Код 93. Районы - Оливье Норек

Джеврик стиснула зубы, чтобы сдержать поток ругательств, а затем начала заглядывать во все углы. Если найдется достаточно наркотиков, по крайней мере, она не прослывет совершенно некомпетентной, отчитываясь перед судебным следователем. Пока она, встав на четвереньки, заглядывала под кровать, двое полицейских из наркоотдела подошли к начальнику группы. Они тихо переговаривались, не глядя друг на друга.

– Думаешь, это Кост?

– Естественно, Кост, – улыбаясь, ответил Сильван.

– Почему ты так уверен?

– Жертва прежде всего! Он действует согласно собственному кодексу. Понять такого человека проще простого. Я его просто недооценил.

– А наркотики?

– Так он же полицейский. Я думаю, о них мы услышим в ближайшие несколько часов, я даже не беспокоюсь.

– Что тут скажешь? Крутой, – выдохнула Клоэ.

– Можно сказать и так.

Лара Джеврик вышла из спальни – она ничего не нашла и от злости готова была лопнуть.

– Это вы о чем? – резко спросила она.

Сильван, даже не подумав горячиться, взял дело в свои руки.

– Во-первых, давай ты сбавишь тон. Отымели тут не только тебя. Старик с нами сотрудничал неохотно, надо было проследить за ним от самого выхода из участка. Во-вторых, теперь нам нельзя уехать, не убедившись, что товара здесь больше нет. Поэтому хватит гавкать, звони кинологам.

* * *

Чтобы вызвать кинологическую группу, ей пришлось сначала связаться с информационно-мониторинговым постом и начальством. Уточнив запрос, собеседник нашел совпадение очень забавным:

– Ищете вещества? А вот коллегам из Мальсени повезло куда больше вашего. Им доставили целый чемодан, прямо в приемную.

Джеврик едва не выронила телефон.

– Во сколько? – прорычала она.

– В одиннадцать вечера, а что?

– Отмените собак, – бросила она, дала отбой, не дожидаясь ответа, и повернулась к Сильвану, словно и тот был замешан. – Наркотики в полицейском участке Мальсени! Это он! Я уверена, что он!

Ранним утром госпожа мэр буквально рухнула на заднее сиденье своего седана. Шофер знал правила. Не говорить, пока не спросили. Соблюдать этикет, предусмотренный протоколом; разговоры, даже самые безобидные, запрещены. Никогда не выходить из машины, чтобы открыть дверь. Она не президент и не инвалид, а в самых бедных городах Франции одной мысли, что ей кто-то прислуживает, хватило бы, чтобы испортить о ней впечатление. Итак, путь до самой мэрии был проделан в молчании.

Несколько раз Весперини минут на двадцать забывалась беспокойным сном. С осунувшимся лицом она постарела лет на десять, а недостаток отдыха с самого начала этой бесконечной недели сделал ее резкой и раздражительной. То есть… гораздо больше обычного. Вызванные с самого утра, глава ее администрации Батист Кардель и Мод Жансак, перед тем как войти к ней, обменялись только парой фраз.

– Как там Королева?

– У нее настроение рубить головы.

Усевшись напротив нее, они притихли.

– В политике на жалость дается двадцать четыре часа. Потом надо реагировать, – начала госпожа мэр.

Кардель положил перед ней список возможных претендентов на место, при трагических обстоятельствах освобожденное Салахом Аззедином, и пальцем указал на первое имя:

– Брюно Шабер мог бы стать хорошим вариантом. Знаком с задачами направления «общественные проекты». У него хороший контакт с основными общественными организациями города. Спорт, культура, внешкольные занятия – он сможет быстро подхватить всю работу. Часто излагал мне очень удачные идеи, к тому же хорошо разбирается в концепции политики как ткани общества. Это прирожденный общественный деятель.

Весперини посмотрела на него с выражением сильнейшей досады:

– Но о чем вы говорите, Батист? Вы что, дурак? Политика как ткань общества? Это что, бред выпускника Национальной школы администрации?[62] Вы ведь не собираетесь навязать мне субъекта, который сразу все перевернет с ног на голову? Еще не хватало, чтобы этот город заинтересовался политикой! Здесь сорок три тысячи жителей и рекордно низкая явка – семьдесят два процента, – и мы заинтересованы, чтобы все так и оставалось. Чем меньше голосующих, тем проще влиять на ход выборов, это математика. Математика, а не политика!

– Тогда какие же качества вы ищете, мадам?

– Мне нужен тот, кто вхож в неблагополучные районы и места, где царит беззаконие. Тот, кого там уважают. Не могу же я послать туда вас вот в этом костюмчике? Как, вы думаете, выкручиваются остальные коммуны? Хотите, чтобы я привела примеры? В Элизи новый ответственный за общественные центры только что из тюрьмы; думаете, для чего он им? В Вери-су-Буа директор фонда учебных заведений не умеет ни читать, ни писать; и где, думаете, они его нашли? А вот еще лучше: в Курселе руководитель программы по борьбе с безработицей приглашает к себе в офис заключенных, у которых заканчивается срок отбытия наказания. Он километрами выписывает поддельные зарплатные ведомости, чтобы заключенные побыстрее устроились на работу, и кладет деньги себе в карман. Каждая мэрия, как может, привлекает к себе на службу бывших правонарушителей, и «бывшие» здесь – необязательное условие. Вот какие качества мне нужны. Я не хочу новоиспеченного политика; чтобы получить таких штук пять, мне достаточно хлопнуть в ладоши. Я хочу человека от земли. И когда я говорю о земле, я имею в виду минное поле, вам понятно? Пошарьте в своем резерве, вряд ли это чересчур сложно. Ищите среди посредников, спортивных инструкторов, работников дорожной службы, тех, кто занимается зелеными насаждениями, и на всех остальных должностях, куда распихивают наших infra 5.

Infra 5! Сплошные неучи, подумал Кардель, которому с высоты его потрясающих академических успехов показалось, что ему велят копаться в мусоре.

– Я скоро приготовлю вам новый список, мадам.

– Хорошо, а как мы выглядим в СМИ?

Мод Жансак просмотрела свои записи, молясь, чтобы ее сейчас не испепелили.

– Поскольку относительно Аззедина расследование еще идет, о нем никто не решается ни говорить слишком много, ни устанавливать его связь с тремя убийствами на этой неделе.

– Связи и нет, но с них станется ее придумать. Если так будет продолжаться, я рискую прослыть какой-то мафиозо.

Примерно так думал и Кардель, особенно в свете того, что сейчас услышал. Он моргнул, но не поморщился. Мод продолжила:

– Не удивлюсь, если с вами в самое ближайшее время свяжется министр внутренних дел. Он желает приехать в коммуну. Впрочем, сегодня утром он уже его изложил.

– Читайте.

Ответственная по связям с общественностью откашлялась.

– «Я хочу положить конец преступности, связанной с незаконным оборотом наркотиков. Мы все вместе обязаны принять соответствующие меры. Сейчас, как никогда, необходимо сконцентрироваться на расследованиях в районах, где жилищные комплексы заражены язвой наркоторговли. На этом должно сосредоточиться