Фуршет для тлеющих звёзд - Габриэль Сабо
- Всё в порядке, Марио, не беспокойтесь! Я просто… просто провожу обслуживание телескопа «Луны». А вы уже успели освободиться от заказов? Советую посмотреть репетицию, это так интересно… Идите, идите, вы рискуете пропустить всё самое интересное!
На этот раз Марио во чтобы-то ни стало был полон решимости не отступать:
- И всё же, я вам помогу. Хотя бы, буду подавать какие-нибудь гайки или винтики. Да и астрономия всегда меня интересовала больше, чем пляски и танцы по телевизору. Я смотрю, дело серьёзное – ним что-то не так? Он сломан?
- Телескоп в полном порядке. Просто нужно установить фильтр для детальных изучений кратеров луны. Представьте только, Марио, диаметр зеркал двенадцать метров – это самый большой бинокулярный телескоп, какой только есть в Европе! Но признаюсь, конструкция не совсем практична, так неудобно менять эти светофильтры, нужно изловчиться и повыше закатить рукава.
Шеф Моретти с огромным интересом наблюдал за работой мисс Астор: ей всё же удалось добраться до светофильтра, вынуть его, протереть, нанести особую защитную пасту на стёкла и установить заново. Даже для таких утончённых рук и тонких пальцев, как у мисс Астор, эта задача была крайне тяжело выполнима. Корпус телескопа был настолько мал, и настолько неудобно встроен между штативом искателя и прицелом, что, пожалуй, только тирольскому гному эта работа далась бы легко.
- Ну вот я и закончила. Теперь мы сможем увидеть каждый кратер, каждую рельефную изюминку нашего спутника. Осталось только протереть корпус мягкой тряпкой.
- Астра, что такого произошло между мистером Фоуком и Берти? Я так понимаю, масла в огонь подлил наш шустрила Вилмар – это он рассорил их?
- Всё намного глубже, чем кажется… Как вы помните, Марио, наш директор Винни – бывший шоумен. Именно он пригласил своих знакомых на фуршет - певца Тони и артистку О’Хорн, по просьбе и за счёт режиссёра Росколли. Видите ли, Олеандро хочет не просто снять фильм в стенах обсерватории, он намерен арендовать её на целый год заплатив большие деньги. Наш научный коллектив был против этой вакханалии, так как на время съёмок научная деятельность будет приостановлена. И есть риск, что Олеандро по окончанию выкупит обсерваторию как дополнительный кинопавильон для будущих фильмов. Увы, при голосовании мы проиграли – решающий голос был у Эвана, и он поддержал Винни. После этого Берти не разговаривал с Эваном целых три дня. Но поверьте, это ничего не значит! Профессор Трумэн после извинился перед мистером Фоуком, и признал, что так и вправду будет лучше – у нашей обсерватории столько долгов, сколько звёзд на небе… А теперь простите меня, Марио, мне нужно вернуться в обсерваторию. Режиссёр Росколли просил помочь ему в зале.
Мисс Астор без оглядки покинула купол, вероятно, опасаясь новых вопросов шефа Марио…
На плато «Бараньего Лба»
Шефу Пикарду пришлось проявить мужество и смекалку, чтобы чуть ли не ползком добраться незамеченному к фургону директора Вилмара. Приготовив консервный нож для вскрытия замка, Пополь был готов взломать его самым грабительским способом, но слишком сильно навалившись на дверь, едва не расквасил свой нос об порог – Винни попросту не запер двери.
Дом на колёсах – есть дом на колёсах. И не дом, и не машина, а самый настоящий передвижной склад всех дорогих сердцу вещей хозяина. Более двух десятков консервных банок с ананасами в сиропе, постеры и даже прошлогодние календари с портретом Винни, его награды и грамоты за достижения в области шоу-бизнеса. Маленький раскладной диванчик, мини-обогреватель, и… куча разрезанных газет и журналов под ногами. Зачем? «Чтобы писать письма с угрозами, вот зачем!», ругался про себя Пополь. «Вот же ложный сморчок! Ананасовый притворщик! Это он угрожал Берти!».
В бардачке фургончика шефу Пикарду попались с виду «скучные» бумаги: долговые расписки, закладные и рабочие ведомости научных сотрудников. Пробежавшись глазами, Пополь неожиданно для себя нашёл за что ему зацепиться: «Что? Я не знал, что это её не настоящее имя» …
Долго мешкать было нельзя, время неумолимо бежало к концу репетиции, а следующий пункт – домик Росколли был ещё не освоен.
Наспех сколоченные скаутами домики оказались довольно добротными и даже вполне могли бы сойти за жильё класса «люкс». Единственной уязвимостью были окна – к счастью для шефа Пикарда. Вместо стёкол проём закрывала плотная плёнка, которая легко разошлась под натиском консервного ножа. Внутри не слишком просторно, всего по минимуму, но очень стильно: ковёр из овечьей шерсти, деревянная кровать, накрытая пышной тирольской периной, большой студийный гардероб, элегантный журнальный столик, на котором внушал страх небольшой увесистый сейф.
«И как я должен его вскрыть?! Вилкой и консервным ножом?! Хотя, если подумать, такого павиана нельзя назвать слишком умным. Он мог куда-то записать шифр, ведь запоминать цифры не для его мозгов», бормотал себе под нос шеф Пикард, осматриваясь в домике из сруба. Пара кожаных туфлей, пуховая подушка, крошечный телевизор и такой же обогреватель, на журнальном столике – совершенно бестолковый блокнот с упоминаниями в духе «не забыть заказать парочку жареных креветок на вечер». Может, стоит поискать наводки среди гардероба?
Среди всех дорогих костюмов Росколли, шеф Пополь заприметил единственный, не очень броский, зато самый приличный – строгий брючный костюм с жилеткой в шотландском стиле. И именно на нём висела бирка из прачечной, датированная позапрошлогодним Рождеством…
«Ну не мог он так долго не стирать его! Тем более, что на вид вполне чистый. Так может, числа на этой бирке – не просто дата?», задумался шеф Пикард, коварно присмотревшись к сейфу. И это было оно – дверца поддалась с первой попытки.
Внутри сейфа Олеандро Росколли держал либо очень дорогие, либо очень важные для него вещи. Золотые наручные часы, запонки с чёрными бриллиантами, само собою – солидная кипа банкнот, папка со сценарием будущего фильма и глянцевый рекламный проспект. Как оказалось, режиссёр Росколли наметил новую яхту, стоимостью миллиард карибских долларов сразу после окончания съёмок космического варьете.
«Ну и размах! А это что?», внимание Пополя вдруг привлекла коробочка, перевязанная красивой розовой лентой с золотыми уголками, и выразительно оформленная карточка: «Нет нич-чего на свете боле красивЕй, чем россыпни аллмазов, блёск лунны и между, нами, говоря, – ВЫ».
«О, Боже, да он ещё и не грамотный! Даже страшно заглядывать, что там внутри», но шеф Пикард всё же рискнул, и открыв коробочку, увидел … новенькие очки, украшенные сверкающими камнями.