Код 93. Районы - Оливье Норек

Раздался писклявый голосок:

– Дети по-прежнему на шухере?

– Да, вы не рискуете тюрьмой, но все же те, кому меньше тринадцати, остаются наблюдателями, тут ничего не изменилось. Если вмешается полиция, отвлекаете ее и по возможности прихватываете пакет с товаром.

Поднялась другая рука.

– А оружие нам можно?

– Ответ отрицательный. Никаких пистолетов, никаких ножей, никаких газовых баллончиков. Вы занимаетесь торговлей, и точка. Если столкнетесь с какими-то проблемами, говорите о них здесь, но ничего не улаживайте самостоятельно. Вашей безопасностью занимаюсь я. Еще вопросы?

* * *

Босс провел инструктаж в понятиях, доступных для всех: введение в законы, регулирующие секторы конкурентов, уменьшение рисков, защита сотрудников, заработная плата, финансовые компенсации и юридические гарантии.

Когда распределение было закончено, «торговые работники» покинули помещение. У Босса была новая задача; он отпустил Дрисса и Колена, чтобы остаться наедине с Бибзом.

– Сегодня вечером ты мне нужен. Заглянешь к одному старому другу. Запоминай адрес. Авеню Виктора Гюго, двадцать три.

– Авеню Виктора Гюго, двадцать три. Нет проблем. С какой целью?

– Это будет зависеть от него. Пойдешь со своей обычной командой. Я добавлю тебе еще кое-кого ради безопасности.

– Я его знаю?

– Его все знают. Это Маркус.

– Ага, ясно, о безопасности не паримся. Имя этого типа?

– Аззедин. Салах Аззедин.

– Никогда не слышал.

– Ты слишком молод. А этот парень – старой школы.

В конференц-зале уголовной полиции Девяносто третьего департамента Весперини вместе со Стевененом позировала у стола, заваленного наркотиками и деньгами. Как правило, журналисты не допускаются в помещения полиции, поэтому памятный снимок сделал официальный фотограф мэрии. Перед уходом госпожа мэр пожелала встретиться с полицейскими, которые провели изъятие, и сообщила об этом главному комиссару.

* * *

У себя в кабинете Кост с командой обсуждали дело, которое все никак не двигалось с места. Сэм кратко изложил информацию, никому не добавившую энтузиазма:

– Роза Карпантье. Вдова. Дети и внуки рассеяны по всей Франции, но в этом регионе никого из близких. Чистая картотека и ни единой зацепки.

– Даже если найти тех, кто к ней приходил, невозможно вменить им в вину ее сердечный приступ, – добавил Ронан. – Ты понимаешь, что мы в тупике?

Жоанна добавила:

– Пусть Сильван и Джеврик прижмут шайку мелких уродов, из-за которых в Мальсени столько огня и крови. Вполне вероятно, что наши парни из их числа.

– По-вашему, это выход? Подождать, пока наркоотдел вмешается и сделает всю работу? – проворчал Кост.

Никто не ответил. Его команда выступила единым фронтом, и даже ему самому не удавалось убедить себя, что они не правы. К тому же стояла прекрасная теплая погода. По-настоящему теплая. Все могли бы найти себе занятие получше, чем торчать в кабинете. Кост признал очевидное:

– Ладно, валите! На сегодня свободны, я не хочу вас видеть до завтра. Если будут новости, я позвоню.

Сэм сразу же подумал про онлайн-покер. Ронан уже мысленно планировал вечер с молоденькой судебной следовательницей.

– Спасибо, пап, – сказали они хором.

Ничего не доставляло Жоанне большего удовольствия, чем время, проведенное с детьми. Она наклонилась к Виктору и чмокнула его в щеку:

– Ты просто душка, шеф.

Не прошло и минуты, кабинет опустел, но Косту было не так уж плохо и одному. Он снял трубку стационарного телефона и набрал номер. Представляться не было необходимости.

– Ну как ты?

– Здесь красиво. И тихо. Есть речка, вода ледяная, но помочить ноги вполне можно. А еще тут сад. По правде сказать, я подыхаю со скуки, но, странное дело, от этого мне очень хорошо. А ты? Что-то нарыл?

– Старушку, на которую всем плевать.

– Очевидно, кроме тебя.

– К сожалению, на этот раз я толком не понимаю, что можно сделать.

– Я оставляю тебя на три дня, а ты создаешь себе нового призрака?

На заднем плане он услышал пение птиц и звон церковного колокола, будто Леа послала ему по телефону звуковую открытку.

– Как пасторально.

– Что? Воробьи и колокола эти, провались они пропадом? Если слушать их целыми днями, можно сойти с ума, но мне кажется, что это как уличное движение в Париже: очень скоро привыкаешь. Кстати, о Париже, мой отец туда вернулся. Проблемы в клинике. Ничего серьезного, но папа убежден, что только он может навести порядок.

– А мадам?

– Она благоразумно ждет его возвращения. Я наблюдаю это с тех пор, как стала что-то соображать. Я даже пообещала себе, что ни за что не буду такой женой. А в результате ежедневно таскаюсь туда-обратно, чтобы скрасить ее одиночество. Их дом тут неподалеку, я тебе говорила?

– Да, я помню.

– А в остальном… Ты по мне скучаешь?

Косту понадобилось несколько секунд, чтобы найти подходящие слова:

– Может быть.

Леа понадобилось гораздо меньше времени:

– Дурак, вот ты кто.

* * *

Выйдя из кабинета, Кост столкнулся с молодой женщиной в безупречном костюме и с зачесанными назад волосами. Похоже, она заблудилась.

– Вы что-то ищете?

– Комиссар Стевенен сказал, что здесь я могу найти капитана Коста из первой группы по борьбе с тяжкими преступлениями. Я Мод Жансак, ответственная по связям с общественностью госпожи мэра. Она хотела бы лично поздравить его с изъятием в Мальсени.

Public relations, одно из его слабых мест. Кост напустил на себя самый невинный вид:

– Он только что ушел, но я ему передам.

Как всегда, очередь была нескончаемой. Подача жалоб, заявлений или всего-навсего просьба выслушать; полицейский участок в Мальсени пустел лишь с наступлением темноты, а то и позже. Девушка в окошке принимала посетителей, сообщала им информацию или направляла в соответствующие службы, почти не отрываясь от компьютера.

– Здравствуйте, мадемуазель, я пришел, чтобы…

Служащая полиции резко оборвала своего собеседника скучным и монотонным голосом. Подобное сочетание производило очень неприятное впечатление.

– Ваш документ или вид на жительство, пжалста.

У самого ее лица появились водительские права, она записала имя, фамилию и время обращения. Ландерн Жак, 17:15.

– По какому поводу?

Старик продолжил с того места, на котором его прервали:

– Вот уже несколько дней я ничего не знаю о своей подруге. Она больше не отвечает на звонки, а сегодня не пришла на встречу, о которой мы договорились. Я немного беспокоюсь.

– Послушайте, месье, у нас с самого утра нет свободной машины. Ваша подруга скоро даст о себе знать. Так всегда бывает. Если не объявится, приходите через двадцать четыре часа.

Затем девица совершила ошибку, подняв глаза на старика, съежившегося в слишком жарком