуже, а лучше, – напоминает он мне. – Я не могу дать добро на публикацию материала, не приняв все меры предосторожности. Скорее всего, ты права – и в шкафу семьи Ди Марко действительно нет никаких скелетов. Но давай хотя бы откроем дверь этого шкафа и заглянем внутрь.

Испускаю тяжелый покорный вздох.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Сегодня вечером я просмотрю и изучу все фотографии и бумаги, которые у меня есть.

– Отлично! – отвечает Макс с улыбкой, которая могла бы растопить полярные льды. – Тогда давай запланируем встречу на это же время завтра, чтобы все обговорить. – Он придвигается к ноутбуку, стоящему на его столе, и начинает что-то печатать, не переставая говорить: – Дай мне только ввести в курс дела Лису, чтобы она присоединилась к нам…

– Лису?

Он кивает, продолжая печатать.

– Если это то, чем, как мне кажется, это может быть, нам придется немного разгрузить ее рабочий график. И возможно, запланировать ее командировку туда…

– Куда?

Он смотрит на меня улыбаясь.

– В Пуэрто-Рико, разумеется. Куда еще я стал бы посылать ее, чтобы получить этот материал?

О,