Разорван на куски - Мэтт Шоу

купить что-нибудь незначительное, надеясь, что ему удастся с ней поговорить. Каждый день в течение четырнадцати дней. Иногда он видел её, иногда нет. Когда видел, чувствовал, как его лицо краснеет, а сердце бьётся некомфортно быстро, до тошноты. Но до Кары он не был заинтересован в свиданиях. Своё время после школы он проводил с друзьями, играя в футбол или видеоигры, вроде Space Invaders. Теперь же он думал о том, как пригласить эту девушку на свидание и что вообще делать с ней, если она согласится.

— Почему ты это делаешь? — спросила Кара, по щекам которой текли слёзы.

— Потому что я пытаюсь нарисовать историю наших отношений. Ты помнишь, когда я впервые заговорил с тобой? Ты только закончила свою смену в супермаркете... Тебе никогда не давали много часов из-за твоего возраста, но ты всегда выглядела такой уставшей после этого, что мне было жаль тебя... Мне хотелось позаботиться о тебе и сделать так, чтобы тебе никогда больше не приходилось работать. С тех пор, как я работаю за границей в ненавистной мне работе, я, в некотором роде, сделал это для тебя, но какой ценой? Теперь ты дома, тебе скучно, а меня нет. Тебе одиноко. Мне следовало знать, что ты в конце концов найдёшь утешение в объятиях другого. Очевидно, что так и произойдёт, если подумать. И — не пойми меня неправильно — я знаю, что это, скорее всего, не имеет ничего общего с любовью, а больше с самим фактом близости с кем-то. Мы всего лишь животные, и у нас есть свои потребности, не так ли?

— О чём ты говоришь?

— Мы забегаем вперёд... — Он снова протянул глаз. Она снова отказалась его взять. — Ты помнишь, когда ты впервые поймала меня на том, что я «положил на тебя глаз»? Это был не первый раз, когда я это делал, просто первый раз, когда ты заметила. Я отвернулся, смущённый тем, что меня поймали. Когда я посмотрел на тебя, ты всё ещё смотрела на меня. Ты улыбнулась, и я покраснел. Затем, к счастью, мне удалось взять себя в руки, и я улыбнулся в ответ. Но я всё равно не смог заговорить с тобой. Не в тот визит. Но смог во второй раз. — Он вздохнул. — Мне просто хотелось бы вернуться в то время невинности. Один простой взгляд между нами, и мы знали, что подходим друг другу. Один простой взгляд, и ты знала, что нравишься мне, а я знал, что нравлюсь тебе. — Он сделал паузу, явно размышляя. — Вопрос в том, — спросил он, — как ты думаешь, сможем ли мы когда-нибудь вернуться в то время? Ты смотришь на меня и чувствуешь волнение?

Кара ничего не сказала. Она просто сидела, дрожащая, испуганная и бледная. Её глаза всё ещё были прикованы к отрубленной ступне на полу. Что он сделал?

— Я знаю, что ты встречалась с кем-то другим, но, — он сделал паузу. Он глубоко вдохнул и продолжил: — Я мог бы оставить это позади, потому что... Ну... — Он потянулся к следующему подарке. Это была одна из следующих по величине коробок. Он проверил этикетку, прикреплённую к верхней части коробки, и улыбнулся про себя. Очевидно, он взял правильную. Он поднял её и протянул Каре.

— Ты должна открыть эту, — сказал он ей.

— Я не хочу.

— У тебя нет выбора. Ты должна. Давай, мы почти закончили. Ты почти открыла все свои подарки на этот год.

— Я не хочу, блять, открывать её.

— Открой! — Он снова внезапно сорвался, всего второй раз с тех пор, как оттащил её от двери гостиной. Этого было достаточно, чтобы она поняла, что он на грани того, чтобы полностью потерять контроль. Учитывая то, что он сделал с Джей Би, она знала, что он может сделать то же самое и с ней. Часть её ожидала этого. В конце концов, она изменила ему. Она заслужила всё, что получила, не так ли? Она подавилась, когда её желудок сжался в тугой узел. — Пожалуйста, открой это, — сказал он — на этот раз спокойнее.

Кара закрыла глаза и открыла коробку. Она отложила обёртку в сторону, но не открыла глаза, чтобы посмотреть на то, что держит в руках.

— Тебе нужно открыть глаза, — сказал Джарод.

— Я не могу.

— Ты сделала самое трудное. Просто открой глаза и посмотри вниз.

Медленно, нервно, она открыла глаза и взглянула на то, что было спрятано в коробке, которую она держала. Учитывая то, как он говорил, прежде чем рассказать историю о том, как он «положил на неё глаз», она наполовину ожидала увидеть то, что увидела, но даже так — запах ударил сильно, и она снова подавилась.

— Ты ведь не собираешься... — начал он.

Он поморщился, когда Кара вырвала на пол.

— В тот самый первый раз в супермаркете, когда я увидел тебя за кассой, — начал объяснять Джарод, пока Кара вытирала рвоту с уголков рта. Она взглянула на коробку и окровавленное сердце внутри, пока Джарод продолжал: — Я знал с самого первого мгновения, как увидел тебя, что люблю тебя. — Он кивнул на сердце. — Это сердце символизирует то, что я чувствовал в тот день... — Его лицо внезапно помрачнело. Улыбка исчезла. — И ты, сука, всё испортила. — Из-за внезапной перемены в его выражении и тоне Кара не могла не посмотреть на него. Её сердцебиение участилось.

— Что?

— Независимо от того, толкнул ли я тебя в объятия другого, постоянно опростоволосившись... это не делает то, что ты сделала, нормальным. Если дома была проблема, если я каким-то образом тебя не удовлетворял — да, этот пидор рассказал мне обо всём, что я для тебя не делаю... Тебе следовало поговорить со мной. Ты должна была дать мне знать, чтобы я мог попытаться исправить это, или, если это было неисправимо, мы могли бы расстаться, и я сохранил бы хоть часть своего достоинства. Но нет, ты решила пойти и стать грязной маленькой шлюхой. Ты решила позволить другому мужчине надругаться над тобой. Он рассказал мне, как тебе нравилось, когда он тебя трахал. Он рассказал, как он тебя душил, пока вставлял, и как тебе нравилось, когда он играл с твоей задницей, пока ты была привязана к его кровати... Нашей кровати. Он рассказал мне всё, прежде чем я вырезал его язык и скормил ему. Я силой запихнул эту чёртову вещь ему в глотку, и на мгновение — я подумал, что уже убил его... Он начал задыхаться.