Код 93. Районы - Оливье Норек

– У меня все довольно неплохо, – успокоилась Весперини.

Но Мод еще не закончила:

– На самом деле о вас речь пойдет позже. Читать? – Угрюмый взгляд госпожи мэра Мод сочла приглашением продолжать. – «Но работа полиции и правосудия может быть только ответом на последствия этой преступной деятельности. Надо работать на опережение. Ответственность за политику профилактики и интеграции в рамках общего движения, на основе взаимного доверия объединяющего все заинтересованные стороны, лежит в первую очередь на муниципалитете и местных депутатах. Это сотрудничество формируется в рамках Местного совета по безопасности и профилактике правонарушений. Инструмента, эффективность которого я намерен проверить в самое ближайшее время лично. Результаты – вот наш курс!»

* * *

От списка кандидатов, составленного Карделем, у Весперини остался лишь крохотный клочок бумаги. Слушая Мод, она его порвала.

– Скоро во всем обвинят меня, – проворчала она. – Таким субъектам удается навести на себя блеск грязной мочалкой. Еще счастье, что мы из одного политического лагеря, иначе он запросто мог бы меня распять! Батист, свяжитесь с руководителем аппарата министра и спросите его, что у них планируется. Выкручивайтесь как хотите, но, если он собирается в Мальсени, я жду от вас подробностей. Если он надеется сделать заявление, я хочу быть в поле зрения камеры. – Она отъехала назад вместе с креслом. – Хорошо, если это все, я хотела бы, чтобы меня ненадолго оставили в покое.

Мод уже приготовилась встать, но тут вспомнила про сообщение от секретаря, которое утром ей доставили на стол.

– Возможно, сейчас не самое подходящее время, но раввин синагоги Хехал Тора[63] просит у вас подтверждения… на бар-мицву своего сына.

Весперини нахмурилась и вздохнула.

– Чуть не забыла.

– Вы можете разобраться с этим позже, мадам.

– Ни в коем случае. Есть вещи, которые невозможно перенести на завтра. Евреи и мусульмане – две общины, которые мне совсем не хочется настраивать против себя. Во сколько мне обойдется эта бар-мицва?

– Тридцать пять тысяч евро.

Кардель развел руками в знак полного бессилия:

– Мы опустились ниже нуля по всем статьям. Закончить ваши полномочия без напряжения, чтобы региональная счетная палата не обвинила нас в растрате, и то будет подвигом.

– Прекратите дрожать, Батист. Что вы как барышня в первую взрослую ночь? Иногда мне вас жаль. Ни у кого нет желания совать нос в работу мэрии. Чтобы производить хорошее впечатление, правительство решило контролировать бюджет коммун, но казначеев назначают мэры. А Дельсар, мой казначей, и пальцем не шевельнет. Все-таки он сын моего бывшего зятя, а семья – дело такое.

– И где вы думаете найти эту сумму?

– Скажите, Национальное агентство городской реконструкции уже предоставило нам субсидию на Дом молодежной культуры?

– Ну да, но не так много. Сорок тысяч евро на ремонт главного зала, который сгорел.

– Превосходно. Сделаем косметический ремонт за пять тысяч евро, выставим счет на сорок, и вот они, наши тридцать пять тысяч. Не мне вам объяснять, как все это работает. Теперь, если вы не против, мне правда совершенно необходимо…

На телефоне беззвучно загорелась красная лампочка, словно подтверждая, что этот день будет бесконечным. Готовая кусаться, Весперини нажала кнопку:

– Что?

– Извините за беспокойство, мадам, звонок, который вы захотите принять. Месье Аззедин. То есть… его отец.

Все раздражение как рукой сняло. Кардель и Мод не нуждались в особом приглашении и одновременно встали. Оставшись в кабинете одна, госпожа мэр сосредоточилась. Днем раньше она сама вызвалась сообщить родственникам печальную весть.

– Соединяйте.

Щелчок и переключение связи.

– Месье Аззедин, госпожа мэр на проводе. Как вы справляетесь?

– Неплохо. Спасибо за беспокойство.

Голос в телефоне показался ей на удивление невозмутимым.

– Если я в силах хоть что-то сделать для вас или вашей семьи, не стесняйтесь об этом сказать. Я могу только представить себе ваше горе и тяжесть этой утраты.

– Это очень любезно, но не беспокойтесь, смерть Аззедина была не такой уж мучительной. Я бы не стал утверждать, что он вовсе не чувствовал боли, но, по словам моих людей, все разрешилось за несколько минут.

Весперини отодвинула от уха трубку, словно обожглась. По спине пробежала дрожь, волоски на руках встали дыбом. Редкий случай: она не знала, что сказать.

– Как бы то ни было, – продолжал ее собеседник, – я рад слышать, что мы с вами на одной волне, так как мне и в самом деле есть что вам сказать. Честно говоря, я уже высказал эту просьбу месье Аззедину, и ответ нас не удовлетворил.

– Кто вы? – наконец смогла выговорить она.

– Неверный вопрос. Верный – «Чего вы хотите?».

Первое оцепенение прошло, и Весперини постаралась не потерять лицо:

– Вам не удалось меня напугать. Я вешаю трубку, сразу звоню в полицию, и они отследят вас по этому звонку.

В голосе собеседника она расслышала улыбку.

– Да, пожалуйста, звонить надо по номеру семнадцать. Но вы ничего такого не сделаете, поскольку мы с вами оба знаем, почему умер ваш заместитель. Недавно вы потеряли троих неофициальных сотрудников из тех, о которых не говорят публично.

– Понятия не имею, о ком вы.

– Понимаю ваше недоверие, особенно при телефонном разговоре. Некоторые ваши коллеги в других коммунах уже стали жертвами неких малоприятных записей. Позвольте мне продолжить самому. Итак, мы забрали их территории и торговлю, но это средство, а не цель.

– Чего же еще вы хотите?

– Будущего, больше ничего.

Будущего, в фундаменте которого четыре смерти, подумала она.

– Есть и другие способы.

– Как раз нет. Вы уважаете только тех, кто вам угрожает. Если мы перестанем вас пугать, вы нас уничтожите. Теперь, взяв под контроль наркоторговлю, я крупнейший работодатель предместий. Я могу держать их на поводке или спустить на вас. Но все же я не считаю, что мы с вами должны противостоять друг другу. Гораздо продуктивнее было бы работать вместе. Если меня не обманывает чувство гражданской ответственности, приближаются выборы. Два ваших первых срока были успешны. Я хочу помочь вам получить третий. Обеспечить вам голоса всех районов, собрать урожай доверенностей, превратить в кошмар все мероприятия выездных кампаний ваших соперников, гарантировать спокойствие во время ваших мероприятий и обеспечить вашу безопасность.

Перед тем как ответить, Весперини мысленно выстроила фразу. Крайне важно не сказать ничего, что могло бы быть использовано против нее.

– Я по-прежнему не понимаю, чего именно вы ожидаете от меня.

– Это же так просто! Торговля наркотиками приносит большие деньги, но это игра в русскую рулетку: пари, продолжающееся несколько лет. А мы хотим стабильности. Хотим иметь некое «после».