Отголоски во времени - Джули МакЭлвен
Глава 36
Герцог задумчиво смотрел на Кендру через обеденный стол: он присоединился к ней и Алеку за поздним обедом. — Значит, вы считаете, что существовал заговор с целью убийства? Потому что Изабелла говорила вам о Вивальди и святых? Дорогая моя, она ведь не в здравом уме.
Кендра наколола на вилку варёную картофелину. — Дело в том, чтобы увидеть мир её глазами. Она мечтала стать оперной певицей и, кажется, боготворила Вивальди. Поэтому вполне могла воспринимать главаря этой группы как композитора, подобного Вивальди.
— А святые — его последователи? — пробормотал герцог. — Что ж, возможно.
— У нас есть главарь и как минимум двое остальных. Может, трое. Или четверо, если Торнтон входил в группу либо был как-то с ней связан.
Голубые глаза герцога приобрели сероватый оттенок, выдававший тревогу. — А возможно, и больше. Кто знает, сколько участников у этого заговора?
— Сейчас она процитирует своего соотечественника Бенджамина Франклина, — предупредил Алек и криво улыбнулся Кендре.
— Его правило справедливо. Чтобы сохранить тайну, группа должна быть небольшой и состоять лишь из самых надёжных людей. Иначе вы столкнётесь с человеческой слабостью, которой так успешно пользуется леди Сент-Джеймс, — со сплетнями.
— Переливание крови — преступление, — напомнил герцог. — Не думаю, что они стали бы сплетничать об этом.
— Эти люди уверены, будто нашли способ очищать кровь. Это невероятно захватывающее открытие. А удержать при себе волнующую новость очень трудно.
— Едва ли это захватывает, когда процедура заканчивается смертью женщины, — тихо сказал герцог. — И тут возникает ещё один вопрос. Если они изобрели способ очищения крови, почему Изабелла жива, а Кларисса мертва?
— Не знаю, — признала Кендра. — Изабеллу лечили раньше Клариссы. Очевидно, её не вылечили. Возможно, с Клариссой они действовали гораздо решительнее.
Губы герцога сжались в суровую линию. — И убили бедняжку.
— Сомневаюсь, что они сами так это воспринимают. Для них она всего лишь неудачный эксперимент.
— Но она была человеком! Как они могли смотреть на неё, словно на… на вещь, которую можно выбросить?
Кендра понимала ужас герцога, но только пожала плечами. — При медицинских исследованиях необходима определённая холодность, или хотя бы отстранённость. Люди умирают при испытаниях лекарств и медицинских приборов. Это часть процесса познания. За любой прогресс приходится платить.
Алек прищурился. — Они убили леди Уэстфорд, доктора Торнтона и его служанку, чтобы скрыть свои опыты.
— Можно сказать, что мистер Голдстен тоже стал их жертвой, — добавил герцог. — Да, он сам наложил на себя руки, но лишь потому, что счёл своё положение безвыходным. Вы правы, Кендра, насчёт этих людей — Вивальди и святых. Они настолько могущественны, что мистер Голдстен поверил: они могут уничтожить всё, ради чего он трудился, — его доброе имя и врачебную практику.
Все задумчиво замолчали. Алек с герцогом доели обед, а Кендра отодвинула тарелку. Аппетит пропал.
— Швея из театра Боудена что-нибудь рассказала? — спросил Алек.
Перемена темы вывела Кендру из мрачных раздумий. — Да. Эдвина жива. Или по крайней мере была жива ещё вчера. Минутку. — Она вскочила из-за стола и выбежала из комнаты. Горничная и лакей изумлённо разинули рты, когда она взлетела по лестнице. А когда вихрем вернулась в столовую, их челюсти отвисли снова.
— Вот. — Кендра раскрыла ладонь и показала напёрсток, который Эдвина оставила старой Беатрис.
— Напёрсток, — заметил герцог, забирая у неё швейную принадлежность.
— Признаюсь, я понятия не имела, что это, когда Беатрис впервые показала его мне.
— А почему напёрсток так важен? — удивился Алек. — Ведь та женщина швея, верно?
— Очень старый напёрсток, — сказал герцог. — Возможно, греческий или римский.
— Эдвина оставила его Беатрис, когда пришла забрать свои вещи. Надеюсь, он поможет её отыскать. Может, она его купила, хотя странно тратить деньги на такую вещицу, особенно когда их почти нет.
— Она его не покупала.
Услышав уверенность в голосе герцога, Кендра повернулась к нему. — Откуда вы знаете?
— Потому что видел похожие предметы. Она его нашла. Это один из кладов Темзы.
— Ах, конечно, — сказал Алек.
Кендра перевела взгляд с одного мужчины на другого. — Что вы двое знаете такого, чего не знаю я?
— Грязекопы постоянно находят такие вещи, — пояснил герцог.
— Грязекопы?
— Собиратели всякого хлама, — объяснил Алек. — Они дожидаются отлива на Темзе и рыщут по обнажившимся отмелям в поисках угля, монет и всего, что можно использовать или продать, чтобы прокормиться.
— Эдвину замечали возле доков, — сказала Кендра.
— С её стороны было бы умно присоединиться к грязекопам. — Герцог отпил эля. — Они всегда рядом, но никто не обращает на них внимания. Разве что кто-нибудь неверно рассчитает прилив и утонет; увы, это случается слишком часто.
— Значит, они выходят при каждом отливе?
— Если хотят есть, то выходят, — ответил Алек.
— Когда следующий отлив?