Улей - С. Б. Кейвс
Пройдя мимо кафе «Неро», она вернулась и зашла внутрь. Там масса розеток, где можно подзарядить телефон, подключить наушники и скоротать пару часиков за каким-нибудь сериалом. В глубине зала виднелась парочка сексапильных мамочек, занятых разговором, а ближе к двери спал бездомный мужчина, сжимая отечной рукой чашку чая. Бариста – симпатичный итальянец с татуировками на шее – с улыбкой принял заказ Аманды. Пока она ждала свой латте, телефон в кармане завибрировал. На экране высветилось «БАННИ». Желчь подкатила под горло, и Аманда сглотнула, занеся палец над красной иконкой отклонения звонка.
И вдруг, повинуясь импульсу, ее палец изменил курс и смахнул иконку ответа. Поднесла телефон к уху – брезгливо, будто тот перемазан слизью.
– Алло? Аманда?
Аманда шумно выдохнула через нос:
– Да.
– Тебе сейчас удобно говорить?
– Удобно. В чем дело?
– Хотела узнать, подумала ли ты еще раз над предложением, которое мы обсуждали.
– Да нет, не особо, – соврала Аманда. Рот будто ватой набили.
– Ну ничего. – Голос Банни звучал бодро, но не прорывались ли в нем нотки нетерпения? Аманда сочла, что да. – Я только хотела напомнить тебе, что время поджимает. Они по-прежнему горят желанием заполучить тебя в команду, и им нужен ответ.
– Кто бы сомневался, – сухо отозвалась Аманда.
– Я сказала им, что ты испытываешь вполне понятные опасения, так что мой контакт в «Мидори» решился на жест доброй воли, чтобы у тебя чуток полегчало на душе. Они хотят предложить тебе десять процентов авансом, с выплатой на твой счет в течение ближайших минут – просто чтобы показать тебе, насколько серьезно их предложение.
Аманда заткнула свободное ухо пальцем, чтобы заглушить назойливое урчание вспенивающегося молока.
– Можешь повторить?
– Разумеется. Они хотят перевести десять процентов предложенного гонорара на твой счет сейчас же. Мой контакт понимает, что у тебя есть кое-какие сомнения по поводу законности предложения, и хочет, чтобы у тебя полегчало на душе. Конечно, если ты упорно не желаешь подписываться, можешь перевести деньги обратно.
Бариста вручил Аманде кофе. В ошеломлении проследовав к ближайшему столику, она села.
– Они собираются кинуть на мой банковский счет двадцать пять штук?
– Да. Фактически говоря, я сию секунду вместе с их бухгалтером перед терминалом дожидаюсь кода твоего отделения банка и номера счета.
– Двадцать пять… штук, – пробормотала она. Это больше денег, чем ей предлагали с тех пор, когда она отказалась от участия в «Большом Брате со звездами»[6], и почти вдвое больше, чем ей хотел заплатить испанский бизнесмен, чтобы она стала штатной певицей в отеле «Каса Бонита» – три шоу в неделю, двенадцать недель в год.
Значит, все по-настоящему? Если они переводят деньги на ее счет, это невероятным образом уменьшает ее беспокойство обо всей затее. Рошель права – через неделю она сможет выплатить ипотеку и получить люфт.
– Они уже завербовали пятерых кандидатов и ждут только твоего ответа. Однако, если ты не пожелаешь связывать себя обязательствами, завтра они начнут подыскивать кого-нибудь другого.
Аманда подумала о панических эсэмэсках, которыми засыплет ее банк, и тарифах, которые он заломит за овердрафт. Представила, как будет выглядеть ее кофейный столик, когда она соберет счета и выкинет их в мусоропровод. Потом вспомнила о студии в Сохо, где записала почти весь альбом много лет назад.
Вообразила, как снова ступает в вокальную кабину и надевает наушники.
– Аманда, ты еще здесь?
«Если кто и заслуживает второго шанса, то это я», – подумала она про себя, и уже не в первый раз.
– Я здесь, – вымолвила она и принялась зачитывать номер своего счета.
Глава 6
– Вот корм. – Аманда продемонстрировала коробочку с хлопьями для рыб. – Давай им щепотку утром и щепотку вечером. Только щепотку, не больше.
Рошель взяла коробочку и понюхала содержимое.
– Ну и вонь. – Она резко отдернула голову.
– Ну тебе его есть не надо, это для них, – отозвалась Аманда, постучав по аквариуму. – Ты же не забудешь их кормить?
– У меня ребенок полтора года жив и здоров, так что с парочкой золотых рыбок я уж как-нибудь справлюсь.
Аманда не стала заморачиваться объяснением разницы между восемью разными видами рыбок, каждой из которых дала собственное имя. Купила она их, прочитав, что рыбы помогают расслабиться и снизить уровень тревожности. Начала с дюжины, но ее тревожность только подскочила, когда рыбки принялись жрать друг дружку, и ей пришлось спустить их в унитаз. Теперь она вроде бы подгадала правильную комбинацию, и уже много месяцев не было ни одного фатального исхода.
– Значит, с этим порядок, – сказала Аманда, с шумным вздохом плюхаясь на диван.
– Волнуешься? – поинтересовалась Рошель, перемещаясь в кухонную зону. Там она нашла старую коробку китайской еды с жирными пятнами, вытащила из нее вилку и сбросила картонку в мусорное ведро.
– Что ты делаешь?
– А? – Положив вилку в раковину, Рошель открыла кран. – Ничего.
– Да все прибираешься. Ненавижу, когда ты это делаешь.
– Не могу удержаться. Ты ведь знаешь, что можешь отравиться, если будешь доедать остатки китайской еды, хранившиеся без холодильника? Помнишь тех креветок? Они выходили с обеих сторон всю ночь.
– Не хочу вернуться домой через неделю и обнаружить, что ты все пропылесосила и вымыла окна, – погрозила ей Аманда указательным пальцем. – Хочу вернуться в тот же дворец, который ты видишь перед собой сейчас.
– Дворец? Ха! – Вытерев руки кухонным полотенцем, Рошель открыла холодильник, достала бутылку апельсинового сока и принялась искать взглядом стакан. – Ты уже собрала вещи?
– Почти. – Вытянувшись на диване, Аманда включила телевизор и принялась переключать каналы. – Сумка возле двери.
Подойдя к спортивной сумке «Адидас», Рошель потыкала ее носком туфли:
– Как-то легковата. Надеюсь, чистые трусики взяла.
– Не называй их трусиками, мерзкое слово.
Рошель хихикнула и отпила апельсинового сока, пролив немножко на подбородок.
– Я же всего на неделю. Мне нельзя брать никакие электроприборы, так что я налегке.
– И как твой настрой? – полюбопытствовала Рошель, садясь на диван.
– Получше, – пожала плечами Аманда.
– Двадцать пять штук помогли тебя убедить, а?
– Ну да. Только насладиться ими мне не удалось. В тот же вечер их на моем счету уже не было. Пришлось расстаться, чтобы стервятники не столпились у меня на пороге. Но, если честно, как подумаю, что расплатилась хоть с частью долгов, сразу так легко на душе становится.
– Наверно, будешь теперь спать в том