Черная дама - Андреас Грубер

Кто еще мог подменить картины перед пожаром в галерее? Александра Сендлинг каким-то образом выяснила это и вышла на след Греко. Она дважды приезжала к нему — и это стало для нее роковым.

Для Хогарта дело было совершенно ясным. Теперь оставалось только найти способ подобраться к Королю Праги.

В полдень Хогарт обедал в зимнем саду отеля «Ventana». Он рассеянно ковырял вилкой еду, а в пальцах вертел визитную карточку Кольшмида.

Ему было велено сообщать начальнику выездного отдела Medeen & Lloyd о каждом своем шаге. Он, конечно, не был одним из лакеев Кольшмида, но о следующем намерении все же следовало кого-нибудь поставить в известность — пусть даже гостиничную уборщицу. Кроме того, давно пора было связаться с заказчиком.

Хогарт посмотрел на часы — чуть больше часа — и набрал номер. Он никак не ожидал, что в воскресенье в такое время кто-то ответит, но после третьего гудка Кольшмид снял трубку.

— Говорит Хогарт, я…

— Господи, почему вы объявляетесь только сейчас? Вчера я пять раз звонил в отель. Вас все время не было на месте.

— В конце концов, вы платите мне не за то, чтобы я сидел в гостинице.

Хогарт посмотрел на список, где Тереза записала пять отметок времени.

— Что вы выяснили?

— Для предположений еще рано, — уклонился Хогарт. — Я хотел только сообщить вам, что собираюсь нанести визит человеку по имени Владимир Греко. Он…

— Греко? — вырвалось у Кольшмида. — Сегодня воскресенье! У вас назначена встреча?

Хогарт помолчал. Он ожидал какой угодно реакции, только не такой.

— Откуда вы знаете Греко?

— В прошлом году он несколько раз пытался купить у Музея истории искусств две картины Октавиана. Безуспешно.

Хогарт вскочил со стула.

— И почему я об этом ничего не знаю?

— Послушайте, если вы собираетесь навещать каждого потенциального покупателя картины Октавиана, вы будете заняты месяцами.

— Но не здесь, в Праге! — отрезал Хогарт.

Он почувствовал, как у него вздулись жилы на шее.

Если Кольшмид такой умный, пусть сам и берется за это дело. Но этот кабинетный крысёныш с помадой в волосах понятия не имеет, как раскрывают страховые мошенничества.

— Вы еще что-нибудь от меня скрыли, что напрямую связано с Октавианом или Прагой?

— Я от вас ничего не скрывал! — взорвался Кольшмид.

Хогарт глубоко вдохнул. Продолжать спор не имело смысла. Этот хлыщ, как и Акула, с самого начала был против того, чтобы дело поручили ему. Еще одно слово на эту тему — и разговор скатится в непрофессиональную грубость.

— В любом случае теперь вы в курсе. Я немного прощупаю Греко.

По звукам в трубке казалось, что Кольшмид взволнованно расхаживает по кабинету. Потом с тяжелым грохотом захлопнулась дверь.

— Вы хотя бы предупредили его о своем визите?

— Зачем? Если у него хорошие информаторы, он уже знает, что я в городе, и ждет меня. Мне пора.

Хогарт оборвал связь. Он подумал о последнем телефонном разговоре Александры Сендлинг и о том, что она не могла привлечь пражскую уголовную полицию к своему расследованию. Возможно, в ближайшие часы он выяснит почему.

Пришло время навестить пражский вилловый квартал.

На плато изломанной скальной стены, серо вымытой дождем, над городом царил Пражский град. Ниже располагались дворцовые сады. Двадцать лет назад они еще были закрыты для публики; теперь по ним гуляли туристы.

Подмостки и павильоны, частично уже накрытые брезентом, напоминали Хогарту об осени. Время концертов и садовых праздников прошло, но даже под покровом листвы смотровые террасы сохраняли особое очарование.

Перед одним из фонтанов, где искрилось послеполуденное солнце, стояла группа пантомимы. Артисты с выбеленными гримом лицами, переодетые статуями, двигались как фигурки на шарманке.

Рядом, на одеяле, сидел безногий кукольник и заставлял танцевать свою марионетку — женскую фигуру в черном, с бледным мрачным лицом. Он был еще и чревовещателем: кукла говорила, а его губы не шевелились. Хогарт минуту смотрел на него, потом положил в шляпу купюру и пошел дальше.

Участок Греко находился в вилловом квартале, в конце сада Пальфи. Хогарт обнаружил главные ворота и боковой вход; и там и там стояли камеры и привратник с рацией. Где-то на территории, за забором и двухметровой живой изгородью, должна была скрываться вилла Греко.

Так просто ему туда не попасть — это Хогарт понимал и без советов Кольшмида. Но времени договариваться об аудиенции у Короля Праги уже не оставалось. Значит, придется представиться Греко не самым обычным способом.

Когда Хогарт направился к боковому входу и к охраннику — мужчине боксерского сложения, в джинсах и водолазке, — тот уже потянулся к рации. Без привычного давления «Глока» с внутренней стороны пиджака Хогарт вдруг почувствовал себя голым.

На щекотливые задания он обычно надевал оружие в плечевой кобуре, но взять его в самолет до Чехии было невозможно. В Вене он регулярно ходил в тир, чтобы не потерять навык. В человека он целился лишь однажды, но не выстрелил. В этом не было необходимости. И нынешнюю работу в Праге тоже придется выполнить без оружия.

— Co budeš dělat? — спросил охранник.

Чего тебе? — понял Хогарт.

Но вместо ответа он вытащил из кармана пальто сложенный втрое буклет Пражской национальной галереи. Развернул его и сунул мужчине под нос.

— Спросите своего босса, интересуют ли его эти картины.

Некоторое время стояла тишина. Потом рация затрещала, и из динамика донесся искаженный голос.

— V pořádku, — буркнул мужчина.

Он отступил, пропуская Хогарта в ворота.

Извилистая гравийная дорожка вела сквозь чащу живых изгородей, деревьев и мраморных скульптур. В конце, на каменной террасе, стояла вилла — двухэтажное здание из серого мрамора, с балконами и высокими окнами. Хогарту оно напомнило музей.

Навстречу ему вышли двое мужчин. Тот, что пониже, денди лет пятидесяти, выглядел опасным. Хогарт знал такой тип громил по венской сутенерской среде: обычно они ездили на кабриолетах и выбивали деньги из шлюх.

С длинным светлым пробором набок и шейным платком в расстегнутом вороте рубашки он, конечно, смахивал на педераста, но изрезанное шрамами лицо и нос, сломанный не один раз, принадлежали человеку, который когда-то стоял на боксерском ринге.

Хогарт оглядел его лишь мельком.

Лучше бы мне так и не узнать, насколько крепко этот парень